121 цитата Элифа Шафака

Ниже 121 цитата Элифа Шафака — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если люди знают, что твоё сердце сделано из стекла, они непременно его разобьют.

   Если люди знают, что твоё сердце сделано из стекла, они непременно его разобьют.

   — Честь · книга
2. «

   Чем меньше у мужчины денег, тем бережнее он должен относиться к своей чести.

   Чем меньше у мужчины денег, тем бережнее он должен относиться к своей чести.

   — Тарик Топрак · книга
3. «

   Дерево – это хранитель памяти. Сухожилия истории переплетаются под нашими корнями, прячутся в наших стволах: отголоски войн, которые никому не дано выиграть, кости пропавших без вести. Вода, которую всасывают наши ветви, – это кровь земли, слёзы жертв, типографская краска правды, требующей признания. Люди, особенно победители, создающие с пером руках анналы истории, склонны скорее вычёркивать, нежели документировать. И нам, растениям, приходится собирать всё несказанное и нежелательное. Подобно кошке, которая сворачивается клубком на своей любимой подушке, дерево обвивается корнями вокруг остатков правды.

   Дерево – это хранитель памяти. Сухожилия истории переплетаются под нашими корнями, прячутся в наших стволах: отголоски войн, которые никому не дано выиграть, кости пропавших без вести. Вода, которую всасывают наши ветви, – это кровь земли, слёзы жертв, типографская краска правды, требующей признания. Люди, особенно победители, создающие с пером руках анналы истории, склонны скорее вычёркивать, нежели документировать. И нам, растениям, приходится собирать всё несказанное и нежелательное. Подобно кошке, которая сворачивается клубком на своей любимой подушке, дерево обвивается корнями вокруг остатков правды.

   — фиговое дерево · книга
4. «

   Размышляя о природе охватившего его непостижимого влечения, он понимал, что не в силах разгадать эту загадку. Эта женщина, с которой у него было так мало общего, имела над его душой власть столь же неодолимую, как власть детских воспоминаний. По причинам, скрытым от его разума, но очевидным для сердца, он хотел защитить её от всего мира своей любовью. Чувство, подобное этому, возбуждали в нём три женщины: его сестра, его мать и его бывшая жена. Но рядом с Пимби он испытывал нечто новое, неведомое прежде. Только рядом с ней Элайас чувствовал, что живёт реальной жизнью, и его не пугало, что жизнь эта полна неведомых опасностей. Источником постоянной тревоги для него служило лишь одно обстоятельство: любовь их была незаконной, а значит, он мог потерять её в любую минуту. Страх утратить Пимби усиливал и обострял его желание обладать ею. До знакомства с нею жизнь его словно распадалась на куски, а она всё связала воедино, соединив его с прошлым, с предками, с Востоком. Её любовь стала недостающим фрагментом головоломки, путеводной нитью в поисках утраченного времени.

   Размышляя о природе охватившего его непостижимого влечения, он понимал, что не в силах разгадать эту загадку. Эта женщина, с которой у него было так мало общего, имела над его душой власть столь же неодолимую, как власть детских воспоминаний. По причинам, скрытым от его разума, но очевидным для сердца, он хотел защитить её от всего мира своей любовью. Чувство, подобное этому, возбуждали в нём три женщины: его сестра, его мать и его бывшая жена. Но рядом с Пимби он испытывал нечто новое, неведомое прежде. Только рядом с ней Элайас чувствовал, что живёт реальной жизнью, и его не пугало, что жизнь эта полна неведомых опасностей. Источником постоянной тревоги для него служило лишь одно обстоятельство: любовь их была незаконной, а значит, он мог потерять её в любую минуту. Страх утратить Пимби усиливал и обострял его желание обладать ею. До знакомства с нею жизнь его словно распадалась на куски, а она всё связала воедино, соединив его с прошлым, с предками, с Востоком. Её любовь стала недостающим фрагментом головоломки, путеводной нитью в поисках утраченного времени.

   — Честь · книга
5. «

   Из всех частей тела только на уши можно по-настоящему положиться. Как ни толстей, они останутся прежними, никогда тебя не предадут.

   Из всех частей тела только на уши можно по-настоящему положиться. Как ни толстей, они останутся прежними, никогда тебя не предадут.

   — Стамбульский бастард · книга
6. «

   Смирение не означает слабость или покорность. Оно не ведет к фатализму или к подчинению. Напротив. В смирении заложена настоящая сила, которая созревает внутри человека. Тот, кто смиряется перед священной сущностью природы, будет жить в невозмутимом покое и безмятежности, даже если весь мир погрузится в хаос.

   Смирение не означает слабость или покорность. Оно не ведет к фатализму или к подчинению. Напротив. В смирении заложена настоящая сила, которая созревает внутри человека. Тот, кто смиряется перед священной сущностью природы, будет жить в невозмутимом покое и безмятежности, даже если весь мир погрузится в хаос.

   — Шамс Тебризи · книга
7. «

   Некоторые города мы посещаем, ибо таково наше желание, другие города мы посещаем, ибо таково их желание.

   Некоторые города мы посещаем, ибо таково наше желание, другие города мы посещаем, ибо таково их желание.

   — Ученик архитектора · книга
8. «

   Постепенно им овладела уверенность, что Пимби никогда не придёт. Зачем ей приходить? По всей вероятности, он так долго отгораживался от реальности, что теперь реальность не желает иметь с ним ничего общего.

   Постепенно им овладела уверенность, что Пимби никогда не придёт. Зачем ей приходить? По всей вероятности, он так долго отгораживался от реальности, что теперь реальность не желает иметь с ним ничего общего.

   — Честь · книга
9. «

   Вот так всегда. Стоит сказать правду, и тебя начинают ненавидеть. Чем больше говоришь о любви, тем сильнее тебя ненавидят.

   Вот так всегда. Стоит сказать правду, и тебя начинают ненавидеть. Чем больше говоришь о любви, тем сильнее тебя ненавидят.

   — Шамс Тебризи · книга
10. «

    – Скажи, существует какое-нибудь средство, которое заставляет мужчину сходить с ума по женщине? – Конечно существует. Оно называется любовью.

    – Скажи, существует какое-нибудь средство, которое заставляет мужчину сходить с ума по женщине? – Конечно существует. Оно называется любовью.

    — Джахан · книга
11. «

    Комары — это заклятые враги рода человеческого. Они погубили половину людей, когда-либо ступавших по этой земле. Меня всегда поражало, что люди, которые до смерти боятся тигров, не говоря уже о мифических вампирах и зомби, забывают о том, что их злейший враг — не кто иной, как крошечный комар.

    Комары — это заклятые враги рода человеческого. Они погубили половину людей, когда-либо ступавших по этой земле. Меня всегда поражало, что люди, которые до смерти боятся тигров, не говоря уже о мифических вампирах и зомби, забывают о том, что их злейший враг — не кто иной, как крошечный комар.

    — фиговое дерево · книга
12. «

    Воспоминания, ускользающие и обрывочные, словно клочья шерсти, развеянные ветром.

    Воспоминания, ускользающие и обрывочные, словно клочья шерсти, развеянные ветром.

    — Остров пропавших деревьев · книга
13. «

    Народ, постоянно изнывающий от тоски и скорби, подобен человеческому телу, страдающему от запоров, — сказал он. — Печаль отравляет людей, как нечистоты отравляют организм.

    Народ, постоянно изнывающий от тоски и скорби, подобен человеческому телу, страдающему от запоров, — сказал он. — Печаль отравляет людей, как нечистоты отравляют организм.

    — Ученик архитектора · книга
14. «

    Слово «власти» относилось к числу тех загадочных слов, которые Юнус часто слышал, совершенно не понимая их значения. Как-то раз он спросил Тобико, что это такое, но она, желая блеснуть красноречием, ответила весьма туманно: — Это то, что в избытке имеется у отцов, но чего совершенно лишены матери и дети. Правда, у мальчишек есть вероятность получить это, когда они станут взрослыми. — Значит, власть — это усы? — уточнил изумлённый Юнус.

    Слово «власти» относилось к числу тех загадочных слов, которые Юнус часто слышал, совершенно не понимая их значения. Как-то раз он спросил Тобико, что это такое, но она, желая блеснуть красноречием, ответила весьма туманно: — Это то, что в избытке имеется у отцов, но чего совершенно лишены матери и дети. Правда, у мальчишек есть вероятность получить это, когда они станут взрослыми. — Значит, власть — это усы? — уточнил изумлённый Юнус.

    — Юнус · книга
15. «

    Покинутая земля, где некогда кипела жизнь, всегда источает печаль.

    Покинутая земля, где некогда кипела жизнь, всегда источает печаль.

    — Честь · книга
16. «

    Мама делала всё, что могла, чтобы защитить меня от нападок злых духов. Но она забыла, что злые духи гнездились внутри меня. Невозможно защитить человека от врагов, которых он носит в себе.

    Мама делала всё, что могла, чтобы защитить меня от нападок злых духов. Но она забыла, что злые духи гнездились внутри меня. Невозможно защитить человека от врагов, которых он носит в себе.

    — Искендер · книга
17. «

    Не будь одной из тех презренных душ, что не заслужили ни упрека, ни похвалы.

    Не будь одной из тех презренных душ, что не заслужили ни упрека, ни похвалы.

    — Ученик архитектора · книга
18. «

    Жизнь поворачивается к человеку светлой стороной, а когда начинает казаться, что так теперь будет всегда, удача изменяет ему.

    Жизнь поворачивается к человеку светлой стороной, а когда начинает казаться, что так теперь будет всегда, удача изменяет ему.

    — Ученик архитектора · книга
19. «

    Легко любить идеального Бога, безупречного и незапятнанного. Но куда как труднее любить собрата-смертного со всеми его несовершенствами и недостатками. Помните, человек знает, что он способен любить. Нет мудрости без любви. Если мы не полюбим творение Божье, то не сможем по-настоящему возлюбить и по-настоящему познать Бога.

    Легко любить идеального Бога, безупречного и незапятнанного. Но куда как труднее любить собрата-смертного со всеми его несовершенствами и недостатками. Помните, человек знает, что он способен любить. Нет мудрости без любви. Если мы не полюбим творение Божье, то не сможем по-настоящему возлюбить и по-настоящему познать Бога.

    — Шамс · книга
20. «

    Мы не можем любить свой палец больше другого. Так и с детьми. Мы не можем отдавать предпочтение кому-то из них.

    Мы не можем любить свой палец больше другого. Так и с детьми. Мы не можем отдавать предпочтение кому-то из них.

    — Честь · книга