361 фраза Джорджа Р.Р. Мартина для статуса

Подборка из 361 цитата Джорджа Р.Р. Мартина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Безобразная девочка, печальный шут и старый мейстер в придачу — вот история, способная исторгнуть слёзы у любого.

   Безобразная девочка, печальный шут и старый мейстер в придачу — вот история, способная исторгнуть слёзы у любого.

   — Джордж Мартин · книга
2. «

   Ночному дозору тысячи лет. Однако не сомневаюсь, что наш лорд Сноу первым среди братьев отмечен за то, что сжег башню лорда-командующего.

   Ночному дозору тысячи лет. Однако не сомневаюсь, что наш лорд Сноу первым среди братьев отмечен за то, что сжег башню лорда-командующего.

   — Джордж Мартин · книга
3. «

   — Что ты делаешь со мной? — со слезами в голосе спросил он у ворона. — Учу тебя летать. — Я не могу летать. — Ты уже летишь. — Я падаю. — Каждый полет начинается с падения, — сказал ворон.

   — Что ты делаешь со мной? — со слезами в голосе спросил он у ворона. — Учу тебя летать. — Я не могу летать. — Ты уже летишь. — Я падаю. — Каждый полет начинается с падения, — сказал ворон.

   — Джордж Мартин · книга
4. «

   — Спой-ка нам песню, да подлиннее... — Прикажете петь, стоя на голове? — А что, от этого песня будет лучше звучать? — Нет. — Тогда пой, стоя на ногах, не то с тебя шапка свалится, а голову ты, сколько я помню, отродясь не мыл.

   — Спой-ка нам песню, да подлиннее... — Прикажете петь, стоя на голове? — А что, от этого песня будет лучше звучать? — Нет. — Тогда пой, стоя на ногах, не то с тебя шапка свалится, а голову ты, сколько я помню, отродясь не мыл.

   — Джордж Мартин · книга
5. «

   Роберт был не из тех, кто оставляет поле боя, пока враг стоит на ногах.

   Роберт был не из тех, кто оставляет поле боя, пока враг стоит на ногах.

   — Джордж Мартин · книга
6. «

   Все мы, великие и малые, обязаны исполнять свой долг.

   Все мы, великие и малые, обязаны исполнять свой долг.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   Рейегар… Рейегар победил, проклятие! Я убил его, Нед, я вонзил шип в его черный панцирь, в его черное сердце, и он умер у моих ног. Об этом поют песни. И все же он каким-то образом победил. Теперь он с Лианной...

   Рейегар… Рейегар победил, проклятие! Я убил его, Нед, я вонзил шип в его черный панцирь, в его черное сердце, и он умер у моих ног. Об этом поют песни. И все же он каким-то образом победил. Теперь он с Лианной...

   — Джордж Мартин · книга
8. «

   — Разве женщина когда-нибудь могла понять, что значит месть для мужчины? — А ты не подумал о том, что сир Родрик тоже мужчина и хорошо понимает, что это такое?

   — Разве женщина когда-нибудь могла понять, что значит месть для мужчины? — А ты не подумал о том, что сир Родрик тоже мужчина и хорошо понимает, что это такое?

   — Джордж Мартин · книга
9. «

   Если мы оставляем за собой свой запах, выходя из комнаты, то уж, верно, и от наших душ остается что-то, когда мы уходим из жизни?

   Если мы оставляем за собой свой запах, выходя из комнаты, то уж, верно, и от наших душ остается что-то, когда мы уходим из жизни?

   — Джордж Мартин · книга
10. «

    — ... Вас, Старков, трудно убить. — Вам, Ланнистерам, следовало бы это запомнить.

    — ... Вас, Старков, трудно убить. — Вам, Ланнистерам, следовало бы это запомнить.

    — Джордж Мартин · книга
11. «

    Дурак поет, что ему в голову взбредет.

    Дурак поет, что ему в голову взбредет.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    — Куда едет король, туда следует и королевство, — сказала она. — Будет неплохо повидать их детей. Самый младший еще сосал титьку Ланнистерши, когда я в последний раз видел его. Теперь ему, должно быть, лет пять? — Принцу Томмену семь, — вспомнила Кейтилин. — Столько, сколько и Брану. И пожалуйста, Нед, последи за языком. Твоя Ланнистерша — королева, и гордость ее только возрастает с каждым годом.

    — Куда едет король, туда следует и королевство, — сказала она. — Будет неплохо повидать их детей. Самый младший еще сосал титьку Ланнистерши, когда я в последний раз видел его. Теперь ему, должно быть, лет пять? — Принцу Томмену семь, — вспомнила Кейтилин. — Столько, сколько и Брану. И пожалуйста, Нед, последи за языком. Твоя Ланнистерша — королева, и гордость ее только возрастает с каждым годом.

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    Санса сидела, сложив на коленях руки, и наблюдала за происходящим со странным интересом. Она ещё не видела смерти. Санса подумала, что ей следовало бы заплакать, но слёзы не шли. Наверное, она израсходовала весь свой запас на Леди и Брана. Конечно, будь это Джори, сир Родрик или отец, она отреагировала бы иначе, сказала она себе. Молодой рыцарь в синем плаще ничего не значил для неё, так, какой-то незнакомец из Долины Аррен, чьё имя она забыла сразу, как только услыхала его. Мир тоже забудет его, поняла Санса. Песен о нём не споют.

    Санса сидела, сложив на коленях руки, и наблюдала за происходящим со странным интересом. Она ещё не видела смерти. Санса подумала, что ей следовало бы заплакать, но слёзы не шли. Наверное, она израсходовала весь свой запас на Леди и Брана. Конечно, будь это Джори, сир Родрик или отец, она отреагировала бы иначе, сказала она себе. Молодой рыцарь в синем плаще ничего не значил для неё, так, какой-то незнакомец из Долины Аррен, чьё имя она забыла сразу, как только услыхала его. Мир тоже забудет его, поняла Санса. Песен о нём не споют.

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    — Ты мой, а я твоя. Умирать так умирать, Джон Сноу, — все когда-нибудь умрут. Но сначала мы поживем.

    — Ты мой, а я твоя. Умирать так умирать, Джон Сноу, — все когда-нибудь умрут. Но сначала мы поживем.

    — Джордж Мартин · книга
15. «

    Влажные волосы облепили ее лицо, прилипли ко лбу, она вполне понимала, насколько неопрятной кажется ныне, но это ее не смущало. Южный дождь — ласковый, теплый. Кейтилин нравилось прикосновение капель к лицу, мягкое, как поцелуй матери. Она словно бы вернулась в свое детство, в долгие серые дни Риверрана. Кейтилин вспомнила богорощу, поникшие ветви, тяжелые от воды, смех брата, гонявшегося за ней между грудами сырой листвы. Она вспомнила, как делала вместе с Лизой пирожки из грязи, почувствовала их приятную тяжесть, коричневую скользкую глину, выступавшую между пальцев. Хихикая, они подавали их Мизинцу, тот однажды даже наелся глины и прохворал целую неделю. Какими маленькими они тогда были! Кейтилин почти забыла об этом. На севере дождь всегда был холодным и жестоким, иногда ночами он превращался в лед. Дождь этот мог напитать урожай, а мог и убить, и даже взрослые люди прятались от него. Под северным дождем маленькие девочки не играли.

    Влажные волосы облепили ее лицо, прилипли ко лбу, она вполне понимала, насколько неопрятной кажется ныне, но это ее не смущало. Южный дождь — ласковый, теплый. Кейтилин нравилось прикосновение капель к лицу, мягкое, как поцелуй матери. Она словно бы вернулась в свое детство, в долгие серые дни Риверрана. Кейтилин вспомнила богорощу, поникшие ветви, тяжелые от воды, смех брата, гонявшегося за ней между грудами сырой листвы. Она вспомнила, как делала вместе с Лизой пирожки из грязи, почувствовала их приятную тяжесть, коричневую скользкую глину, выступавшую между пальцев. Хихикая, они подавали их Мизинцу, тот однажды даже наелся глины и прохворал целую неделю. Какими маленькими они тогда были! Кейтилин почти забыла об этом. На севере дождь всегда был холодным и жестоким, иногда ночами он превращался в лед. Дождь этот мог напитать урожай, а мог и убить, и даже взрослые люди прятались от него. Под северным дождем маленькие девочки не играли.

    — Джордж Мартин · книга
16. «

    Ведь и уродливый горбатый коротышка может смотреть сверху вниз, если сядет на спину дракона.

    Ведь и уродливый горбатый коротышка может смотреть сверху вниз, если сядет на спину дракона.

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    — Они [горы] мне так нравятся, что и сказать нельзя. — Как же ты говоришь, что их ненавидишь? — Разве нельзя совмещать и то и другое? — Нет. Это разные вещи. Как день и ночь, как лёд и огонь. — Если лёд способен обжигать, то и любовь может сочетаться с ненавистью. Гора или болото, всё едино. Земля одна.

    — Они [горы] мне так нравятся, что и сказать нельзя. — Как же ты говоришь, что их ненавидишь? — Разве нельзя совмещать и то и другое? — Нет. Это разные вещи. Как день и ночь, как лёд и огонь. — Если лёд способен обжигать, то и любовь может сочетаться с ненавистью. Гора или болото, всё едино. Земля одна.

    — Джордж Мартин · книга
18. «

    Могут... Какое скользкое слово — на любом языке.

    Могут... Какое скользкое слово — на любом языке.

    — Джордж Мартин · книга
19. «

    ... Квото выругался так грязно, что буквально запачкал воздух.

    ... Квото выругался так грязно, что буквально запачкал воздух.

    — Джордж Мартин · книга
20. «

    Разве честь можно сравнить с женской любовью? И как чувство долга может превысить ту радость, с которой ты берёшь на руки новорождённого сына... Ветер и слова. Ветер и слова. Мы всего только люди, и боги создали нас для любви. В ней и наше величие, и наша трагедия.

    Разве честь можно сравнить с женской любовью? И как чувство долга может превысить ту радость, с которой ты берёшь на руки новорождённого сына... Ветер и слова. Ветер и слова. Мы всего только люди, и боги создали нас для любви. В ней и наше величие, и наша трагедия.

    — Джордж Мартин · книга