Дядя Джоб опустил руку на плечи Гленнона. Тот придвинулся ближе, стараясь передать ему свою любовь. «Я рядом, что бы там ни было!»

Деревянное тело дяди Джоба гнулось под ветром, но не ломалось. Он стоял крепко. «Я защищу вас», — как будто говорила его любовь.

— Страшно? – Гленнон подсказал ему слово. — Да, но даже больше того. Такое же чувство возникает, когда кто-то замахивается на тебя. Ты едва успеваешь понять, что тебя могут поранить. — Ранит, вот какое слово подходит, — сказала мама с другой стороны. – Когда говоришь о сложном, чувствуешь, что тебя вот-вот могут поранить. — Ты это чувствуешь? – Ли тихонько подошла сзади и тоже прижалась к дяде. Дядя Джоб посмотрел на небо, а потом опустил взгляд на Ли. — Да. Но, когда тебя ранят люди, это даже успокаивает. Понимаешь, кто тебя на самом деле любит, а кто нет.

Джодж Мэрри: — Гарри! Гарри, бежим, я тебе говорю! Джоб Эндерсон: — А! Ну что Джим, отбегался? Хитрого Джоба не проведёшь. Джодж Мэрри: — Джоб! Порох! Фитиль! Джоб, бросай мальчишку! Бросай его! Джоб Эндерсон: — Проклятье! Чтоб тебя разорвало... [взрыв]