143 цитаты Елены Котовы про любовь, время и выбор

Елена Котова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 143 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Когда рыба, которая ищет, где глубже, оказывается в мелководье, она умирает. Когда от богатых требуют выставлять богатство для народной инспекции — их лишают стимулов это богатство создавать. Когда капитал лишают возможности выбирать, где меньше рисков и налоговых потерь, он меньше производит и меньше вкладывает.

   Когда рыба, которая ищет, где глубже, оказывается в мелководье, она умирает. Когда от богатых требуют выставлять богатство для народной инспекции — их лишают стимулов это богатство создавать. Когда капитал лишают возможности выбирать, где меньше рисков и налоговых потерь, он меньше производит и меньше вкладывает.
2. «

   Возможно, Варя сама придумала себе ту свободу, которая ей нужна. Но каждый проживает сам все, что придумал. И «каждый рассказывает то, что считает своей историей».

   Возможно, Варя сама придумала себе ту свободу, которая ей нужна. Но каждый проживает сам все, что придумал. И «каждый рассказывает то, что считает своей историей».

   — Провокация. Роман с примечаниями · книга
3. «

   В стране, 24/7 идут дебаты. Все так болеют за страну — у экранов и на экранах, — что убожество идей буквально складывается в сериал. Оторваться невозможно, как от «Игры престолов». Либералы и государственники, патриоты и демократы, правые и левые готовы глотки друг другу перегрызть.

   В стране, 24/7 идут дебаты. Все так болеют за страну — у экранов и на экранах, — что убожество идей буквально складывается в сериал. Оторваться невозможно, как от «Игры престолов». Либералы и государственники, патриоты и демократы, правые и левые готовы глотки друг другу перегрызть.
4. «

   Трамп прет против многих устоявшихся стереотипов и подходов. Как и обещал огромной части американцев, которая устала от того, что истеблишмент в упор не видит ни ее саму, ни изменившиеся современные вызовы. Прет напролом, не только ради этих американцев, прежде всего для самого себя.

   Трамп прет против многих устоявшихся стереотипов и подходов. Как и обещал огромной части американцев, которая устала от того, что истеблишмент в упор не видит ни ее саму, ни изменившиеся современные вызовы. Прет напролом, не только ради этих американцев, прежде всего для самого себя.
5. «

   Окрестив шустрых мерзким словом «олигарх», в нулевых им шаг за шагом принялись перекрывать кислород, раскулачивая строптивых и даже послушных — по необходимости.

   Окрестив шустрых мерзким словом «олигарх», в нулевых им шаг за шагом принялись перекрывать кислород, раскулачивая строптивых и даже послушных — по необходимости.

   — Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности · книга
6. «

   В комнате сидела растрепанная женщина под пятьдесят со скорбным выражением лица. Мэтью видел такое выражение по шесть раз в году все последние двадцать лет. Женщина пила чай, а свой скарб разложила по всему офису. Типично русская тетка, что толпами ходят с кошелками по «Хэрродсу»: Мэтью отметил, что сумка, как водится у русских, Louis Vuitton, а на неряшливо брошенном на стул пальто с вывернутым наизнанку рукавом нашит лейбл Dolce&Gabbana. Удивительное дело, насколько русские любят покупать все одинаковое, платят totally insane money только за брэнды и в результате все ходят, как в униформе, — за километр видно, что русские.

   В комнате сидела растрепанная женщина под пятьдесят со скорбным выражением лица. Мэтью видел такое выражение по шесть раз в году все последние двадцать лет. Женщина пила чай, а свой скарб разложила по всему офису. Типично русская тетка, что толпами ходят с кошелками по «Хэрродсу»: Мэтью отметил, что сумка, как водится у русских, Louis Vuitton, а на неряшливо брошенном на стул пальто с вывернутым наизнанку рукавом нашит лейбл Dolce&Gabbana. Удивительное дело, насколько русские любят покупать все одинаковое, платят totally insane money только за брэнды и в результате все ходят, как в униформе, — за километр видно, что русские.

   — Третье яблоко Ньютона · книга
7. «

   В ресторане, сев за столик, Мэтью сказал: — Я тебя, наверное, подвел. Ты ослепительна, а я в джинсах и своем вечном черном блейзере, только рубашку поменял. Варя и бровью не повела, только посмотрела на него чуть затуманенным взором, полным восхищения. — Как ты ошибаешься. Это Москва, Мэтт. Тут женщин ценят только за красоту. А мужчин — только за успех. Лишь очень успешный и уверенный в себе мужчина может прийти в ресторан с красивой женщиной, одетой по-вечернему, а сам при этом быть в джинсах. Иного я от тебя и не ожидала. Если бы ты пришел в костюме, да ещё, не дай бог, с галстуком Hermes, ты бы меня разочаровал. Так одеваются лишь мужчины, которые стараются доказать, что они — кто-то.

   В ресторане, сев за столик, Мэтью сказал: — Я тебя, наверное, подвел. Ты ослепительна, а я в джинсах и своем вечном черном блейзере, только рубашку поменял. Варя и бровью не повела, только посмотрела на него чуть затуманенным взором, полным восхищения. — Как ты ошибаешься. Это Москва, Мэтт. Тут женщин ценят только за красоту. А мужчин — только за успех. Лишь очень успешный и уверенный в себе мужчина может прийти в ресторан с красивой женщиной, одетой по-вечернему, а сам при этом быть в джинсах. Иного я от тебя и не ожидала. Если бы ты пришел в костюме, да ещё, не дай бог, с галстуком Hermes, ты бы меня разочаровал. Так одеваются лишь мужчины, которые стараются доказать, что они — кто-то.

   — Третье яблоко Ньютона · книга
8. «

   «Почему русские не улыбаются?». Любят иностранцы мусолить этот вопрос. Русские, мол, никому не доверяют, страдания им необходимы, они истеричны, и вообще, эта загадочная русская душа... Это они так русского человека объясняют, дебилы... Не чтоб понять, а чтоб самим понятно было.

   «Почему русские не улыбаются?». Любят иностранцы мусолить этот вопрос. Русские, мол, никому не доверяют, страдания им необходимы, они истеричны, и вообще, эта загадочная русская душа... Это они так русского человека объясняют, дебилы... Не чтоб понять, а чтоб самим понятно было.
9. «

   Действительно, город был неземной. Не хотелось искать для него слов, просто – идти и наслаждаться. Когда они прошли под аркой на Дворцовую площадь, он подумал, что не зря сюда прилетел. Александрийскому столпу и Зимнему дворцу еще можно было найти аналогии — что-то перекликается то ли с Трафальгаром, то ли с Вандомской площадью. Но колонны Адмиралтейства там, на втором плане... Как сумел человеческий ум, глаз собрать столько в одну перспективу?! Город невероятно мощный, массивный, строгий, и вместе с тем непредсказуемо чувственный. От его совершенства захватывало дух.

   Действительно, город был неземной. Не хотелось искать для него слов, просто – идти и наслаждаться. Когда они прошли под аркой на Дворцовую площадь, он подумал, что не зря сюда прилетел. Александрийскому столпу и Зимнему дворцу еще можно было найти аналогии — что-то перекликается то ли с Трафальгаром, то ли с Вандомской площадью. Но колонны Адмиралтейства там, на втором плане... Как сумел человеческий ум, глаз собрать столько в одну перспективу?! Город невероятно мощный, массивный, строгий, и вместе с тем непредсказуемо чувственный. От его совершенства захватывало дух.

   — Третье яблоко Ньютона · книга
10. «

    Все было бы проще, если бы Маркс только открыл законы экономического развития, сведя их в филигранную философскую систему. Мир двигался бы дальше с пониманием того, «как все устроено», ученые дополняли бы его теорию новыми законами… Не было бы деления на «марксистов» и «анти-марксистов», не ставились бы дикие социальные эксперименты, связанные в умах именно с именем Карла.

    Все было бы проще, если бы Маркс только открыл законы экономического развития, сведя их в филигранную философскую систему. Мир двигался бы дальше с пониманием того, «как все устроено», ученые дополняли бы его теорию новыми законами… Не было бы деления на «марксистов» и «анти-марксистов», не ставились бы дикие социальные эксперименты, связанные в умах именно с именем Карла.
11. «

    Даже если людей наказывать за следование естественным законам, законы от этого не исчезают и не меняются. Они просто перестают работать на создание богатства общества.

    Даже если людей наказывать за следование естественным законам, законы от этого не исчезают и не меняются. Они просто перестают работать на создание богатства общества.

    — Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности · книга
12. «

    Британцы вообще не злоупотребляют законотворчеством. К чему менять законы прошлого и даже позапрошлого века, если один раз уже все было обустроено рационально?

    Британцы вообще не злоупотребляют законотворчеством. К чему менять законы прошлого и даже позапрошлого века, если один раз уже все было обустроено рационально?
13. «

    Власть уже поняла, что нет нужды пыжиться крапить карты, лучше придать пристойный вид избирательному процессу. При вашем пофигизме, риски, что это ей выйдет боком, – минимальны.

    Власть уже поняла, что нет нужды пыжиться крапить карты, лучше придать пристойный вид избирательному процессу. При вашем пофигизме, риски, что это ей выйдет боком, – минимальны.
14. «

    Русская литература пьянство воспевать не смеет. Нация и так вся в белой горячке. Только Веничка смог подняться до такого уровня словоблудия, которое превратило его жизнь в игру. Прекрасную своей бессмысленностью и полную неуловимых смыслов. Чехов местами бросал одобрительно — «опрокидон с пирамидоном». А так нет оды алкоголю в русской литературе.

    Русская литература пьянство воспевать не смеет. Нация и так вся в белой горячке. Только Веничка смог подняться до такого уровня словоблудия, которое превратило его жизнь в игру. Прекрасную своей бессмысленностью и полную неуловимых смыслов. Чехов местами бросал одобрительно — «опрокидон с пирамидоном». А так нет оды алкоголю в русской литературе.
15. «

    Всегда хочется, чтобы любовь не причинила боли. Но даже боль — это тоже нормально. И ошибки — нормально. Это взросление.

    Всегда хочется, чтобы любовь не причинила боли. Но даже боль — это тоже нормально. И ошибки — нормально. Это взросление.

    — Кодекс бесчестия · книга
16. «

    Это для друзей, близких и даже читателей Варя — неглупая, может, даже умная женщина, по праву уверенная в себе. Принимает гостей, изредка ходит на тусовки, пишет все лучше. При этом держит и держит удары судьбы. А для тех, в Британии, она — олицетворение коррумпированной России.

    Это для друзей, близких и даже читателей Варя — неглупая, может, даже умная женщина, по праву уверенная в себе. Принимает гостей, изредка ходит на тусовки, пишет все лучше. При этом держит и держит удары судьбы. А для тех, в Британии, она — олицетворение коррумпированной России.

    — Провокация. Роман с примечаниями · книга
17. «

    — Но человек же развивается сам. Родители могут только заложить фундамент. — Вот именно. Развиваться способен любой, у кого есть хоть сколь-нибудь пытливый ум. А вот мотивация, энергия, смелость — это либо есть, либо нет. И тем, кому родители это дали, я считаю, повезло. Познание — это же огромное удовольствие.

    — Но человек же развивается сам. Родители могут только заложить фундамент. — Вот именно. Развиваться способен любой, у кого есть хоть сколь-нибудь пытливый ум. А вот мотивация, энергия, смелость — это либо есть, либо нет. И тем, кому родители это дали, я считаю, повезло. Познание — это же огромное удовольствие.

    — Провокация. Роман с примечаниями · книга
18. «

    Профессия криминального адвоката манила жаждой побед и эстетикой процесса познания, холодного и эмоционально отстраненного от познаваемого объекта. Та же игра ума, что и в математике, только вместо цифр — людские судьбы.

    Профессия криминального адвоката манила жаждой побед и эстетикой процесса познания, холодного и эмоционально отстраненного от познаваемого объекта. Та же игра ума, что и в математике, только вместо цифр — людские судьбы.

    — Третье яблоко Ньютона · книга
19. «

    Себя Скляр любил сравнивать с Джоном Рокфеллером. Тот родился в семье плотника, в шестнадцать стал бухгалтером, а к сорока — владельцем Standard Oil и не только. Его же никто не проклинает, не подсчитывает, скольких мелких Рокфеллер пустил по миру. Выдающийся филантроп, оставивший след в истории.

    Себя Скляр любил сравнивать с Джоном Рокфеллером. Тот родился в семье плотника, в шестнадцать стал бухгалтером, а к сорока — владельцем Standard Oil и не только. Его же никто не проклинает, не подсчитывает, скольких мелких Рокфеллер пустил по миру. Выдающийся филантроп, оставивший след в истории.

    — Кодекс бесчестия · книга
20. «

    Ценить мужчин можно только за успех. Ну и за капитал, конечно. А твой капитал это молодость и красота. Береги красоту смолоду! Срочно нарастить бюст, сделать рыбьи губы и вперед – в лаунжи, ночные клубы, дорогие спортзалы.

    Ценить мужчин можно только за успех. Ну и за капитал, конечно. А твой капитал это молодость и красота. Береги красоту смолоду! Срочно нарастить бюст, сделать рыбьи губы и вперед – в лаунжи, ночные клубы, дорогие спортзалы.