19 цитат Елены Шварца — избранное

Подборка из 19 цитат Елены Шварца: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не предаст меня тело коварное — Это скопище скрупулов бранное, Это атомов стадо лукавое, Это правильных бредов собрание. Поболит-поболит и опомнится и по кругу пойдёт опять. Не предаст меня вече багровое крови шумное, не предаст.

   Не предаст меня тело коварное — Это скопище скрупулов бранное, Это атомов стадо лукавое, Это правильных бредов собрание. Поболит-поболит и опомнится и по кругу пойдёт опять. Не предаст меня вече багровое крови шумное, не предаст.
2. «

   Мне нравятся слова, прочитанные мной позавчера: ученье — свет, а неученье — тьма. Но я хочу исправить их: ученье — жизнь, а неученье — могила.

   Мне нравятся слова, прочитанные мной позавчера: ученье — свет, а неученье — тьма. Но я хочу исправить их: ученье — жизнь, а неученье — могила.
3. «

   У дома нашего сегодня дверь болит. Он плывет по весне, суровый и утлый. А снег еще хрустит, как будто бы костями людоеды хрустят в мусорной яме. Смотрит в небо стадо луж черно-голубых тихими глазами сирот и немых. Наточила луна из лучей сотни синих ножей.

   У дома нашего сегодня дверь болит. Он плывет по весне, суровый и утлый. А снег еще хрустит, как будто бы костями людоеды хрустят в мусорной яме. Смотрит в небо стадо луж черно-голубых тихими глазами сирот и немых. Наточила луна из лучей сотни синих ножей.
4. «

   Но Бездна не только вовне — внутри нас тоже таится Бездна, таятся космос и хаос.

   Но Бездна не только вовне — внутри нас тоже таится Бездна, таятся космос и хаос.

   — Две беспредельности были во мне · книга
5. «

   Как многообразен внешний мир, как будто дело чести Создателя, чтобы на огромном пляже не было двух одинаковых песчинок. Их не может быть, я уверена. Но мир душевный и, конечно, духовный гораздо менее многообразен, чувства и боль у всех почти одинаковы, и духовные переживания — они поднимаются по дороге, маршрут которой святым хорошо известен. То есть чем сущностней, тем ближе к единице.

   Как многообразен внешний мир, как будто дело чести Создателя, чтобы на огромном пляже не было двух одинаковых песчинок. Их не может быть, я уверена. Но мир душевный и, конечно, духовный гораздо менее многообразен, чувства и боль у всех почти одинаковы, и духовные переживания — они поднимаются по дороге, маршрут которой святым хорошо известен. То есть чем сущностней, тем ближе к единице.
6. «

   Я поняла, что на людей надо смотреть так, как они сами на себя сморят в зеркало. Иной раз чурбан или дурнушка, а взглянешь, как они в зеркало смотрят, уколет. Должно казаться умное лицо или пикантное, а вдруг и я также? На себя лучше смотреть, как на тебя другие смотрят, не из зеркала.

   Я поняла, что на людей надо смотреть так, как они сами на себя сморят в зеркало. Иной раз чурбан или дурнушка, а взглянешь, как они в зеркало смотрят, уколет. Должно казаться умное лицо или пикантное, а вдруг и я также? На себя лучше смотреть, как на тебя другие смотрят, не из зеркала.
7. «

   Музыка! Кроме неё на свете нет ничего, из волн её выпрыгнут дети и рыбой — в неё. Кто же спасется? Всякий утонет, запомнит, раковиной споёт. Музыка в развитых пеленах мокрым и гневным младенцем идёт.

   Музыка! Кроме неё на свете нет ничего, из волн её выпрыгнут дети и рыбой — в неё. Кто же спасется? Всякий утонет, запомнит, раковиной споёт. Музыка в развитых пеленах мокрым и гневным младенцем идёт.
8. «

   Как стыдно стариться - Не знаю почему, Ведь я зарока не давала Не уходить в ночную тьму, Не ускользать во мрак подвала, Себе сединами светя, Я и себе не обещала, Что буду вечное дитя. Но всё ж неловко мне невольно, Всем увяданье очевидно. Я знаю — почему так больно, Но почему так стыдно, стыдно?

   Как стыдно стариться - Не знаю почему, Ведь я зарока не давала Не уходить в ночную тьму, Не ускользать во мрак подвала, Себе сединами светя, Я и себе не обещала, Что буду вечное дитя. Но всё ж неловко мне невольно, Всем увяданье очевидно. Я знаю — почему так больно, Но почему так стыдно, стыдно?
9. «

   Странное сейчас состояние. От школы — ощущение бреда, как будто приснилось в страшном сне. Временами ощущение полного своего ничтожества. Иногда, как будто холодные и теплые ветры столкнулись во мне, и столб воздуха завертелся в душе.

   Странное сейчас состояние. От школы — ощущение бреда, как будто приснилось в страшном сне. Временами ощущение полного своего ничтожества. Иногда, как будто холодные и теплые ветры столкнулись во мне, и столб воздуха завертелся в душе.
10. «

    День волооких туч, Набитых синим пухом, Промчался будто луч, Ворча громами глухо.

    День волооких туч, Набитых синим пухом, Промчался будто луч, Ворча громами глухо.
11. «

    Солнышко вставало с песнею утешной, ведь оно не знало о любви кромешной.

    Солнышко вставало с песнею утешной, ведь оно не знало о любви кромешной.
12. «

    Мук моих зритель, Ангел-хранитель, Ты ведь устал. Сколько смятенья, Сколько сомненья, Слез наводненье — Ты их считал.

    Мук моих зритель, Ангел-хранитель, Ты ведь устал. Сколько смятенья, Сколько сомненья, Слез наводненье — Ты их считал.
13. «

    Один лишь чертеж, только замысел созвездия Ориона — Доказательство Божьего бытия. И другого не надо. Наглядно и строго. Если б волки завыли на всходящего Бога, Принялась с ними выть бы и я. Если б волки завыли, Если б птицы запели, Я б подпела им в тон, Глядя, как по невидимой цели Сквозь серебристые ели Бьет трехглазой стрелой Орион.

    Один лишь чертеж, только замысел созвездия Ориона — Доказательство Божьего бытия. И другого не надо. Наглядно и строго. Если б волки завыли на всходящего Бога, Принялась с ними выть бы и я. Если б волки завыли, Если б птицы запели, Я б подпела им в тон, Глядя, как по невидимой цели Сквозь серебристые ели Бьет трехглазой стрелой Орион.
14. «

    Что ты умрешь — ужели вправду? Кто доказал? Чужие руки прикоснутся К твоим глазам. И не польется свет оттуда И не туда, Лишь тихо шепчется с землею Твоя руда. А смерть подкинет на колене

    Что ты умрешь — ужели вправду? Кто доказал? Чужие руки прикоснутся К твоим глазам. И не польется свет оттуда И не туда, Лишь тихо шепчется с землею Твоя руда. А смерть подкинет на колене
15. «

    По-моему, самое важное чувство для художника — это не иметь чувства масштаба. Сбрасывание традиционных мер, пространство должно быть инстинктивным, в крови.

    По-моему, самое важное чувство для художника — это не иметь чувства масштаба. Сбрасывание традиционных мер, пространство должно быть инстинктивным, в крови.
16. «

    Фрейд говорил, что все человеческие поступки — проявление инстинктов. Это так. Преодоление этого, стремление преодолеть это — тоже инстинкт, моральная необходимость. Инстинкт более сложный, высокий. И даже в чем-то не здоровый. Но у меня такая потребность есть, хотя те инстинкты привлекательнее. И все их все равно не изжить. В человеке слишком много животного физически и соответственно морального. Человек <этого> в себе не любит, презирает. Но от этого не отделаешься.

    Фрейд говорил, что все человеческие поступки — проявление инстинктов. Это так. Преодоление этого, стремление преодолеть это — тоже инстинкт, моральная необходимость. Инстинкт более сложный, высокий. И даже в чем-то не здоровый. Но у меня такая потребность есть, хотя те инстинкты привлекательнее. И все их все равно не изжить. В человеке слишком много животного физически и соответственно морального. Человек <этого> в себе не любит, презирает. Но от этого не отделаешься.
17. «

    Как ниткой навощенною, Игрушка с елкой связана, Как смочены смолой они, Как спутаны хвоей - Так я к тебе прикована, Приклеена навек.

    Как ниткой навощенною, Игрушка с елкой связана, Как смочены смолой они, Как спутаны хвоей - Так я к тебе прикована, Приклеена навек.
18. «

    Вот уже скоро, вот-вот — ну хоть раз поверьте — море скоро расцветет, еще до нашей смерти. Оно подымется цветком на стебле из волн и пены. И, пожалуй, будет выше всех иных земных растений. <...> О, научись сплетать слова слепым безумным языком, как сам Господь: из соли и воды.

    Вот уже скоро, вот-вот — ну хоть раз поверьте — море скоро расцветет, еще до нашей смерти. Оно подымется цветком на стебле из волн и пены. И, пожалуй, будет выше всех иных земных растений. <...> О, научись сплетать слова слепым безумным языком, как сам Господь: из соли и воды.
19. «

    Человек граничит с морем, Он — чужая всем страна, В нем кочуют реки, горы, Ропщут племена, В нем таятся руды, звери, Тлеют города, Но когда он смотрит в точку — Тонет, тонет навсегда. Человек граничит с морем, Но не весь и не всегда, — Дрогнет ум, потоп начнется, Хлынет темная вода.

    Человек граничит с морем, Он — чужая всем страна, В нем кочуют реки, горы, Ропщут племена, В нем таятся руды, звери, Тлеют города, Но когда он смотрит в точку — Тонет, тонет навсегда. Человек граничит с морем, Но не весь и не всегда, — Дрогнет ум, потоп начнется, Хлынет темная вода.