20 цитат Елены Шварца, проверенных временем

Подборка из 20 цитат Елены Шварца: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Но Бездна не только вовне — внутри нас тоже таится Бездна, таятся космос и хаос.

   Но Бездна не только вовне — внутри нас тоже таится Бездна, таятся космос и хаос.

   — Две беспредельности были во мне · книга
2. «

   По-моему, самое важное чувство для художника — это не иметь чувства масштаба. Сбрасывание традиционных мер, пространство должно быть инстинктивным, в крови.

   По-моему, самое важное чувство для художника — это не иметь чувства масштаба. Сбрасывание традиционных мер, пространство должно быть инстинктивным, в крови.
3. «

   Странное сейчас состояние. От школы — ощущение бреда, как будто приснилось в страшном сне. Временами ощущение полного своего ничтожества. Иногда, как будто холодные и теплые ветры столкнулись во мне, и столб воздуха завертелся в душе.

   Странное сейчас состояние. От школы — ощущение бреда, как будто приснилось в страшном сне. Временами ощущение полного своего ничтожества. Иногда, как будто холодные и теплые ветры столкнулись во мне, и столб воздуха завертелся в душе.
4. «

   Солнышко вставало с песнею утешной, ведь оно не знало о любви кромешной.

   Солнышко вставало с песнею утешной, ведь оно не знало о любви кромешной.
5. «

   Не предаст меня тело коварное — Это скопище скрупулов бранное, Это атомов стадо лукавое, Это правильных бредов собрание. Поболит-поболит и опомнится и по кругу пойдёт опять. Не предаст меня вече багровое крови шумное, не предаст.

   Не предаст меня тело коварное — Это скопище скрупулов бранное, Это атомов стадо лукавое, Это правильных бредов собрание. Поболит-поболит и опомнится и по кругу пойдёт опять. Не предаст меня вече багровое крови шумное, не предаст.
6. «

   В переходный смутный час человек и сам словно готов раствориться в сгущающихся сумерках вместе со всей природой, находя в этом слиянии странную и грустную радость.

   В переходный смутный час человек и сам словно готов раствориться в сгущающихся сумерках вместе со всей природой, находя в этом слиянии странную и грустную радость.

   — Две беспредельности были во мне · книга
7. «

   День волооких туч, Набитых синим пухом, Промчался будто луч, Ворча громами глухо.

   День волооких туч, Набитых синим пухом, Промчался будто луч, Ворча громами глухо.
8. «

   Как ниткой навощенною, Игрушка с елкой связана, Как смочены смолой они, Как спутаны хвоей - Так я к тебе прикована, Приклеена навек.

   Как ниткой навощенною, Игрушка с елкой связана, Как смочены смолой они, Как спутаны хвоей - Так я к тебе прикована, Приклеена навек.
9. «

   Не знаю, как другим, а мне Сей мир не по плечу.

   Не знаю, как другим, а мне Сей мир не по плечу.
10. «

    Как стыдно стариться - Не знаю почему, Ведь я зарока не давала Не уходить в ночную тьму, Не ускользать во мрак подвала, Себе сединами светя, Я и себе не обещала, Что буду вечное дитя. Но всё ж неловко мне невольно, Всем увяданье очевидно. Я знаю — почему так больно, Но почему так стыдно, стыдно?

    Как стыдно стариться - Не знаю почему, Ведь я зарока не давала Не уходить в ночную тьму, Не ускользать во мрак подвала, Себе сединами светя, Я и себе не обещала, Что буду вечное дитя. Но всё ж неловко мне невольно, Всем увяданье очевидно. Я знаю — почему так больно, Но почему так стыдно, стыдно?
11. «

    У дома нашего сегодня дверь болит. Он плывет по весне, суровый и утлый. А снег еще хрустит, как будто бы костями людоеды хрустят в мусорной яме. Смотрит в небо стадо луж черно-голубых тихими глазами сирот и немых. Наточила луна из лучей сотни синих ножей.

    У дома нашего сегодня дверь болит. Он плывет по весне, суровый и утлый. А снег еще хрустит, как будто бы костями людоеды хрустят в мусорной яме. Смотрит в небо стадо луж черно-голубых тихими глазами сирот и немых. Наточила луна из лучей сотни синих ножей.
12. «

    Человек граничит с морем, Он — чужая всем страна, В нем кочуют реки, горы, Ропщут племена, В нем таятся руды, звери, Тлеют города, Но когда он смотрит в точку — Тонет, тонет навсегда. Человек граничит с морем, Но не весь и не всегда, — Дрогнет ум, потоп начнется, Хлынет темная вода.

    Человек граничит с морем, Он — чужая всем страна, В нем кочуют реки, горы, Ропщут племена, В нем таятся руды, звери, Тлеют города, Но когда он смотрит в точку — Тонет, тонет навсегда. Человек граничит с морем, Но не весь и не всегда, — Дрогнет ум, потоп начнется, Хлынет темная вода.
13. «

    Я поняла, что на людей надо смотреть так, как они сами на себя сморят в зеркало. Иной раз чурбан или дурнушка, а взглянешь, как они в зеркало смотрят, уколет. Должно казаться умное лицо или пикантное, а вдруг и я также? На себя лучше смотреть, как на тебя другие смотрят, не из зеркала.

    Я поняла, что на людей надо смотреть так, как они сами на себя сморят в зеркало. Иной раз чурбан или дурнушка, а взглянешь, как они в зеркало смотрят, уколет. Должно казаться умное лицо или пикантное, а вдруг и я также? На себя лучше смотреть, как на тебя другие смотрят, не из зеркала.
14. «

    Как многообразен внешний мир, как будто дело чести Создателя, чтобы на огромном пляже не было двух одинаковых песчинок. Их не может быть, я уверена. Но мир душевный и, конечно, духовный гораздо менее многообразен, чувства и боль у всех почти одинаковы, и духовные переживания — они поднимаются по дороге, маршрут которой святым хорошо известен. То есть чем сущностней, тем ближе к единице.

    Как многообразен внешний мир, как будто дело чести Создателя, чтобы на огромном пляже не было двух одинаковых песчинок. Их не может быть, я уверена. Но мир душевный и, конечно, духовный гораздо менее многообразен, чувства и боль у всех почти одинаковы, и духовные переживания — они поднимаются по дороге, маршрут которой святым хорошо известен. То есть чем сущностней, тем ближе к единице.
15. «

    Один лишь чертеж, только замысел созвездия Ориона — Доказательство Божьего бытия. И другого не надо. Наглядно и строго. Если б волки завыли на всходящего Бога, Принялась с ними выть бы и я. Если б волки завыли, Если б птицы запели, Я б подпела им в тон, Глядя, как по невидимой цели Сквозь серебристые ели Бьет трехглазой стрелой Орион.

    Один лишь чертеж, только замысел созвездия Ориона — Доказательство Божьего бытия. И другого не надо. Наглядно и строго. Если б волки завыли на всходящего Бога, Принялась с ними выть бы и я. Если б волки завыли, Если б птицы запели, Я б подпела им в тон, Глядя, как по невидимой цели Сквозь серебристые ели Бьет трехглазой стрелой Орион.
16. «

    Созвездий нет, есть сумасшедший снег Из расплясавшихся звездинок, из огня, Селена разломилась вдруг, звеня, Но Жизнь еще жива – до утра дня.

    Созвездий нет, есть сумасшедший снег Из расплясавшихся звездинок, из огня, Селена разломилась вдруг, звеня, Но Жизнь еще жива – до утра дня.
17. «

    Землетрясенье поколений мне замечать и видеть лень, когда уносит пароходы в каленье солнечное день.

    Землетрясенье поколений мне замечать и видеть лень, когда уносит пароходы в каленье солнечное день.
18. «

    Что ты умрешь — ужели вправду? Кто доказал? Чужие руки прикоснутся К твоим глазам. И не польется свет оттуда И не туда, Лишь тихо шепчется с землею Твоя руда. А смерть подкинет на колене

    Что ты умрешь — ужели вправду? Кто доказал? Чужие руки прикоснутся К твоим глазам. И не польется свет оттуда И не туда, Лишь тихо шепчется с землею Твоя руда. А смерть подкинет на колене
19. «

    Вот уже скоро, вот-вот — ну хоть раз поверьте — море скоро расцветет, еще до нашей смерти. Оно подымется цветком на стебле из волн и пены. И, пожалуй, будет выше всех иных земных растений. <...> О, научись сплетать слова слепым безумным языком, как сам Господь: из соли и воды.

    Вот уже скоро, вот-вот — ну хоть раз поверьте — море скоро расцветет, еще до нашей смерти. Оно подымется цветком на стебле из волн и пены. И, пожалуй, будет выше всех иных земных растений. <...> О, научись сплетать слова слепым безумным языком, как сам Господь: из соли и воды.
20. «

    Музыка! Кроме неё на свете нет ничего, из волн её выпрыгнут дети и рыбой — в неё. Кто же спасется? Всякий утонет, запомнит, раковиной споёт. Музыка в развитых пеленах мокрым и гневным младенцем идёт.

    Музыка! Кроме неё на свете нет ничего, из волн её выпрыгнут дети и рыбой — в неё. Кто же спасется? Всякий утонет, запомнит, раковиной споёт. Музыка в развитых пеленах мокрым и гневным младенцем идёт.