59 цитат Елены Генриховны Гуро

Елена Генриховна Гуро — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 59 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ручейки в горах зажурчали, рога в лесах затрубили, на яблоне разветвлённой качаются птички. Он запел, — и средь ночи синей родилось весеннее утро. И в ключе, в замковом колодце, воды струя замолчала; и в волненьи черезвычайном побледнели, как месяц, дамы, на мечи склонились бароны... И в высокие окна смотрят, лучами тонкими, звезды.

   Ручейки в горах зажурчали, рога в лесах затрубили, на яблоне разветвлённой качаются птички. Он запел, — и средь ночи синей родилось весеннее утро. И в ключе, в замковом колодце, воды струя замолчала; и в волненьи черезвычайном побледнели, как месяц, дамы, на мечи склонились бароны... И в высокие окна смотрят, лучами тонкими, звезды.
2. «

   Давит пальцы железными клещами холод.

   Давит пальцы железными клещами холод.
3. «

   — Эдуард Иваныч! Управляющий не шел. Немца искали в усадьбе батраки. Лидочка бежала на новый балкон И мама звала: «Где ж он?» Уж вечереет, надо поспеть Овчарню, постройки осмотреть. «Да где ж он пропал?!» Мамин хвостик стружки зацеплял. Лидочка с Машей, столкнувшись в дверях, Смеялись над мамой — страх! А в косом луче огневились стружки И куст ольхи. Вечерело, лягушки квакали вдали, вдали. — Эдуард Иваныч! Немчура не шел. Весенний цветочек цвел.

   — Эдуард Иваныч! Управляющий не шел. Немца искали в усадьбе батраки. Лидочка бежала на новый балкон И мама звала: «Где ж он?» Уж вечереет, надо поспеть Овчарню, постройки осмотреть. «Да где ж он пропал?!» Мамин хвостик стружки зацеплял. Лидочка с Машей, столкнувшись в дверях, Смеялись над мамой — страх! А в косом луче огневились стружки И куст ольхи. Вечерело, лягушки квакали вдали, вдали. — Эдуард Иваныч! Немчура не шел. Весенний цветочек цвел.
4. «

   У кота от лени и тепла разошлись ушки. Разъехались бархатные ушки. А кот раскис...

   У кота от лени и тепла разошлись ушки. Разъехались бархатные ушки. А кот раскис...
5. «

   Кто-то там до зари окропленной будет в темном углу поджидать, и с улыбкой бледно-принужденной в полусумраке утра встречать.

   Кто-то там до зари окропленной будет в темном углу поджидать, и с улыбкой бледно-принужденной в полусумраке утра встречать.
6. «

   Уже белые платьица мелькали, Уж косые лучи хотели счастья. Аристончик играл для танцев. Между лип, Словно крашеный, лужок был зеленый! Пригласили: можно веселиться. Танцевать она не умела И боялась быть смешной, — оступиться. Можно присесть бы с краешка, — Где сидели добрые старушки. Ведь и это было бы веселье: Просмотреть бы целый вечер, — чудный вечер На таких веселых подруг! «Сонечка!» Так просто друг друга «Маша!» «Оля!». Меж собой о чем-то зашептались — И все вместе убежали куда-то!

   Уже белые платьица мелькали, Уж косые лучи хотели счастья. Аристончик играл для танцев. Между лип, Словно крашеный, лужок был зеленый! Пригласили: можно веселиться. Танцевать она не умела И боялась быть смешной, — оступиться. Можно присесть бы с краешка, — Где сидели добрые старушки. Ведь и это было бы веселье: Просмотреть бы целый вечер, — чудный вечер На таких веселых подруг! «Сонечка!» Так просто друг друга «Маша!» «Оля!». Меж собой о чем-то зашептались — И все вместе убежали куда-то!
7. «

   Вот поет дорога. Дорога моя — вот. Вот и сам я! А я вожжи взял, эх, Родина! А я ружье взял. Вот — и мать. Не тужи, не тужи, родная, задул большой ветер — не тужи, не плачь, мама. Камень при дороге стал, сосна шумит. Ветер дальше, дальше погнал окрест. Не плачь, мама. Родина, родина — земля, одна ты — мать. За тебя я ушел. Не тужи, не тужи, родная, не плачь, мама.

   Вот поет дорога. Дорога моя — вот. Вот и сам я! А я вожжи взял, эх, Родина! А я ружье взял. Вот — и мать. Не тужи, не тужи, родная, задул большой ветер — не тужи, не плачь, мама. Камень при дороге стал, сосна шумит. Ветер дальше, дальше погнал окрест. Не плачь, мама. Родина, родина — земля, одна ты — мать. За тебя я ушел. Не тужи, не тужи, родная, не плачь, мама.
8. «

   Прогнали. Башмачки промокли. Из водосточных вода текла. И в каретах с фонарями проезжали Мимо, мимо, мимо, — господа.

   Прогнали. Башмачки промокли. Из водосточных вода текла. И в каретах с фонарями проезжали Мимо, мимо, мимо, — господа.
9. «

   Сухой металлический шум деревьев.

   Сухой металлический шум деревьев.
10. «

    Красота, красота в вечном трепетании, Творится любовию и творит из мечты. Передает в каждом дыхании Образ поруганной высоты.

    Красота, красота в вечном трепетании, Творится любовию и творит из мечты. Передает в каждом дыхании Образ поруганной высоты.
11. «

    «Смилуйся, смилуйся, Матерь Пречистая», Божия Матерь. «Молит за нас тебя ангел твой белый», наша заступница «Елизавета!» Сгинь, власть темная «от гроба непорочного». Свечи четыре - «Пречистый Крест» и лилии — лилии, «молитвы христианские!»

    «Смилуйся, смилуйся, Матерь Пречистая», Божия Матерь. «Молит за нас тебя ангел твой белый», наша заступница «Елизавета!» Сгинь, власть темная «от гроба непорочного». Свечи четыре - «Пречистый Крест» и лилии — лилии, «молитвы христианские!»
12. «

    И высчитывают пользу и проценты. Проценты и пользу и проценты Без конца. Все оценили и продали сладострастно. И забытой осталась — только красота.

    И высчитывают пользу и проценты. Проценты и пользу и проценты Без конца. Все оценили и продали сладострастно. И забытой осталась — только красота.
13. «

    Прядки на березе разовьются, вьются, сочной свежестью смеются. Прядки освещенные монетками трепещут; а в тени шевелятся темные созданья: это тени чертят на листве узоры. Притаятся, выглянут лица их, спрячутся как в норы.

    Прядки на березе разовьются, вьются, сочной свежестью смеются. Прядки освещенные монетками трепещут; а в тени шевелятся темные созданья: это тени чертят на листве узоры. Притаятся, выглянут лица их, спрячутся как в норы.
14. «

    Дождики, дождики, Прошумят, прошумят. Дождики — дождики, ветер — ветер Заговорят, заговорят, заговорят - Журчат.

    Дождики, дождики, Прошумят, прошумят. Дождики — дождики, ветер — ветер Заговорят, заговорят, заговорят - Журчат.
15. «

    Гордо иду я в пути. Ты веришь в меня? Мчатся мои корабли Ты веришь в меня? Дай Бог для тебя ветер попутный, Бурей разбиты они - Ты веришь в меня? Тонут мои корабли! Ты веришь в меня! Дай Бог для тебя ветер попутный!

    Гордо иду я в пути. Ты веришь в меня? Мчатся мои корабли Ты веришь в меня? Дай Бог для тебя ветер попутный, Бурей разбиты они - Ты веришь в меня? Тонут мои корабли! Ты веришь в меня! Дай Бог для тебя ветер попутный!
16. «

    Поклянитесь однажды, здесь мечтатели, глядя на взлет, глядя на взлет высоких елей, на полет, полет далеких кораблей, глядя как хотят в небе островерхие, никому не вверяя гордой чистоты, поклянитесь мечте и вечной верности гордое рыцарство безумия, и быть верными своей юности и обету высоты.

    Поклянитесь однажды, здесь мечтатели, глядя на взлет, глядя на взлет высоких елей, на полет, полет далеких кораблей, глядя как хотят в небе островерхие, никому не вверяя гордой чистоты, поклянитесь мечте и вечной верности гордое рыцарство безумия, и быть верными своей юности и обету высоты.
17. «

    Так, в прославленном городе Вартбурге, славнейший певец Саксонии — поет, радость дам и рыцарей, Вальтер фон Фогельвейде.

    Так, в прославленном городе Вартбурге, славнейший певец Саксонии — поет, радость дам и рыцарей, Вальтер фон Фогельвейде.
18. «

    Стихли над весенним солнцем доски, движение красным воскликом мчалось. Бирко — Север стал кирпичный, — берег не наш! Ты еще надеешься исправиться, заплетаешь косу, а во мне солнечная буря! Трамвай, самовар, семафор Норд-Вест во мне! Веселая буря, не победишь, не победишь меня!.. Под трапом дрожат мостки. В Курляндии пивной завод, И девушки с черными косами.

    Стихли над весенним солнцем доски, движение красным воскликом мчалось. Бирко — Север стал кирпичный, — берег не наш! Ты еще надеешься исправиться, заплетаешь косу, а во мне солнечная буря! Трамвай, самовар, семафор Норд-Вест во мне! Веселая буря, не победишь, не победишь меня!.. Под трапом дрожат мостки. В Курляндии пивной завод, И девушки с черными косами.
19. «

    Золотой луч запутался в прутиках и остался надолго. Не торопится уйти.

    Золотой луч запутался в прутиках и остался надолго. Не торопится уйти.
20. «

    Глубока, глубока синева. Лес полон тепла. И хвоя повисла упоенная И чуть звенит от сна. Глубока, глубока хвоя. Полна тепла, И счастья, И упоения, И восторга.

    Глубока, глубока синева. Лес полон тепла. И хвоя повисла упоенная И чуть звенит от сна. Глубока, глубока хвоя. Полна тепла, И счастья, И упоения, И восторга.