23 лучших фразы Эльдара Рязанова

Ниже 23 цитаты Эльдара Рязанова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ах, телевидение!... Магнит, приманка, соблазн! За одну только передачу незнакомое до сих пор лицо может стать известным или даже родным десяткам миллионов. Нет человека, который не мечтал бы попасть на голубой экран, запечатлеть себя, стать популярным, превратиться в телезвезду. И если кто скажет, что не желает сняться для телевидения, – не верьте ему, этот человек, скорее всего, лицемер! Короче, телевидение – властелин нашего века. Его могущество – безгранично, неотразимо, несокрушимо. И телевидение отлично осознает свою мощь, свое всесилие и в связи с этим свою безнаказанность. А ведь чем безграничнее власть, тем безупречнее должен вести себя властитель.

   Ах, телевидение!... Магнит, приманка, соблазн! За одну только передачу незнакомое до сих пор лицо может стать известным или даже родным десяткам миллионов. Нет человека, который не мечтал бы попасть на голубой экран, запечатлеть себя, стать популярным, превратиться в телезвезду. И если кто скажет, что не желает сняться для телевидения, – не верьте ему, этот человек, скорее всего, лицемер! Короче, телевидение – властелин нашего века. Его могущество – безгранично, неотразимо, несокрушимо. И телевидение отлично осознает свою мощь, свое всесилие и в связи с этим свою безнаказанность. А ведь чем безграничнее власть, тем безупречнее должен вести себя властитель.
2. «

   Хочется лёгкого, светлого, нежного, Раннего, хрупкого и пустопорожнего, И безрассудного, и безмятежного, Напрочь забытого и невозможного.

   Хочется лёгкого, светлого, нежного, Раннего, хрупкого и пустопорожнего, И безрассудного, и безмятежного, Напрочь забытого и невозможного.
3. «

   Самая главная беда очень многих тележурналистов в том, что не существует внутренней цензуры. А внутренняя цензура, для меня, это культура и совесть. Вместе взятый такой сплав. И зачастую либо нет одного, либо другого, либо и того и другого вместе.

   Самая главная беда очень многих тележурналистов в том, что не существует внутренней цензуры. А внутренняя цензура, для меня, это культура и совесть. Вместе взятый такой сплав. И зачастую либо нет одного, либо другого, либо и того и другого вместе.
4. «

   Жизнь, коль вдуматься, простая штука. Главное, ни разу не предать. Жизнь – совсем не сука и не скука, если станешь дальним сострадать.

   Жизнь, коль вдуматься, простая штука. Главное, ни разу не предать. Жизнь – совсем не сука и не скука, если станешь дальним сострадать.
5. «

   В Берлине собралось изысканное общество. Гости поужинали. Началась беседа. «Когда я жил в России, то был губернатором», – поведал один. «А я до революции устраивал роскошные балы в своем имении», – сказал другой. «А я был раньше помещиком», – сообщил третий. «А мой отец – председатель дворянского собрания в Туле». Это были вечные темы эмиграции. Один из гостей молчал, сидел поодаль в кресле и гладил маленькую собачку. Александр Николаевич подошел к этому господину. И, чтобы сделать ему любезность, сказал: «Славный у вас песик. Какой он породы?» Человек спокойно посмотрел на него и ответил: «До революции он был сенбернаром».

   В Берлине собралось изысканное общество. Гости поужинали. Началась беседа. «Когда я жил в России, то был губернатором», – поведал один. «А я до революции устраивал роскошные балы в своем имении», – сказал другой. «А я был раньше помещиком», – сообщил третий. «А мой отец – председатель дворянского собрания в Туле». Это были вечные темы эмиграции. Один из гостей молчал, сидел поодаль в кресле и гладил маленькую собачку. Александр Николаевич подошел к этому господину. И, чтобы сделать ему любезность, сказал: «Славный у вас песик. Какой он породы?» Человек спокойно посмотрел на него и ответил: «До революции он был сенбернаром».

   — Александр Николаевич Вертинский · книга
6. «

   Что такое ностальгия? Это боль, и это крик, и разлука с дорогими, и со всем, к чему привык.

   Что такое ностальгия? Это боль, и это крик, и разлука с дорогими, и со всем, к чему привык.
7. «

   Осень начинается в горах, а затем сползает вниз, в долины... В нижний лес прокрался желтый страх, белый снег покрасил все вершины. Старость начинается в ногах, даже в зной, укутанные, мерзнут... И ползет наверх холодный страх предисловием событий грозных.

   Осень начинается в горах, а затем сползает вниз, в долины... В нижний лес прокрался желтый страх, белый снег покрасил все вершины. Старость начинается в ногах, даже в зной, укутанные, мерзнут... И ползет наверх холодный страх предисловием событий грозных.
8. «

   Пришли иные времена, Тебя то нет, то лжёшь, не морщась. Я поняла, любовь — страна, Где каждый человек — притворщик. Моя беда, а не вина, Что я — наивности образчик. Любовь — обманная страна, И каждый житель в ней — обманщик.

   Пришли иные времена, Тебя то нет, то лжёшь, не морщась. Я поняла, любовь — страна, Где каждый человек — притворщик. Моя беда, а не вина, Что я — наивности образчик. Любовь — обманная страна, И каждый житель в ней — обманщик.
9. «

   По-моему, это просто катастрофа, что вновь набирающим силу коммунистам противостоит этакое прогрессивно-аморфное и маловразумительное нечто, которое группируется около Ельцина.

   По-моему, это просто катастрофа, что вновь набирающим силу коммунистам противостоит этакое прогрессивно-аморфное и маловразумительное нечто, которое группируется около Ельцина.
10. «

    Жизнь страницу за страницей перелистывает в срок. Как бы мне остановиться! Как бы мне прервать поток!

    Жизнь страницу за страницей перелистывает в срок. Как бы мне остановиться! Как бы мне прервать поток!
11. «

    Многие из нас думают, что любили, но по большому счету — прожили жизнь без любви. Принимали за любовь или увлечения, или какие-то чувственные привязанности. А любовь — особое чувство. С моей точки зрения, способность любить – это как талант, который либо дан человеку, либо нет.

    Многие из нас думают, что любили, но по большому счету — прожили жизнь без любви. Принимали за любовь или увлечения, или какие-то чувственные привязанности. А любовь — особое чувство. С моей точки зрения, способность любить – это как талант, который либо дан человеку, либо нет.
12. «

    Деточкин – Дон Кихот, чаплиновский Чарли, князь Мышкин: вот три составных источника нашего героя. Этот человек – большой, чистосердечный ребёнок. Его глаза широко открыты на мир, реакции непосредственны, слова простодушны, сдерживающие центры не мешают его искренним порывам. Мы дали ему фамилию Деточкин. Он, если хотите, идеальный герой, спущенный с Небес на прозаическую землю, чтоб обнаружить наши отклонения от социальных и человеческих норм.

    Деточкин – Дон Кихот, чаплиновский Чарли, князь Мышкин: вот три составных источника нашего героя. Этот человек – большой, чистосердечный ребёнок. Его глаза широко открыты на мир, реакции непосредственны, слова простодушны, сдерживающие центры не мешают его искренним порывам. Мы дали ему фамилию Деточкин. Он, если хотите, идеальный герой, спущенный с Небес на прозаическую землю, чтоб обнаружить наши отклонения от социальных и человеческих норм.
13. «

    Русские, если почитать фольклор, всегда хотели получить все сразу и много, и при этом не работать. Русские сказки — это и есть, к сожалению, национальная идея. Менталитет, который, мягко сказать, симпатии не вызывает. Лучшие люди в России всегда существуют вопреки ему.

    Русские, если почитать фольклор, всегда хотели получить все сразу и много, и при этом не работать. Русские сказки — это и есть, к сожалению, национальная идея. Менталитет, который, мягко сказать, симпатии не вызывает. Лучшие люди в России всегда существуют вопреки ему.
14. «

    В самом себе копаюсь я капризно, На свалке памяти я черт-те что храню... Обидчиков повычеркав из жизни, Я их в воображеньи хороню.

    В самом себе копаюсь я капризно, На свалке памяти я черт-те что храню... Обидчиков повычеркав из жизни, Я их в воображеньи хороню.
15. «

    Даже если жизнь обыкновенна, делай все, что можешь, от души, понимай всему живому цену и судить чужого не спеши.

    Даже если жизнь обыкновенна, делай все, что можешь, от души, понимай всему живому цену и судить чужого не спеши.
16. «

    Ностальгия – это значит неизбывная тоска, когда сердце горько плачет от любого пустяка. Ностальгия, как дорожка — очень трепетная нить — в то, что больше невозможно ни вернуть, ни воскресить.

    Ностальгия – это значит неизбывная тоска, когда сердце горько плачет от любого пустяка. Ностальгия, как дорожка — очень трепетная нить — в то, что больше невозможно ни вернуть, ни воскресить.
17. «

    Меж датами рожденья и кончины (а перед ними наши имена) стоит тире, черта, стоит знак «минус», а в этом знаке жизнь заключена.

    Меж датами рожденья и кончины (а перед ними наши имена) стоит тире, черта, стоит знак «минус», а в этом знаке жизнь заключена.
18. «

    У памяти моей дурное свойство – Я помню то, что лучше позабыть. Хочу прогнать больное беспокойство, Но не могу себя переломить.

    У памяти моей дурное свойство – Я помню то, что лучше позабыть. Хочу прогнать больное беспокойство, Но не могу себя переломить.
19. «

    Я желал бы свергнуть злое иго суеты, общенья, встреч и прочего. Я коплю, как скряга и сквалыга, редкие мгновенья одиночества.

    Я желал бы свергнуть злое иго суеты, общенья, встреч и прочего. Я коплю, как скряга и сквалыга, редкие мгновенья одиночества.
20. «

    Но невозможно без конца черпать — Колодец не бездонным оказался. А я привык давать, давать, давать!.. И, очевидно, вдрызг поиздержался. Проснусь под утро… Долго не засну… О, как сдавать позиции обидно! Но то, что потихоньку я тону, Покамест никому ещё не видно.

    Но невозможно без конца черпать — Колодец не бездонным оказался. А я привык давать, давать, давать!.. И, очевидно, вдрызг поиздержался. Проснусь под утро… Долго не засну… О, как сдавать позиции обидно! Но то, что потихоньку я тону, Покамест никому ещё не видно.