229 цитат Джорджа Р.Р. Мартина, которые захочется сохранить

Подборка из 229 цитат Джорджа Р.Р. Мартина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Шпионы и осведомители редко пользуются любовью, милорд. Я всего лишь верный слуга государства.

   Шпионы и осведомители редко пользуются любовью, милорд. Я всего лишь верный слуга государства.

   — Джордж Мартин · книга
2. «

   ... если мы начнём убивать мужчин на свадьбах, они будут бояться брака ещё больше, чем прежде.

   ... если мы начнём убивать мужчин на свадьбах, они будут бояться брака ещё больше, чем прежде.

   — Джордж Мартин · книга
3. «

   Говорят, что яд — это оружие женщины.

   Говорят, что яд — это оружие женщины.

   — Джордж Мартин · книга
4. «

   Не столь уж важно, что мы делаем, — важно как.

   Не столь уж важно, что мы делаем, — важно как.

   — Джордж Мартин · книга
5. «

   Всякая хорошая ложь должна содержать в себе крупицу правды.

   Всякая хорошая ложь должна содержать в себе крупицу правды.

   — Джордж Мартин · книга
6. «

   Сирио сказал как-то, что темнота может стать ей другом, и был прав. Довольно луны и звёзд, чтобы найти дорогу.

   Сирио сказал как-то, что темнота может стать ей другом, и был прав. Довольно луны и звёзд, чтобы найти дорогу.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   — Ну и вид у тебя сегодня. Ночная езда-то утомляет. — Вы знаете? — Неужели ты считаешь, что меня выбрали лордом-командующим Ночным Дозором за то, что я туп, как полено? Эйемон сказал мне, что ты уедешь. Я ответил ему, что ты вернёшься. Я знаю своих людей. Честь заставила тебя ступить на Королевский Тракт, честь и повернула назад. — Это сделали мои друзья. — Разве я сказал — твоя собственная?

   — Ну и вид у тебя сегодня. Ночная езда-то утомляет. — Вы знаете? — Неужели ты считаешь, что меня выбрали лордом-командующим Ночным Дозором за то, что я туп, как полено? Эйемон сказал мне, что ты уедешь. Я ответил ему, что ты вернёшься. Я знаю своих людей. Честь заставила тебя ступить на Королевский Тракт, честь и повернула назад. — Это сделали мои друзья. — Разве я сказал — твоя собственная?

   — Джордж Мартин · книга
8. «

   Человек не становится достойнее, когда к его имени приставляют словечко «сир».

   Человек не становится достойнее, когда к его имени приставляют словечко «сир».

   — Джордж Мартин · книга
9. «

   Отец однажды сказал мне, что ни один лорд не позволит чувствам восторжествовать над честолюбием.

   Отец однажды сказал мне, что ни один лорд не позволит чувствам восторжествовать над честолюбием.

   — Джордж Мартин · книга
10. «

    Джон допустил оплошность, мечтательно упомянув о горячей ванне. «Холодная лучше, — тут же сказала Игритт, — если тебя потом есть кому согреть».

    Джон допустил оплошность, мечтательно упомянув о горячей ванне. «Холодная лучше, — тут же сказала Игритт, — если тебя потом есть кому согреть».

    — Джордж Мартин · книга
11. «

    И самый верный рыцарь не смог бы защитить короля от него самого.

    И самый верный рыцарь не смог бы защитить короля от него самого.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    — Чилла сказала ему, что только трусы убивают побежденных. — Храбрые оставляют человека в живых, отобрав своё ухо обратно*. Только так ты можешь доказать, что не боишься врагов. — А милорд [Варис] сказал, что он не мог бы спать, будь он Черноухим, — ему всё время снились бы одноухие враги. — Мне такая опасность не грозит. Я своих врагов боюсь и потому всех убиваю.

    — Чилла сказала ему, что только трусы убивают побежденных. — Храбрые оставляют человека в живых, отобрав своё ухо обратно*. Только так ты можешь доказать, что не боишься врагов. — А милорд [Варис] сказал, что он не мог бы спать, будь он Черноухим, — ему всё время снились бы одноухие враги. — Мне такая опасность не грозит. Я своих врагов боюсь и потому всех убиваю.

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    Дай людям только заметить, что слова ранят тебя, и тебе никогда не избавиться от насмешек. А если к тебе прилепили кличку, прими ее и сделай своим собственным именем. Тогда они не сумеют больше ранить тебя.

    Дай людям только заметить, что слова ранят тебя, и тебе никогда не избавиться от насмешек. А если к тебе прилепили кличку, прими ее и сделай своим собственным именем. Тогда они не сумеют больше ранить тебя.

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    — Король делает что хочет. — Эйерис Таргариен тоже делал что хотел. Разве мать не рассказывала тебе, что с ним случилось?

    — Король делает что хочет. — Эйерис Таргариен тоже делал что хотел. Разве мать не рассказывала тебе, что с ним случилось?

    — Джордж Мартин · книга
15. «

    Нас губит как раз то, что мы любим.

    Нас губит как раз то, что мы любим.

    — Джордж Мартин · книга
16. «

    Безобразная девочка, печальный шут и старый мейстер в придачу — вот история, способная исторгнуть слёзы у любого.

    Безобразная девочка, печальный шут и старый мейстер в придачу — вот история, способная исторгнуть слёзы у любого.

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    Я умру, покинутый всеми. Значит, остаётся одно — жить.

    Я умру, покинутый всеми. Значит, остаётся одно — жить.

    — Джордж Мартин · книга
18. «

    Роберт был не из тех, кто оставляет поле боя, пока враг стоит на ногах.

    Роберт был не из тех, кто оставляет поле боя, пока враг стоит на ногах.

    — Джордж Мартин · книга
19. «

    На дне морском птицы носят чешую, а не перья.

    На дне морском птицы носят чешую, а не перья.

    — Джордж Мартин · книга
20. «

    — При чём же здесь боги? — Боги создали не только наши души, но и тела — разве не так? Они дали нам голоса, чтобы мы возносили им молитвы. Они дали нам руки, чтобы мы строили им храмы. Они вдохнули в нас желание, чтобы мы и этим способом покланялись им. — Не забыть сказать об этом верховному септону. Если бы я мог молиться своим мужским естеством, я был бы гораздо набожнее.

    — При чём же здесь боги? — Боги создали не только наши души, но и тела — разве не так? Они дали нам голоса, чтобы мы возносили им молитвы. Они дали нам руки, чтобы мы строили им храмы. Они вдохнули в нас желание, чтобы мы и этим способом покланялись им. — Не забыть сказать об этом верховному септону. Если бы я мог молиться своим мужским естеством, я был бы гораздо набожнее.

    — Джордж Мартин · книга