226 лучших фраз Джорджа Р.Р. Мартина

Подборка из 226 цитат Джорджа Р.Р. Мартина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Я предупреждала вас, что у Джоффа твёрдый характер. — Между твёрдым характером и глупостью лежит большое расстояние.

   — Я предупреждала вас, что у Джоффа твёрдый характер. — Между твёрдым характером и глупостью лежит большое расстояние.

   — Джордж Мартин · книга
2. «

   Но если вы не верите в богов, то зачем обременять себя новым? В божественных делах я мало что понимаю, да и понимать не хочу, но красная жрица имеет силу. Половина моих рыцарей даже имя ее называть боится. На колдунью, способную вселить такой страх во взрослых мужчин, нельзя смотреть свысока, даже если она ни на что более не способна. Тот, кто боится, все равно что побит. Но может быть, она способна и на большее — скоро я это узнаю.

   Но если вы не верите в богов, то зачем обременять себя новым? В божественных делах я мало что понимаю, да и понимать не хочу, но красная жрица имеет силу. Половина моих рыцарей даже имя ее называть боится. На колдунью, способную вселить такой страх во взрослых мужчин, нельзя смотреть свысока, даже если она ни на что более не способна. Тот, кто боится, все равно что побит. Но может быть, она способна и на большее — скоро я это узнаю.

   — Джордж Мартин · книга
3. «

   — Они [горы] мне так нравятся, что и сказать нельзя. — Как же ты говоришь, что их ненавидишь? — Разве нельзя совмещать и то и другое? — Нет. Это разные вещи. Как день и ночь, как лёд и огонь. — Если лёд способен обжигать, то и любовь может сочетаться с ненавистью. Гора или болото, всё едино. Земля одна.

   — Они [горы] мне так нравятся, что и сказать нельзя. — Как же ты говоришь, что их ненавидишь? — Разве нельзя совмещать и то и другое? — Нет. Это разные вещи. Как день и ночь, как лёд и огонь. — Если лёд способен обжигать, то и любовь может сочетаться с ненавистью. Гора или болото, всё едино. Земля одна.

   — Джордж Мартин · книга
4. «

   Разве честь можно сравнить с женской любовью? И как чувство долга может превысить ту радость, с которой ты берёшь на руки новорождённого сына... Ветер и слова. Ветер и слова. Мы всего только люди, и боги создали нас для любви. В ней и наше величие, и наша трагедия.

   Разве честь можно сравнить с женской любовью? И как чувство долга может превысить ту радость, с которой ты берёшь на руки новорождённого сына... Ветер и слова. Ветер и слова. Мы всего только люди, и боги создали нас для любви. В ней и наше величие, и наша трагедия.

   — Джордж Мартин · книга
5. «

   — Вы посылаете наемников убить четырнадцатилетнюю девчонку и еще разговариваете о чести? — Он отодвинул назад кресло и встал. — Сделай это сам, Роберт. Человек, который выносит приговор, должен сам занести меч. Погляди в ее глаза, прежде чем убьешь. Посмотри на ее слезы, выслушай последние слова. По крайней мере хоть это ты должен сделать.

   — Вы посылаете наемников убить четырнадцатилетнюю девчонку и еще разговариваете о чести? — Он отодвинул назад кресло и встал. — Сделай это сам, Роберт. Человек, который выносит приговор, должен сам занести меч. Погляди в ее глаза, прежде чем убьешь. Посмотри на ее слезы, выслушай последние слова. По крайней мере хоть это ты должен сделать.

   — Джордж Мартин · книга
6. «

   Говорят, что здесь зимой бывает так холодно, что смех застывает в горле и душит человека насмерть.

   Говорят, что здесь зимой бывает так холодно, что смех застывает в горле и душит человека насмерть.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   Когда твои враги бросают тебе вызов, ты должен встречать их сталью и огнём, но когда они преклоняют колени — протяни им руку и помоги встать. Иначе никто больше не упадёт перед тобой на колени.

   Когда твои враги бросают тебе вызов, ты должен встречать их сталью и огнём, но когда они преклоняют колени — протяни им руку и помоги встать. Иначе никто больше не упадёт перед тобой на колени.

   — Джордж Мартин · книга
8. «

   Мы всего только люди, и боги создали нас для любви. В ней и наше величие, и наша трагедия.

   Мы всего только люди, и боги создали нас для любви. В ней и наше величие, и наша трагедия.

   — Джордж Мартин · книга
9. «

   Септа Мордейн говорила, что все мужчины по-своему красивы — постарайся найти в нём красоту.

   Септа Мордейн говорила, что все мужчины по-своему красивы — постарайся найти в нём красоту.

   — Джордж Мартин · книга
10. «

    — Люди будут смотреть на тебя, — предупредил его мейстер Лювин, как только они впервые пристроили плетеную корзину к плечам Ходора. — Они будут смотреть, они будут говорить, и некоторые даже будут смеяться. Пусть смеются, решил Бран. В спальне над ним смеяться некому, но нельзя же всю жизнь провести в постели!

    — Люди будут смотреть на тебя, — предупредил его мейстер Лювин, как только они впервые пристроили плетеную корзину к плечам Ходора. — Они будут смотреть, они будут говорить, и некоторые даже будут смеяться. Пусть смеются, решил Бран. В спальне над ним смеяться некому, но нельзя же всю жизнь провести в постели!

    — Джордж Мартин · книга
11. «

    Люди всегда требуют правды, но она редко приходится им по вкусу.

    Люди всегда требуют правды, но она редко приходится им по вкусу.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    Воро́на — бедная родственница во́рона. Птицы эти — как нищие в чёрном, ненавистные и непонятные.

    Воро́на — бедная родственница во́рона. Птицы эти — как нищие в чёрном, ненавистные и непонятные.

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    Нет на земле существа более жуткого, чем истинно справедливый человек.

    Нет на земле существа более жуткого, чем истинно справедливый человек.

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    — Эйерис был безумен, вся страна это знала, но не пытайтесь уверить меня, что вы убили его, мстя за Брандона Старка. — А я и не пытаюсь. Просто нахожу странным, что один человек любит меня за добро, которого я никогда не совершал, и столь многие ненавидят за лучший в моей жизни поступок.

    — Эйерис был безумен, вся страна это знала, но не пытайтесь уверить меня, что вы убили его, мстя за Брандона Старка. — А я и не пытаюсь. Просто нахожу странным, что один человек любит меня за добро, которого я никогда не совершал, и столь многие ненавидят за лучший в моей жизни поступок.

    — Джордж Мартин · книга
15. «

    — Я знаю, какое наказание положено за дезертирство, милорд. Я не боюсь умереть. — Не побоишься и жить, я надеюсь.

    — Я знаю, какое наказание положено за дезертирство, милорд. Я не боюсь умереть. — Не побоишься и жить, я надеюсь.

    — Джордж Мартин · книга
16. «

    Серые глаза лорда нынче смотрели угрюмо, он казался непохожим на того мужчину, который вечерами возле огня негромко рассказывал о Веке Героев и Детях Леса. Бран подумал: он снял с себя личину отца и надел маску, подобающую лорду Старку, владетелю Винтерфелла.

    Серые глаза лорда нынче смотрели угрюмо, он казался непохожим на того мужчину, который вечерами возле огня негромко рассказывал о Веке Героев и Детях Леса. Бран подумал: он снял с себя личину отца и надел маску, подобающую лорду Старку, владетелю Винтерфелла.

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    Жестокую истину труднее всего принять.

    Жестокую истину труднее всего принять.

    — Джордж Мартин · книга
18. «

    На что, по-твоему, они нужны, рыцари? Получать знаки отличия от дам да красоваться в золотых доспехах? Дело рыцарей — убивать.

    На что, по-твоему, они нужны, рыцари? Получать знаки отличия от дам да красоваться в золотых доспехах? Дело рыцарей — убивать.

    — Джордж Мартин · книга
19. «

    — У тебя смелый язык, человечек. Однажды кто-нибудь захочет отрезать его и затолкать тебе в глотку. — Это мне все пророчат.

    — У тебя смелый язык, человечек. Однажды кто-нибудь захочет отрезать его и затолкать тебе в глотку. — Это мне все пророчат.

    — Джордж Мартин · книга
20. «

    — Если уж Джоффри суждено умереть, то что такое жизнь одного бастарда по сравнению с королевством? — Жизнь — это все, — тихо ответил Давос.

    — Если уж Джоффри суждено умереть, то что такое жизнь одного бастарда по сравнению с королевством? — Жизнь — это все, — тихо ответил Давос.

    — Джордж Мартин · книга