12 цитат Джозефа Шеридана Ле Фаню для тех, кто любит думать

Подборка из 12 цитат Джозефа Шеридана Ле Фаню: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда чувства заглушают и замутняют рассудок, потом едва догадываешься, что было на самом деле.

   Когда чувства заглушают и замутняют рассудок, потом едва догадываешься, что было на самом деле.

   — Кармилла · книга
2. «

   Начинаю думать, моя дорогая Мод, что бессмысленно вмешиваться в ход вещей и что часто все оборачивается самым счастливым образом, полностью отвечая нашим желаниям, — только потому, что мы не вмешиваемся.

   Начинаю думать, моя дорогая Мод, что бессмысленно вмешиваться в ход вещей и что часто все оборачивается самым счастливым образом, полностью отвечая нашим желаниям, — только потому, что мы не вмешиваемся.

   — Моника Ноуллз · книга
3. «

   Эта планета мне надоела, я не прочь перерезать себе глотку и попробовать пожить на другой звезде.

   Эта планета мне надоела, я не прочь перерезать себе глотку и попробовать пожить на другой звезде.

   — Дик Деврё · книга
4. «

   Как же мы глупы и слепы; если, несмотря на наши отчаянные мольбы, нас постигает удар, то наша вера в силу молитвы бывает поколеблена; нам кажется, что наши слова не достигли ушей Всеведущего, не вызвали сострадательного отклика. Однако разве мы способны достаточно глубоко проникнуть в суть возвышенно-непостижимой, далеко спланированной игры, которая определяет судьбы наши и других людей, чтобы, сидя у доски, с уверенностью диктовать ходы?

   Как же мы глупы и слепы; если, несмотря на наши отчаянные мольбы, нас постигает удар, то наша вера в силу молитвы бывает поколеблена; нам кажется, что наши слова не достигли ушей Всеведущего, не вызвали сострадательного отклика. Однако разве мы способны достаточно глубоко проникнуть в суть возвышенно-непостижимой, далеко спланированной игры, которая определяет судьбы наши и других людей, чтобы, сидя у доски, с уверенностью диктовать ходы?

   — Дом у кладбища · книга
5. «

   В этом мире девушки все равно что гусеницы: потом они станут бабочками или мотыльками, но сперва надо превратиться в куколку или там в личинку — у всех по-разному, но судьба общая.

   В этом мире девушки все равно что гусеницы: потом они станут бабочками или мотыльками, но сперва надо превратиться в куколку или там в личинку — у всех по-разному, но судьба общая.

   — Кармилла · книга
6. «

   Мы размышляем слишком много о прахе и слишком мало о духе, который живет вечно.

   Мы размышляем слишком много о прахе и слишком мало о духе, который живет вечно.

   — Моника Ноуллз · книга
7. «

   Пусть, Мод, печаль возвращается снова и снова — она пуста: мертвые тела — лишь ими покинутые руины… какие останутся и после нас.

   Пусть, Мод, печаль возвращается снова и снова — она пуста: мертвые тела — лишь ими покинутые руины… какие останутся и после нас.

   — Моника Ноуллз · книга
8. «

   Преданность друга — это как благо, которого нельзя купить всеми вашими богатствами.

   Преданность друга — это как благо, которого нельзя купить всеми вашими богатствами.

   — Дядя Сайлас · книга
9. «

   Любовь требует жертв. Жертвы требуют крови. Что за жертва без крови?

   Любовь требует жертв. Жертвы требуют крови. Что за жертва без крови?

   — Кармилла · книга
10. «

    Бывает, что ум дремлет, самому говорить не хочется, но чужие речи безразлично-приятны.

    Бывает, что ум дремлет, самому говорить не хочется, но чужие речи безразлично-приятны.

    — Кармилла · книга
11. «

    Меня томило непонятное волненье, мне было и сладко, и страшно, и немного противно. Я словно бы забывалась — и любовь моя к ней доходила до обожания, чем-то отвратительного.

    Меня томило непонятное волненье, мне было и сладко, и страшно, и немного противно. Я словно бы забывалась — и любовь моя к ней доходила до обожания, чем-то отвратительного.

    — Кармилла · книга
12. «

    В натуре человека кроются особые силы, о которых мы не подозреваем, пока необходимость не вызывает их наружу.

    В натуре человека кроются особые силы, о которых мы не подозреваем, пока необходимость не вызывает их наружу.

    — Дядя Сайлас · книга