261 цитата Джорджа Р.Р. Мартина про любовь, время и выбор

Подборка из 261 цитата Джорджа Р.Р. Мартина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Похвальбой и жестокостью любовь своего народа не завоюешь... как и любовь своей королевы. — Мать говорит, что страх лучше любви. А она [Санса] меня боится. — Вижу. Жаль, что Станнис с Ренли не двенадцатилетние девочки.

   — Похвальбой и жестокостью любовь своего народа не завоюешь... как и любовь своей королевы. — Мать говорит, что страх лучше любви. А она [Санса] меня боится. — Вижу. Жаль, что Станнис с Ренли не двенадцатилетние девочки.

   — Джордж Мартин · книга
2. «

   Лучше уж быть нищим, чем рабовладельцем.

   Лучше уж быть нищим, чем рабовладельцем.

   — Джордж Мартин · книга
3. «

   Вырвав человеку язык, вы не докажете, что он лжец, а лишь дадите понять, что боитесь его слов.

   Вырвав человеку язык, вы не докажете, что он лжец, а лишь дадите понять, что боитесь его слов.

   — Джордж Мартин · книга
4. «

   Муравей, который слышит слова короля, не понимает их смысла, и все мы — лишь муравьи перед огненным ликом бога.

   Муравей, который слышит слова короля, не понимает их смысла, и все мы — лишь муравьи перед огненным ликом бога.

   — Джордж Мартин · книга
5. «

   Нет зверя более шумного, чем человек.

   Нет зверя более шумного, чем человек.

   — Джордж Мартин · книга
6. «

   Ничто так не отбивает охоту любопытничать, как благочестивые изречения.

   Ничто так не отбивает охоту любопытничать, как благочестивые изречения.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   Актеры научили меня тому, что у каждого человека есть своя роль — в жизни, в спектакле... и при дворе. Королевский палач должен быть страшным, мастер над монетой — скупым, лорд командующий гвардией — доблестным... а мастер над шептунами — лукавым, подобострастным и бессовестным.

   Актеры научили меня тому, что у каждого человека есть своя роль — в жизни, в спектакле... и при дворе. Королевский палач должен быть страшным, мастер над монетой — скупым, лорд командующий гвардией — доблестным... а мастер над шептунами — лукавым, подобострастным и бессовестным.

   — Джордж Мартин · книга
8. «

   Кровь Первых Людей по-прежнему течет в жилах Старков: мы считаем, что тот, кто выносит приговор, должен и нанести удар. Если ты собираешься взять человеческую жизнь, сам загляни в глаза осужденного. Ну а если ты не в силах этого сделать, тогда человек, возможно, и не заслуживает смерти.

   Кровь Первых Людей по-прежнему течет в жилах Старков: мы считаем, что тот, кто выносит приговор, должен и нанести удар. Если ты собираешься взять человеческую жизнь, сам загляни в глаза осужденного. Ну а если ты не в силах этого сделать, тогда человек, возможно, и не заслуживает смерти.

   — Джордж Мартин · книга
9. «

   — Это просто сон, — сказал Бран. — Разве? — спросил ворон. — Я проснусь, когда ударюсь о землю, — сказал Бран птице. — Ты умрёшь, когда ударишься о землю, — поправил его ворон, продолжая клевать зерно.

   — Это просто сон, — сказал Бран. — Разве? — спросил ворон. — Я проснусь, когда ударюсь о землю, — сказал Бран птице. — Ты умрёшь, когда ударишься о землю, — поправил его ворон, продолжая клевать зерно.

   — Джордж Мартин · книга
10. «

    Приливы и невесты не ждут никого, милорд.

    Приливы и невесты не ждут никого, милорд.

    — Джордж Мартин · книга
11. «

    Все мужчины, по правде говоря, дураки, но шуты забавнее тех, кто носит короны.

    Все мужчины, по правде говоря, дураки, но шуты забавнее тех, кто носит короны.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    Когда пират богатеет, все готовы признать его принцем.

    Когда пират богатеет, все готовы признать его принцем.

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    Меч — скромная плата за жизнь.

    Меч — скромная плата за жизнь.

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    Тоже мне ночлег, называется. Пол твердый, тростник вонючий, а братья ужас как храпят. Ни один медведь не рычит так громко, как Бурый Бернарр. Но, правда, тепло было — это да, только на меня собаки залезли. Плащ мой почти высох, а какой-то пес возьми и обмочи его — то ли пес, то ли Бурый Бернарр. А вы заметили — стоило мне попасть под крышу, как дождь прекратился? Теперь я вернулся, и он начался снова. Все, кому не лень, льют на меня — и боги, и собаки.

    Тоже мне ночлег, называется. Пол твердый, тростник вонючий, а братья ужас как храпят. Ни один медведь не рычит так громко, как Бурый Бернарр. Но, правда, тепло было — это да, только на меня собаки залезли. Плащ мой почти высох, а какой-то пес возьми и обмочи его — то ли пес, то ли Бурый Бернарр. А вы заметили — стоило мне попасть под крышу, как дождь прекратился? Теперь я вернулся, и он начался снова. Все, кому не лень, льют на меня — и боги, и собаки.

    — Джордж Мартин · книга
15. «

    Самые большие глупцы зачастую оказываются умнее тех, кто смеется над ними.

    Самые большие глупцы зачастую оказываются умнее тех, кто смеется над ними.

    — Джордж Мартин · книга
16. «

    Сказки как старые друзья — их надо навещать время от времени.

    Сказки как старые друзья — их надо навещать время от времени.

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    Если я порой принимаю пророчество за предостережение, а предостережение за пророчество, вина лежит на чтице, а не на книге.

    Если я порой принимаю пророчество за предостережение, а предостережение за пророчество, вина лежит на чтице, а не на книге.

    — Джордж Мартин · книга
18. «

    В каждом благородном доме есть собственное речение: фамильные девизы, критерии, молитвы; одни хвастали честью и славой, другие обещали верность и правду, третьи присягали в вере и отваге. Все, кроме Старков. Зима близко, сулили они.

    В каждом благородном доме есть собственное речение: фамильные девизы, критерии, молитвы; одни хвастали честью и славой, другие обещали верность и правду, третьи присягали в вере и отваге. Все, кроме Старков. Зима близко, сулили они.

    — Джордж Мартин · книга
19. «

    Собак я люблю больше, чем рыцарей. <...> Собака отдаст за тебя жизнь и никогда тебе не солжёт. И смотрит прямо в глаза.

    Собак я люблю больше, чем рыцарей. <...> Собака отдаст за тебя жизнь и никогда тебе не солжёт. И смотрит прямо в глаза.

    — Джордж Мартин · книга
20. «

    – Я не знаю, почему ты это сделал, – сказал Сэм. – Но я понимаю, что это сделал ты… – Он застенчиво отвернулся. – У меня никогда ещё не было друга. – Мы не друзья, – улыбнулся Джон, опуская ладонь на широкое плечо Сэма. – Мы братья!

    – Я не знаю, почему ты это сделал, – сказал Сэм. – Но я понимаю, что это сделал ты… – Он застенчиво отвернулся. – У меня никогда ещё не было друга. – Мы не друзья, – улыбнулся Джон, опуская ладонь на широкое плечо Сэма. – Мы братья!

    — Джордж Мартин · книга