46 цитат Елены Генриховны Гуро — коротко и по делу

Елена Генриховна Гуро — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 46 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Но тем, — кто приходит сюда, — Сберечь жизни — И представить их души в горницу Христа — Надо вспомнить, что тает Фреска в кофейной, И фонарь в переулке светит Как звезда.

   Но тем, — кто приходит сюда, — Сберечь жизни — И представить их души в горницу Христа — Надо вспомнить, что тает Фреска в кофейной, И фонарь в переулке светит Как звезда.
2. «

   Струнной арфой — Качались сосны, где свалился полисадник. у забытых берегов и светлого столика рай неизвестный, кем-то одушевленный. У сосновых стволов тропинка вела, населенная тайной, к ласковой скамеечке, виденной кем-то во сне. Пусть к ней придет вдумчивый, сосредоточенный, кто умеет любить, не зная кого, ждать, — не зная чего, а заснет, душа его улетает к светлым источникам и в серебряной ряби веселится она.

   Струнной арфой — Качались сосны, где свалился полисадник. у забытых берегов и светлого столика рай неизвестный, кем-то одушевленный. У сосновых стволов тропинка вела, населенная тайной, к ласковой скамеечке, виденной кем-то во сне. Пусть к ней придет вдумчивый, сосредоточенный, кто умеет любить, не зная кого, ждать, — не зная чего, а заснет, душа его улетает к светлым источникам и в серебряной ряби веселится она.
3. «

   Венок весенних роз Лежит на розовом озере. Венок прозрачных гор За озером.

   Венок весенних роз Лежит на розовом озере. Венок прозрачных гор За озером.
4. «

   Полевые мои Полевунчики, Что притихли? Или невесело? — Нет, притихли мы весело — Слушаем жаворонка.

   Полевые мои Полевунчики, Что притихли? Или невесело? — Нет, притихли мы весело — Слушаем жаворонка.
5. «

   Красота, красота в вечном трепетании, Творится любовию и творит из мечты. Передает в каждом дыхании Образ поруганной высоты.

   Красота, красота в вечном трепетании, Творится любовию и творит из мечты. Передает в каждом дыхании Образ поруганной высоты.
6. «

   А еще был фонарь в переулке — Нежданно-ясный, Неуместно-чистый как Рождественская Звезда! И никто, никто прохожий не заметил Нестерпимо наивную улыбку фонаря.

   А еще был фонарь в переулке — Нежданно-ясный, Неуместно-чистый как Рождественская Звезда! И никто, никто прохожий не заметил Нестерпимо наивную улыбку фонаря.
7. «

   В летней тающей тени я слежу виденья, их зеленые кивки, маски и движенья, лёжа в счастьи солнечной поры.

   В летней тающей тени я слежу виденья, их зеленые кивки, маски и движенья, лёжа в счастьи солнечной поры.
8. «

   Улыбается вывеске фонарь, И извозчичьей лошади.

   Улыбается вывеске фонарь, И извозчичьей лошади.
9. «

   Не сумела просто веселиться: Слишком долго была одна. Стало больно, больно некстати... Милые платьица, недоступные... Пришлось отвернуться и заплакать. А старушки оказались недобрые: И неловко, — пришлось совсем уйти.

   Не сумела просто веселиться: Слишком долго была одна. Стало больно, больно некстати... Милые платьица, недоступные... Пришлось отвернуться и заплакать. А старушки оказались недобрые: И неловко, — пришлось совсем уйти.
10. «

    Звездочка Высока. Она блестит, она глядит, она манит, Над грозным лесом Она взошла. Черный грозный лес, Лес стоит. Говорит: — в мой темный знак, Мой темный знак не вступай! От меня возврата нет - Знай! За звездой гнался чудак Гнался... Где нагнать ее Не отгадал... Не нагнал - И счастлив был, - За нее, За нее пропал!

    Звездочка Высока. Она блестит, она глядит, она манит, Над грозным лесом Она взошла. Черный грозный лес, Лес стоит. Говорит: — в мой темный знак, Мой темный знак не вступай! От меня возврата нет - Знай! За звездой гнался чудак Гнался... Где нагнать ее Не отгадал... Не нагнал - И счастлив был, - За нее, За нее пропал!
11. «

    Размахнулся нос у важной дамы; превратилась в лошадь боевую темногриво-зеленую... И сейчас же стала пьяной харей. Расширялась, расширялась, и венком образовалась; и в листочки потекли неба светлые озера, неба светлые кружки: озеро в венке качается... Эта скука никогда, как и ветер, не кончается. Вьются, льются, льются, нагибаются, разовьются, небом наливаются.

    Размахнулся нос у важной дамы; превратилась в лошадь боевую темногриво-зеленую... И сейчас же стала пьяной харей. Расширялась, расширялась, и венком образовалась; и в листочки потекли неба светлые озера, неба светлые кружки: озеро в венке качается... Эта скука никогда, как и ветер, не кончается. Вьются, льются, льются, нагибаются, разовьются, небом наливаются.
12. «

    В белом зале, обиженном папиросами Комиссионеров, разбившихся по столам: На стене распятая фреска, Обнаженная безучастным глазам.

    В белом зале, обиженном папиросами Комиссионеров, разбившихся по столам: На стене распятая фреска, Обнаженная безучастным глазам.
13. «

    О мой достославный рыцарь! Надеюсь, победой иль кровью Почтите имя дамы! С коня вороного спрыгнул, Склонился, пока повяжет Нежный узор «Эдита» Бисером или шелком. Следы пыльной подошвы На конце покрывала. Колючей шпорой ей Разорвало платье.

    О мой достославный рыцарь! Надеюсь, победой иль кровью Почтите имя дамы! С коня вороного спрыгнул, Склонился, пока повяжет Нежный узор «Эдита» Бисером или шелком. Следы пыльной подошвы На конце покрывала. Колючей шпорой ей Разорвало платье.
14. «

    Ах, деньки деньки маются! Кто их по ветру раскидал? — Полоумный! Да никто, никто умный мои денечки не подобрал. И не подберет, и не принесет к моей маме. Мама, мама, мамочка, не сердись, я на днях денечки-то подберу, я на море светлое за ними побегу. Я веселый! Я их маме обещал моей суровой. Моя мама строгая — точь-в-точь я, как день — она как ночь!

    Ах, деньки деньки маются! Кто их по ветру раскидал? — Полоумный! Да никто, никто умный мои денечки не подобрал. И не подберет, и не принесет к моей маме. Мама, мама, мамочка, не сердись, я на днях денечки-то подберу, я на море светлое за ними побегу. Я веселый! Я их маме обещал моей суровой. Моя мама строгая — точь-в-точь я, как день — она как ночь!
15. «

    Пришло б начало новой поры, Открылись бы страны. Тут же в комнате прятался конец клубка вещей, затертый недобрым вчерашним днем порядком дней. Тут же рядом в комнате он был! Я вдруг поверил! — что так. И бояться не надо ничего, но искать надо тайный знак. И я принял на веру; не боясь глядел теперь на замкнутый комнаты квадрат... На мертвую дверь.

    Пришло б начало новой поры, Открылись бы страны. Тут же в комнате прятался конец клубка вещей, затертый недобрым вчерашним днем порядком дней. Тут же рядом в комнате он был! Я вдруг поверил! — что так. И бояться не надо ничего, но искать надо тайный знак. И я принял на веру; не боясь глядел теперь на замкнутый комнаты квадрат... На мертвую дверь.
16. «

    Но чрез ночь приди в запутанных улицах Со звездой горящей в груди... Ты забудь постыдные муки! Мы все тебя ждем в ночи!

    Но чрез ночь приди в запутанных улицах Со звездой горящей в груди... Ты забудь постыдные муки! Мы все тебя ждем в ночи!
17. «

    Удивленные своей чистотой и четкостью, остановились ветви.

    Удивленные своей чистотой и четкостью, остановились ветви.
18. «

    Пригласили! Наконец-то пригласили. Липы зонтами, — дачка... Оправляла ситцевую юбочку.

    Пригласили! Наконец-то пригласили. Липы зонтами, — дачка... Оправляла ситцевую юбочку.
19. «

    С ледяных сосулек искорки, И снежинок пыль... А шарманочка играет Веселенькую кадриль. Ах, ее ободочки Обтерлись немножко! Соберемся все под елочкой: Краток ночи срок; Коломбина, Арлекин и обезьянка Прыгают через шнурок. Высоко блестят звезды Золотой бумаги И дерутся два паяца, Скрестив шпаги. Арлекин поет песенку: — Далеко, далеко за морем Круглым и голубым Рдеют апельсины Под месяцем золотым. Грецкие орехи Серебряные висят; Совушки фонарики На ветвях сидят.

    С ледяных сосулек искорки, И снежинок пыль... А шарманочка играет Веселенькую кадриль. Ах, ее ободочки Обтерлись немножко! Соберемся все под елочкой: Краток ночи срок; Коломбина, Арлекин и обезьянка Прыгают через шнурок. Высоко блестят звезды Золотой бумаги И дерутся два паяца, Скрестив шпаги. Арлекин поет песенку: — Далеко, далеко за морем Круглым и голубым Рдеют апельсины Под месяцем золотым. Грецкие орехи Серебряные висят; Совушки фонарики На ветвях сидят.
20. «

    Сухой металлический шум деревьев.

    Сухой металлический шум деревьев.