193 цитаты Джорджа Р.Р. Мартина, которые захочется сохранить

Подборка из 193 цитаты Джорджа Р.Р. Мартина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда знатные лорда играют в престолы, больше всех страдают невинные.

   Когда знатные лорда играют в престолы, больше всех страдают невинные.

   — Джордж Мартин · книга
2. «

   Он не родился богачом, а в этом мире, как я узнал на своём веку, добрыми делами богатства не наживёшь.

   Он не родился богачом, а в этом мире, как я узнал на своём веку, добрыми делами богатства не наживёшь.

   — Джордж Мартин · книга
3. «

   Любовь способна погубить честь, убить чувство долга.

   Любовь способна погубить честь, убить чувство долга.

   — Джордж Мартин · книга
4. «

   — У тебя есть план, — сказал он ровным голосом, сквозь скрип камня по стали. — Назовем его надеждой, — сказал Тирион.

   — У тебя есть план, — сказал он ровным голосом, сквозь скрип камня по стали. — Назовем его надеждой, — сказал Тирион.

   — Джордж Мартин · книга
5. «

   Бывают случаи, когда лучше всего ничего не делать.

   Бывают случаи, когда лучше всего ничего не делать.

   — Джордж Мартин · книга
6. «

   Твой народ останется тебе верным только в одном случае: если будет бояться тебя больше, чем врага.

   Твой народ останется тебе верным только в одном случае: если будет бояться тебя больше, чем врага.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   — Берегись, — сказала женщина в красной лакированной маске. — Но чего? — Всего. И всех. Они будут приходить днем и ночью, чтобы посмотреть на чудо, вновь пришедшее в мир, а увидев, они его возжелают. Ибо драконы — это огонь, облеченный плотью, а огонь — это власть.

   — Берегись, — сказала женщина в красной лакированной маске. — Но чего? — Всего. И всех. Они будут приходить днем и ночью, чтобы посмотреть на чудо, вновь пришедшее в мир, а увидев, они его возжелают. Ибо драконы — это огонь, облеченный плотью, а огонь — это власть.

   — Джордж Мартин · книга
8. «

   Все люди чего-нибудь да хотят, Алейна. И зная, чего хочет тот или иной человек, вы получаете понятие, кто он и как им управлять.

   Все люди чего-нибудь да хотят, Алейна. И зная, чего хочет тот или иной человек, вы получаете понятие, кто он и как им управлять.

   — Джордж Мартин · книга
9. «

   Слова не сделают твою мать шлюхой. Она останется собой, и все слова Жабы этого не изменят.

   Слова не сделают твою мать шлюхой. Она останется собой, и все слова Жабы этого не изменят.

   — Джордж Мартин · книга
10. «

    Его подмывало спросить, о чем она молится, но Санса так правдива, что, чего доброго, ответит откровенно, а ему это вряд ли понравится.

    Его подмывало спросить, о чем она молится, но Санса так правдива, что, чего доброго, ответит откровенно, а ему это вряд ли понравится.

    — Джордж Мартин · книга
11. «

    Я перестал верить в богов в тот самый день, как «Горделивая» разбилась в нашем заливе. Я поклялся никогда более не поклоняться богам, способным столь жестоко отправить на дно моих отца и мать. В Королевской Гавани верховный септон все вещал, бывало, что добро и справедливость исходят от Семерых, но то немногое, что я видел из того и другого, проистекало всегда от людей.

    Я перестал верить в богов в тот самый день, как «Горделивая» разбилась в нашем заливе. Я поклялся никогда более не поклоняться богам, способным столь жестоко отправить на дно моих отца и мать. В Королевской Гавани верховный септон все вещал, бывало, что добро и справедливость исходят от Семерых, но то немногое, что я видел из того и другого, проистекало всегда от людей.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    На опушке Волчьего Леса Бран повернулся в корзине, чтобы еще раз взглянуть на замок, где прожил всю свою жизнь. Дым еще поднимался в серое небо, но не в большем количестве, чем шел бы из труб Винтерфелла в холодный осенний день. Амбразуры кое где почернели от копоти, там и сям зияли прогалы на месте обвалившихся зубцов, но издали ущерб казался не таким уж большим. За стенами, как много веков подряд, торчали верхушки зданий и башен — кто бы подумал, что замок разграблен и сожжен? «Камень крепок, — сказал себе Бран, — корни деревьев уходят глубоко, а под землей сидят Короли Зимы на своих тронах. Пока они существуют, существует и Винтерфелл. Он не умер, он просто сломан, как я, — я ведь тоже жив».

    На опушке Волчьего Леса Бран повернулся в корзине, чтобы еще раз взглянуть на замок, где прожил всю свою жизнь. Дым еще поднимался в серое небо, но не в большем количестве, чем шел бы из труб Винтерфелла в холодный осенний день. Амбразуры кое где почернели от копоти, там и сям зияли прогалы на месте обвалившихся зубцов, но издали ущерб казался не таким уж большим. За стенами, как много веков подряд, торчали верхушки зданий и башен — кто бы подумал, что замок разграблен и сожжен? «Камень крепок, — сказал себе Бран, — корни деревьев уходят глубоко, а под землей сидят Короли Зимы на своих тронах. Пока они существуют, существует и Винтерфелл. Он не умер, он просто сломан, как я, — я ведь тоже жив».

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    Все те, кто изучает высшие тайны, сами рано или поздно пробуют чародействовать. Я тоже, должен сознаться, поддался искушению. Что поделаешь, я тогда был мальчишкой, а какой юнец не мечтает втайне открыть в себе неведомую ранее силу?

    Все те, кто изучает высшие тайны, сами рано или поздно пробуют чародействовать. Я тоже, должен сознаться, поддался искушению. Что поделаешь, я тогда был мальчишкой, а какой юнец не мечтает втайне открыть в себе неведомую ранее силу?

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    Довольно странная разновидность отваги — признаваться в своей трусости.

    Довольно странная разновидность отваги — признаваться в своей трусости.

    — Джордж Мартин · книга
15. «

    Что толку завоёвывать себе королевство, если ты не можешь его удержать? На силе и страхе долго не продержишься.

    Что толку завоёвывать себе королевство, если ты не можешь его удержать? На силе и страхе долго не продержишься.

    — Джордж Мартин · книга
16. «

    Могут... Какое скользкое слово — на любом языке.

    Могут... Какое скользкое слово — на любом языке.

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    Все мы, великие и малые, обязаны исполнять свой долг.

    Все мы, великие и малые, обязаны исполнять свой долг.

    — Джордж Мартин · книга
18. «

    — Печальную славу оставит о себе наш век. Неужели честь умерла вместе с нашими отцами? — Мой отец ещё не умер.

    — Печальную славу оставит о себе наш век. Неужели честь умерла вместе с нашими отцами? — Мой отец ещё не умер.

    — Джордж Мартин · книга
19. «

    Смерть врага — это неиссякаемая радость.

    Смерть врага — это неиссякаемая радость.

    — Джордж Мартин · книга
20. «

    У голого человека секретов немного — а у ободранного их и вовсе нет.

    У голого человека секретов немного — а у ободранного их и вовсе нет.

    — Джордж Мартин · книга