Подборка: 18 цитат Джулианны Брандта

Подборка из 18 цитат Джулианны Брандта: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Он понял почему сестра всегда пряталась, когда боялась. Стулья по бокам и стол сверху успокаивали: как будто он мог видеть все углы ящика, в который втиснулся, чтобы чувствовать себя в безопасности.

   Он понял почему сестра всегда пряталась, когда боялась. Стулья по бокам и стол сверху успокаивали: как будто он мог видеть все углы ящика, в который втиснулся, чтобы чувствовать себя в безопасности.

   — Легенда о старом маяке · книга
2. «

   — Я не знакома с твоей мамой. Но я думаю, что это не твоя забота – помогать ей. Ты лишь ребёнок. Это твоя мама должна помогать тебе…

   — Я не знакома с твоей мамой. Но я думаю, что это не твоя забота – помогать ей. Ты лишь ребёнок. Это твоя мама должна помогать тебе…

   — смотрительница Санч · книга
3. «

   Дядя Джоб опустил руку на плечи Гленнона. Тот придвинулся ближе, стараясь передать ему свою любовь. «Я рядом, что бы там ни было!»

   Дядя Джоб опустил руку на плечи Гленнона. Тот придвинулся ближе, стараясь передать ему свою любовь. «Я рядом, что бы там ни было!»

   — Легенда о старом маяке · книга
4. «

   Даже в смерти возможна надежда.

   Даже в смерти возможна надежда.

   — смотритель Дельмонт · книга
5. «

   — Страшно? – Гленнон подсказал ему слово. — Да, но даже больше того. Такое же чувство возникает, когда кто-то замахивается на тебя. Ты едва успеваешь понять, что тебя могут поранить. — Ранит, вот какое слово подходит, — сказала мама с другой стороны. – Когда говоришь о сложном, чувствуешь, что тебя вот-вот могут поранить. — Ты это чувствуешь? – Ли тихонько подошла сзади и тоже прижалась к дяде. Дядя Джоб посмотрел на небо, а потом опустил взгляд на Ли. — Да. Но, когда тебя ранят люди, это даже успокаивает. Понимаешь, кто тебя на самом деле любит, а кто нет.

   — Страшно? – Гленнон подсказал ему слово. — Да, но даже больше того. Такое же чувство возникает, когда кто-то замахивается на тебя. Ты едва успеваешь понять, что тебя могут поранить. — Ранит, вот какое слово подходит, — сказала мама с другой стороны. – Когда говоришь о сложном, чувствуешь, что тебя вот-вот могут поранить. — Ты это чувствуешь? – Ли тихонько подошла сзади и тоже прижалась к дяде. Дядя Джоб посмотрел на небо, а потом опустил взгляд на Ли. — Да. Но, когда тебя ранят люди, это даже успокаивает. Понимаешь, кто тебя на самом деле любит, а кто нет.

   — Гленнон · книга
6. «

   …Твоему богатому воображению помощь Голливуда не требуется!

   …Твоему богатому воображению помощь Голливуда не требуется!

   — Отец · книга
7. «

   У Таунсенд тоже была богатая фантазия, но папа не заставлял её чувствовать себя виноватой. Гленнон удивился, как такое возможно.

   У Таунсенд тоже была богатая фантазия, но папа не заставлял её чувствовать себя виноватой. Гленнон удивился, как такое возможно.

   — Легенда о старом маяке · книга
8. «

   Страх охватил Гленнона. Это был совсем не тот страх, который появлялся, когда папа кричал на него. Этот страх поселился в его груди и сжимал сердце. От этого страха было больно.

   Страх охватил Гленнона. Это был совсем не тот страх, который появлялся, когда папа кричал на него. Этот страх поселился в его груди и сжимал сердце. От этого страха было больно.

   — Легенда о старом маяке · книга
9. «

   Ты причиняешь боль другим, потому что тебе самому больно. Боль терпеть тяжело.

   Ты причиняешь боль другим, потому что тебе самому больно. Боль терпеть тяжело.

   — мама Руби · книга
10. «

    Почему он нас так ненавидит? – прошептал Гленнон. — Думаю, он нас любит. – Ли почесала в затылке и прикрыла волосами лицо, как делала всегда, когда ей было не по себе. – Но… когда мама говорит, что любит нас, мне кажется, что она говорит: «Я слушаю, как ты рассказываешь о том, что нравится тебе», а когда папа говорит, это – «Можешь слушать, как я рассказываю о том, что нравится мне».

    Почему он нас так ненавидит? – прошептал Гленнон. — Думаю, он нас любит. – Ли почесала в затылке и прикрыла волосами лицо, как делала всегда, когда ей было не по себе. – Но… когда мама говорит, что любит нас, мне кажется, что она говорит: «Я слушаю, как ты рассказываешь о том, что нравится тебе», а когда папа говорит, это – «Можешь слушать, как я рассказываю о том, что нравится мне».

    — Гленнон · книга
11. «

    — Нелегко решиться оставить всё позади, — заметила смотрительница Санч, — нелегко меняться.

    — Нелегко решиться оставить всё позади, — заметила смотрительница Санч, — нелегко меняться.

    — смотрительница Санч · книга
12. «

    Сомнения и отрицание всегда есть в ужастиках. Люди не хотят верить, что с ними может случиться что-то плохое. Но иногда самое страшное в том, что людей заставляют поверить, что всё в порядке и ужасы – только в их воображении. Чудовище старается убедить людей, что оно не чудовище.

    Сомнения и отрицание всегда есть в ужастиках. Люди не хотят верить, что с ними может случиться что-то плохое. Но иногда самое страшное в том, что людей заставляют поверить, что всё в порядке и ужасы – только в их воображении. Чудовище старается убедить людей, что оно не чудовище.

    — Лина · книга
13. «

    — Скажи спасибо, что у тебя есть крыша над головой. – Она подняла чашку, как будто чокаясь с невидимым гостем, сидевшим перед ней. — Говорю, — ответил Гленнон, хотя быть благодарным и счастливым – это совсем разные вещи.

    — Скажи спасибо, что у тебя есть крыша над головой. – Она подняла чашку, как будто чокаясь с невидимым гостем, сидевшим перед ней. — Говорю, — ответил Гленнон, хотя быть благодарным и счастливым – это совсем разные вещи.

    — мама Руби · книга
14. «

    Гленнон снова расплакался: он понял, что любовь дяди Джоба – это что-то вроде: «Можешь поплакать, ничего страшного». А любовь Ли говорила ему: «Я выслушаю тебя и поверю, я буду с тобой».

    Гленнон снова расплакался: он понял, что любовь дяди Джоба – это что-то вроде: «Можешь поплакать, ничего страшного». А любовь Ли говорила ему: «Я выслушаю тебя и поверю, я буду с тобой».

    — Легенда о старом маяке · книга
15. «

    Всё, что они могли сделать, — это ничего не делать? Какая бессмыслица!

    Всё, что они могли сделать, — это ничего не делать? Какая бессмыслица!

    — Гленнон · книга
16. «

    — Вы же призраки! – воскликнул Гленнон. — Это не значит, что моё существование ничего не стоит!

    — Вы же призраки! – воскликнул Гленнон. — Это не значит, что моё существование ничего не стоит!

    — Гленнон · книга
17. «

    Гнев – такая вещь… Часто нет никаких признаков того, что сейчас будет вспышка. Поэтому Гленнону приходилось всегда быть готовым к этому. Но… он никогда не был готов. Никогда.

    Гнев – такая вещь… Часто нет никаких признаков того, что сейчас будет вспышка. Поэтому Гленнону приходилось всегда быть готовым к этому. Но… он никогда не был готов. Никогда.

    — Легенда о старом маяке · книга
18. «

    — Ты знаешь, почему призраки не любят свои отражения? – Гленнон пристально посмотрел на Эверетта. – Неприятно видеть горькую правду. Особенно если ты себе не нравишься или тебя преследует то или тот, кто тебя и создал!

    — Ты знаешь, почему призраки не любят свои отражения? – Гленнон пристально посмотрел на Эверетта. – Неприятно видеть горькую правду. Особенно если ты себе не нравишься или тебя преследует то или тот, кто тебя и создал!

    — Гленнон · книга