145 цитат Елены Котовы — коротко и по делу

Елена Котова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 145 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   В ней была все та же притягательность, то же озорство... «Вы смешная», — сказал он ей, борясь с собственным замешательством от ее нелепой убежденности в том, что жизнь — это лишь то, что у нее внутри.

   В ней была все та же притягательность, то же озорство... «Вы смешная», — сказал он ей, борясь с собственным замешательством от ее нелепой убежденности в том, что жизнь — это лишь то, что у нее внутри.

   — Провокация. Роман с примечаниями · книга
2. «

   Россия не переродилась в одночасье. Она будет меняться медленно, и любые подзатыльники Запада будут только замедлять этот темп. Отвлекая население страны от выработки новой системы ценностей на зряшное дело поиска внешних врагов. Это, если хотите, вина Атлантики.

   Россия не переродилась в одночасье. Она будет меняться медленно, и любые подзатыльники Запада будут только замедлять этот темп. Отвлекая население страны от выработки новой системы ценностей на зряшное дело поиска внешних врагов. Это, если хотите, вина Атлантики.

   — Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности · книга
3. «

   Бросить жену с ребенком, позариться на чужого мужа... Еще недавно в обществе это порицалось. Как быстро выяснилось, что это косность, а вовсе не моральные скрепы. Не смешно ли?!

   Бросить жену с ребенком, позариться на чужого мужа... Еще недавно в обществе это порицалось. Как быстро выяснилось, что это косность, а вовсе не моральные скрепы. Не смешно ли?!
4. «

   Каждый из них знал, что они одинаково видят эстетику происходящего, одинаково наслаждаются этим танцем, в котором они кружатся, смотря друг другу в глаза и говоря без слов: «Этот танец прекрасен, и нам нужно мастерство и терпение, чтобы танцевать, не падая». Эстетика танца, с неимоверным числом па-подтекстов и бесконечностью их интерпретаций, завораживала и по чувственности превосходила секс. Игра в бисер на минном поле, согласитесь, несравнимо прелестнее, чем борьба нанайских мальчиков под одеялом.

   Каждый из них знал, что они одинаково видят эстетику происходящего, одинаково наслаждаются этим танцем, в котором они кружатся, смотря друг другу в глаза и говоря без слов: «Этот танец прекрасен, и нам нужно мастерство и терпение, чтобы танцевать, не падая». Эстетика танца, с неимоверным числом па-подтекстов и бесконечностью их интерпретаций, завораживала и по чувственности превосходила секс. Игра в бисер на минном поле, согласитесь, несравнимо прелестнее, чем борьба нанайских мальчиков под одеялом.

   — Третье яблоко Ньютона · книга
5. «

   Маргарет Тэтчер не очень жаловала европейские принципы égalité, liberté, fraternité, говоря, что европейцы забыли о главном — о долге.

   Маргарет Тэтчер не очень жаловала европейские принципы égalité, liberté, fraternité, говоря, что европейцы забыли о главном — о долге.

   — Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности · книга
6. «

   Абсурд поражает своими масштабами, становясь нормой. Экономику надо оживлять, но вместо этого мир борется с офшорами, решив, видимо, добить в экономике все живое.

   Абсурд поражает своими масштабами, становясь нормой. Экономику надо оживлять, но вместо этого мир борется с офшорами, решив, видимо, добить в экономике все живое.
7. «

   Александров полагался на свое знание людей больше, чем на факты. Факты — штука плоская, в отличие от оценок, многомерных настолько, насколько ты способен разглядеть грани.

   Александров полагался на свое знание людей больше, чем на факты. Факты — штука плоская, в отличие от оценок, многомерных настолько, насколько ты способен разглядеть грани.

   — Александров · книга
8. «

   Кто может сказать, единственное ли то устройство мира, в котором мы существуем? Оно предстает данностью, но, может, это нечто текучее, приобретающее ту форму, которую ему создает человек? Стереотипы предписывают поведение и даже мысли, те создают путь, по которому мчится жизнь. В этой данности у женщины есть десять, пятнадцать, ну даже двадцать лет ощущения себя женщиной, а потом все катится вниз, с каждым годом только отбирая что-то, ничего не давая взамен. Но путь мог бы быть и другим, а с ним – и устройство мира. Бесконечность смены красок, страстей, фантазий, набирающих силу с каждым годом, наполняющие жизнь женщины новыми ощущениями. Из них можно мять, лепить, менять и сам мир, выбрасывать из него отжившее, как хлам из кладовки.

   Кто может сказать, единственное ли то устройство мира, в котором мы существуем? Оно предстает данностью, но, может, это нечто текучее, приобретающее ту форму, которую ему создает человек? Стереотипы предписывают поведение и даже мысли, те создают путь, по которому мчится жизнь. В этой данности у женщины есть десять, пятнадцать, ну даже двадцать лет ощущения себя женщиной, а потом все катится вниз, с каждым годом только отбирая что-то, ничего не давая взамен. Но путь мог бы быть и другим, а с ним – и устройство мира. Бесконечность смены красок, страстей, фантазий, набирающих силу с каждым годом, наполняющие жизнь женщины новыми ощущениями. Из них можно мять, лепить, менять и сам мир, выбрасывать из него отжившее, как хлам из кладовки.

   — Акционерное общество женщин · книга
9. «

   Суд присяжных вызывал у него отвращение как институт в целом. Самое нелепое, что могла породить демократия, мутируя из благородной утопической идеи в несуразную, скрипящую машину, неуклюже продвигающуюся по миру. Есть обвинение и есть защита, каждый строит свою картину в состязательном процессе. Дуэль этих изощрённых профессионалов может длиться месяцами, чаще годами, картины становятся всё более многоплановыми, заполняются новыми фигурами. И вот вердикт дуэли этих творцов выносится двенадцатью случайно собранными слесарями, водителями автобусов и домохозяйками. Как можно было допустить такое попрание здравого смысла?!

   Суд присяжных вызывал у него отвращение как институт в целом. Самое нелепое, что могла породить демократия, мутируя из благородной утопической идеи в несуразную, скрипящую машину, неуклюже продвигающуюся по миру. Есть обвинение и есть защита, каждый строит свою картину в состязательном процессе. Дуэль этих изощрённых профессионалов может длиться месяцами, чаще годами, картины становятся всё более многоплановыми, заполняются новыми фигурами. И вот вердикт дуэли этих творцов выносится двенадцатью случайно собранными слесарями, водителями автобусов и домохозяйками. Как можно было допустить такое попрание здравого смысла?!

   — Третье яблоко Ньютона · книга
10. «

    Отец изрядно раздражал его, он был коллекционер всего. Собирал трубки, тросточки, колоды карт, монеты, бинокли, перочинные ножички, чернильницы... Как-то даже замахнулся было на корзинки для зонтиков, но мама это пресекла, потому что в доме уже было не повернуться.

    Отец изрядно раздражал его, он был коллекционер всего. Собирал трубки, тросточки, колоды карт, монеты, бинокли, перочинные ножички, чернильницы... Как-то даже замахнулся было на корзинки для зонтиков, но мама это пресекла, потому что в доме уже было не повернуться.

    — Провокация. Роман с примечаниями · книга
11. «

    Мы жесткие, часто агрессивные, иногда беспощадные, — продолжал Платон. — Все это есть, но больше нам это приписывают. Приписывают люди мелкие, которые всего страшатся, но втихую обворовать и смыться — это пожалуйста. И напоследок нагадить в знак благодарности. — «Напасть и отобрать, украсть и перепрятать». Максима не нова, Платон. — Это не максима, а медицинский факт.

    Мы жесткие, часто агрессивные, иногда беспощадные, — продолжал Платон. — Все это есть, но больше нам это приписывают. Приписывают люди мелкие, которые всего страшатся, но втихую обворовать и смыться — это пожалуйста. И напоследок нагадить в знак благодарности. — «Напасть и отобрать, украсть и перепрятать». Максима не нова, Платон. — Это не максима, а медицинский факт.

    — Кодекс бесчестия · книга
12. «

    Сплотить своих граждан, чтобы нация видела будущее страны одинаково, — самая сложная задача.

    Сплотить своих граждан, чтобы нация видела будущее страны одинаково, — самая сложная задача.

    — Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности · книга
13. «

    Премьером стал Примаков, человек вполне понятный: мидак, гэбэшник, профи-интриган. В экономике ничего не понимает, демократия для него — просто слово, которое принято употреблять для обозначения… Уж точно не для обозначения разумного устройства общества. Может, вражеской идеологии?

    Премьером стал Примаков, человек вполне понятный: мидак, гэбэшник, профи-интриган. В экономике ничего не понимает, демократия для него — просто слово, которое принято употреблять для обозначения… Уж точно не для обозначения разумного устройства общества. Может, вражеской идеологии?

    — Период полураспада · книга
14. «

    Удивительно, но в обычно бесснежном Вашингтоне шел настоящий новогодний снег. Он шел день за днем, еле заметно, снежинки — редкие, но крупные — медленно опускались на землю в полном безветрии. Улицы были черными и мокрыми от мгновенно таявшей под колесами машин снежной пыльцы, но газоны и крыши домов покрылись убедительным пушистым покровом, казалось, звенящим тишиной.

    Удивительно, но в обычно бесснежном Вашингтоне шел настоящий новогодний снег. Он шел день за днем, еле заметно, снежинки — редкие, но крупные — медленно опускались на землю в полном безветрии. Улицы были черными и мокрыми от мгновенно таявшей под колесами машин снежной пыльцы, но газоны и крыши домов покрылись убедительным пушистым покровом, казалось, звенящим тишиной.

    — Период полураспада · книга
15. «

    Если на заре капитализма рабочие спали на тюфяках – это была общественная стоимость рабочей силы во времена Маркса, — и боролись за 10-часовой рабочий день вместо 14-часового, то теперь они живут в собственных домах с двумя машинами на семью и борются за места в парламентах.

    Если на заре капитализма рабочие спали на тюфяках – это была общественная стоимость рабочей силы во времена Маркса, — и боролись за 10-часовой рабочий день вместо 14-часового, то теперь они живут в собственных домах с двумя машинами на семью и борются за места в парламентах.
16. «

    Ему захотелось заплакать, но он передумал — наверное, потому, что тогда, лет в шесть или семь, он уже знал, что не нужен никому, и уже умел забывать то, что не хотел помнить.

    Ему захотелось заплакать, но он передумал — наверное, потому, что тогда, лет в шесть или семь, он уже знал, что не нужен никому, и уже умел забывать то, что не хотел помнить.

    — Кащенко! Записки не сумасшедшего · книга
17. «

    Вечный поиск особого пути развития — мы, дескать, другие! Опыт всех успешных стран — и Европы, и Америки — высокомерно отвергался. Мы раз за разом самоуверенно заявляли: «Ваши законы нам не указ».

    Вечный поиск особого пути развития — мы, дескать, другие! Опыт всех успешных стран — и Европы, и Америки — высокомерно отвергался. Мы раз за разом самоуверенно заявляли: «Ваши законы нам не указ».

    — Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности · книга
18. «

    Вы изнываете по демократии, а дальше своего компота видеть ничего не хотите. И независимые кандидаты, готовые годы положить на служение людям, тоже особо не перетрудились, чтобы донести до этих людей, что те кандидатам не безразличны.

    Вы изнываете по демократии, а дальше своего компота видеть ничего не хотите. И независимые кандидаты, готовые годы положить на служение людям, тоже особо не перетрудились, чтобы донести до этих людей, что те кандидатам не безразличны.
19. «

    В стране, 24/7 идут дебаты. Все так болеют за страну — у экранов и на экранах, — что убожество идей буквально складывается в сериал. Оторваться невозможно, как от «Игры престолов». Либералы и государственники, патриоты и демократы, правые и левые готовы глотки друг другу перегрызть.

    В стране, 24/7 идут дебаты. Все так болеют за страну — у экранов и на экранах, — что убожество идей буквально складывается в сериал. Оторваться невозможно, как от «Игры престолов». Либералы и государственники, патриоты и демократы, правые и левые готовы глотки друг другу перегрызть.
20. «

    Брак по расчету... Все это было бы смешно, но только где сами дети в этих расчетах и просчетах? Которым положены детство в любви, взросление с папой и мамой, способными все понять и все простить. Нет детей в этих раскладах. Они не самостоятельная ценность для устраивающих свое счастье. Так, disposable teens, рычаг манипулирования, разменная монета.

    Брак по расчету... Все это было бы смешно, но только где сами дети в этих расчетах и просчетах? Которым положены детство в любви, взросление с папой и мамой, способными все понять и все простить. Нет детей в этих раскладах. Они не самостоятельная ценность для устраивающих свое счастье. Так, disposable teens, рычаг манипулирования, разменная монета.