24 цитаты Джулиано да Эмполи о жизни и людях

Джулиано да Эмполи — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 24 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Знаете, нет более жестокой игры, чем шахматы. Я нежно улыбаюсь ему. — Вы не понимаете, о чем говорите, профессор : политика неизмеримо жестче.

   — Знаете, нет более жестокой игры, чем шахматы. Я нежно улыбаюсь ему. — Вы не понимаете, о чем говорите, профессор : политика неизмеримо жестче.

   — Гарик Каспаров · книга
2. «

   Проблема в том, что они считают, что выиграли холодную войну, понимаешь? В то время как Советский Союз ее не потерял. Холодная война закончилась, потому что русский народ покончил с режимом, который его угнетал. Мы не потерпели поражения, мы освободились от диктатуры. Это не одно и то же. Западные страны тоже внесли свой вклад в демократизацию Восточной Европы, но они не должны забывать, что наибольший вклад внесли русские. Это мы разрушили Берлинскую стену, а не они ее разрушили. Это мы распустили Варшавский договор, мы протянули к ним руки в знак мира, а не капитуляции. Было бы неплохо, если бы они время от времени вспоминали об этом

   Проблема в том, что они считают, что выиграли холодную войну, понимаешь? В то время как Советский Союз ее не потерял. Холодная война закончилась, потому что русский народ покончил с режимом, который его угнетал. Мы не потерпели поражения, мы освободились от диктатуры. Это не одно и то же. Западные страны тоже внесли свой вклад в демократизацию Восточной Европы, но они не должны забывать, что наибольший вклад внесли русские. Это мы разрушили Берлинскую стену, а не они ее разрушили. Это мы распустили Варшавский договор, мы протянули к ним руки в знак мира, а не капитуляции. Было бы неплохо, если бы они время от времени вспоминали об этом

   — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
3. «

   Не только Березовский, но и все олигархи любили изображать из себя столпы демократии, и они ожидали, что люди будут возводить баррикады в их защиту.

   Не только Березовский, но и все олигархи любили изображать из себя столпы демократии, и они ожидали, что люди будут возводить баррикады в их защиту.

   — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
4. «

   Никто больше не верит рекламе, факты — единственная реклама, которая нас интересует.

   Никто больше не верит рекламе, факты — единственная реклама, которая нас интересует.

   — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
5. «

   Борис был очень умным человеком. Но интеллект ни от чего не защищает, даже от глупости.

   Борис был очень умным человеком. Но интеллект ни от чего не защищает, даже от глупости.

   — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
6. «

   Видите ли, советская элита в глубине души была очень похожа на старую царскую знать. Чуть менее элегантная, чуть более образованная, но с тем же аристократическим презрением к деньгам, той же отстраненностью от народа, той же склонностью к высокомерию и насилию.

   Видите ли, советская элита в глубине души была очень похожа на старую царскую знать. Чуть менее элегантная, чуть более образованная, но с тем же аристократическим презрением к деньгам, той же отстраненностью от народа, той же склонностью к высокомерию и насилию.

   — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
7. «

   В Национал-большевистской партии мы объединили бывших сталинистов и бывших троцкистов, гомосексуалистов и скинхедов, анархистов, панков, художников-концептуалистов и религиозных фанатиков, буддистов и православных. Когда мы проводили наш первый конгресс, самым сложным было расположить их в зале так, чтобы они по очереди не проломили себе головы. Когда я вспоминаю об этом, я до сих пор не знаю, как мы это сделали...

   В Национал-большевистской партии мы объединили бывших сталинистов и бывших троцкистов, гомосексуалистов и скинхедов, анархистов, панков, художников-концептуалистов и религиозных фанатиков, буддистов и православных. Когда мы проводили наш первый конгресс, самым сложным было расположить их в зале так, чтобы они по очереди не проломили себе головы. Когда я вспоминаю об этом, я до сих пор не знаю, как мы это сделали...

   — Эдуард Лимонов · книга
8. «

   У старых советских лидеров были свои качества, но они всегда выбирали стабильность перед лицом неопределенности. Им нравилось, чтобы все было организованно и предсказуемо. Вот почему в конце концов их сожрали американцы.

   У старых советских лидеров были свои качества, но они всегда выбирали стабильность перед лицом неопределенности. Им нравилось, чтобы все было организованно и предсказуемо. Вот почему в конце концов их сожрали американцы.

   — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
9. «

   Неделя Генеральной Ассамблеи ООН — это оргия власти, но также и омут смирения. Здесь мужчины, привыкшие к немедленному удовлетворению своих желаний, заново учатся достоинствам ожидания : кортежи бронированных автомобилей и телохранителей создают бесконечные пробки на Второй авеню, делегации, заряженные тестостероном, врезаются в переполненные коридоры стеклянного дворца, главы правительств, привыкшие к тому, чтобы их ждали в золотых гостиных, прячутся за временными ширмами, чтобы вести важные переговоры. И среди всего этого, очевидно, американцы всегда находят способ заставить вас почувствовать свое превосходство.

   Неделя Генеральной Ассамблеи ООН — это оргия власти, но также и омут смирения. Здесь мужчины, привыкшие к немедленному удовлетворению своих желаний, заново учатся достоинствам ожидания : кортежи бронированных автомобилей и телохранителей создают бесконечные пробки на Второй авеню, делегации, заряженные тестостероном, врезаются в переполненные коридоры стеклянного дворца, главы правительств, привыкшие к тому, чтобы их ждали в золотых гостиных, прячутся за временными ширмами, чтобы вести важные переговоры. И среди всего этого, очевидно, американцы всегда находят способ заставить вас почувствовать свое превосходство.

   — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
10. «

    Вы и мы не принадлежим к одной расе, вы знаете. Конечно, у нас белая кожа, и у нас есть и другие общие черты, но между русским и жителем Запада такая же разница в менталитете, как между жителем Земли и марсианином.

    Вы и мы не принадлежим к одной расе, вы знаете. Конечно, у нас белая кожа, и у нас есть и другие общие черты, но между русским и жителем Запада такая же разница в менталитете, как между жителем Земли и марсианином.

    — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
11. «

    Ты здесь, ты ждешь чего-то, ты желаешь этого изо всех сил. Наконец она случается, и только после этого ты понимаешь, что твоя жизнь разрушена. Или наоборот. Небо падает тебе на голову, и через некоторое время ты понимаешь, что это лучшее, что могло с тобой случиться. Поверь мне, единственное, что ты можешь контролировать, это то, как ты интерпретируешь события.

    Ты здесь, ты ждешь чего-то, ты желаешь этого изо всех сил. Наконец она случается, и только после этого ты понимаешь, что твоя жизнь разрушена. Или наоборот. Небо падает тебе на голову, и через некоторое время ты понимаешь, что это лучшее, что могло с тобой случиться. Поверь мне, единственное, что ты можешь контролировать, это то, как ты интерпретируешь события.

    — Вадим Баранов · книга
12. «

    Человеческий глаз создан для выживания в лесу. Именно по этой причине он чувствителен к движению. Что бы ни двигалось, даже на самой крайней периферии нашего взгляда, глаз улавливает это и передает информацию в мозг. С другой стороны, ты знаешь, чего мы не видим? Я покачал головой. То, что остается неподвижным, Вадя. Среди всех изменений нас не учат различать вещи, которые остаются прежними. И это большая проблема, потому что, если подумать, то, что не меняется, почти всегда является самым важным.

    Человеческий глаз создан для выживания в лесу. Именно по этой причине он чувствителен к движению. Что бы ни двигалось, даже на самой крайней периферии нашего взгляда, глаз улавливает это и передает информацию в мозг. С другой стороны, ты знаешь, чего мы не видим? Я покачал головой. То, что остается неподвижным, Вадя. Среди всех изменений нас не учат различать вещи, которые остаются прежними. И это большая проблема, потому что, если подумать, то, что не меняется, почти всегда является самым важным.

    — Вадим Баранов · книга
13. «

    Несмотря на то, что Лимонов разоблачал один парадокс за другим, он никогда не шутил. Это было одной из его особенностей.

    Несмотря на то, что Лимонов разоблачал один парадокс за другим, он никогда не шутил. Это было одной из его особенностей.

    — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
14. «

    Вы не представляете, сколько людей так живут. Чтобы гарантировать себе красивые похороны. Некоторым это удается, некоторым нет. Но в чем разница?

    Вы не представляете, сколько людей так живут. Чтобы гарантировать себе красивые похороны. Некоторым это удается, некоторым нет. Но в чем разница?

    — Вадим Баранов · книга
15. «

    Все лидеры больше всего на свете требуют лояльности, но многие совершают ошибку, ища ее среди посредственных и слабых. Серьезная ошибка : они всегда предают первыми. Слабые не могут позволить себе роскошь искренности.

    Все лидеры больше всего на свете требуют лояльности, но многие совершают ошибку, ища ее среди посредственных и слабых. Серьезная ошибка : они всегда предают первыми. Слабые не могут позволить себе роскошь искренности.

    — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
16. «

    Они смотрят телевизор, паркуют свои машины, занимаются не очень утомительной и совершенно скучной работой ; таким образом, несколько десятилетий, одна или две ссуды, отпуск на море, и их жизнь закончена, прежде чем они даже осознают это...

    Они смотрят телевизор, паркуют свои машины, занимаются не очень утомительной и совершенно скучной работой ; таким образом, несколько десятилетий, одна или две ссуды, отпуск на море, и их жизнь закончена, прежде чем они даже осознают это...

    — Эдуард Лимонов · книга
17. «

    Знаете ли вы, что Нессельроде, знаменитый русский участник переговоров на Венском конгрессе, не говорил по-русски? Он сорок лет руководил внешней политикой империи и не говорил на нашем языке.

    Знаете ли вы, что Нессельроде, знаменитый русский участник переговоров на Венском конгрессе, не говорил по-русски? Он сорок лет руководил внешней политикой империи и не говорил на нашем языке.

    — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
18. «

    Это весело, Нью-Йорк. Просто избегайте американцев.

    Это весело, Нью-Йорк. Просто избегайте американцев.

    — Эдуард Лимонов · книга
19. «

    Запомни одно, Вадя, купцы никогда не правили Россией. И знаешь почему? Потому что они не способны обеспечить две вещи, которые русские требуют от государства : порядок внутри и власть снаружи. Только дважды, в течение двух коротких периодов, купцы правили нашей страной : через несколько месяцев после революции 1917 года, до прихода большевиков, и через несколько лет после падения Стены, в период правления Ельцина. И каков был результат? Хаос. Взрыв насилия, закон джунглей, волки, которые выходят из лесов и врываются в города, чтобы пожирать беззащитное население.

    Запомни одно, Вадя, купцы никогда не правили Россией. И знаешь почему? Потому что они не способны обеспечить две вещи, которые русские требуют от государства : порядок внутри и власть снаружи. Только дважды, в течение двух коротких периодов, купцы правили нашей страной : через несколько месяцев после революции 1917 года, до прихода большевиков, и через несколько лет после падения Стены, в период правления Ельцина. И каков был результат? Хаос. Взрыв насилия, закон джунглей, волки, которые выходят из лесов и врываются в города, чтобы пожирать беззащитное население.

    — Кремлевский волхв (Кремлевский маг) · книга
20. «

    В сущности, проблема в том, что у меня было счастливое детство. И это, я думаю, наложило на меня отпечаток. Я никогда не испытывал обиды и не хотел мстить миру, что является серьезным недостатком для того, кто ведет ту жизнь, которую я веду. В России это ненормально. Здесь все помнят прошлую жизнь, жертвы. Российскую элиту объединяет общая беда, через которую прошел каждый из ее членов, прежде чем добраться до вилл на Лазурном Берегу и бутылок Петруса.

    В сущности, проблема в том, что у меня было счастливое детство. И это, я думаю, наложило на меня отпечаток. Я никогда не испытывал обиды и не хотел мстить миру, что является серьезным недостатком для того, кто ведет ту жизнь, которую я веду. В России это ненормально. Здесь все помнят прошлую жизнь, жертвы. Российскую элиту объединяет общая беда, через которую прошел каждый из ее членов, прежде чем добраться до вилл на Лазурном Берегу и бутылок Петруса.

    — Вадим Баранов · книга