171 цитат-размышлений Элифа Шафака

Ниже 171 цитата Элифа Шафака — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   И помни: по пустыне жизни лишь дурак путешествует один, умный — с караваном.

   И помни: по пустыне жизни лишь дурак путешествует один, умный — с караваном.

   — 10 минут 38 секунд в этом странном мире · книга
2. «

   Мама делала всё, что могла, чтобы защитить меня от нападок злых духов. Но она забыла, что злые духи гнездились внутри меня. Невозможно защитить человека от врагов, которых он носит в себе.

   Мама делала всё, что могла, чтобы защитить меня от нападок злых духов. Но она забыла, что злые духи гнездились внутри меня. Невозможно защитить человека от врагов, которых он носит в себе.

   — Искендер · книга
3. «

   Ему нравилось смотреть, как она спит. Лицо её становилось совсем другим, расслаблялось. Во сне она не сердилась, не досадовала на него за то, что он никогда не станет тем, кто ей нужен. Рот, с которого она на ночь стирала персиковую помаду, становился меньше и уже не казался надменным. Волосы рассыпались по подушке, точно нити волшебного клубка, указывающие во всех направлениях, но главное — в направлении его сердца.

   Ему нравилось смотреть, как она спит. Лицо её становилось совсем другим, расслаблялось. Во сне она не сердилась, не досадовала на него за то, что он никогда не станет тем, кто ей нужен. Рот, с которого она на ночь стирала персиковую помаду, становился меньше и уже не казался надменным. Волосы рассыпались по подушке, точно нити волшебного клубка, указывающие во всех направлениях, но главное — в направлении его сердца.

   — Честь · книга
4. «

   — Зачем мне убивать себя? Скоро я выйду на свободу. Тут офицер Маклаглин привстаёт, перегибается через стол и, буравя меня глазами, говорит такую умную вещь, какой я от него никак не ожидал: — Алекс, мы ведь с вами знаем, что вы никогда не выйдете на свободу. Из тюрьмы вы можете выйти, это да. Но даже когда вы будете разгуливать по улицам, вы останетесь пленником преступления, которое совершили.

   — Зачем мне убивать себя? Скоро я выйду на свободу. Тут офицер Маклаглин привстаёт, перегибается через стол и, буравя меня глазами, говорит такую умную вещь, какой я от него никак не ожидал: — Алекс, мы ведь с вами знаем, что вы никогда не выйдете на свободу. Из тюрьмы вы можете выйти, это да. Но даже когда вы будете разгуливать по улицам, вы останетесь пленником преступления, которое совершили.

   — Искендер · книга
5. «

   Счастлив человек или же пребывает в скорби, прав он или виноват, мир вокруг остаётся неизменным и равнодушным. Когда уйдут все, кто живёт на земле ныне, солнце будут по-прежнему вставать по утрам, а луна изливать с небес свой серебристый свет.

   Счастлив человек или же пребывает в скорби, прав он или виноват, мир вокруг остаётся неизменным и равнодушным. Когда уйдут все, кто живёт на земле ныне, солнце будут по-прежнему вставать по утрам, а луна изливать с небес свой серебристый свет.

   — Джахан · книга
6. «

   Очень грустно, но в жизни мы часто ценим только то, что потеряли.

   Очень грустно, но в жизни мы часто ценим только то, что потеряли.

   — Честь · книга
7. «

   Если более трёх человек спят в достаточно тесном пространстве, они рано или поздно начинают дышать в одном ритме. Возможно, таким образом Бог даёт людям знать, что они в состоянии достичь согласия друг с другом и прекратить все споры и раздоры, сотрясающие этот мир.

   Если более трёх человек спят в достаточно тесном пространстве, они рано или поздно начинают дышать в одном ритме. Возможно, таким образом Бог даёт людям знать, что они в состоянии достичь согласия друг с другом и прекратить все споры и раздоры, сотрясающие этот мир.

   — Эдим Топрак · книга
8. «

   Ангел смерти или слеп, или выжил из ума. Азраила пора увольнять. Неужели Бог не замечает, как хреново его помощник делает свою работу? Почему всегда умирают не те, кто должен умереть?

   Ангел смерти или слеп, или выжил из ума. Азраила пора увольнять. Неужели Бог не замечает, как хреново его помощник делает свою работу? Почему всегда умирают не те, кто должен умереть?

   — Искендер Топрак · книга
9. «

   Первое поколение выживших – то, что пострадало сильнее всего, – несло свою боль близко к поверхности; воспоминания, точно занозы, врезались в плоть, некоторые прокалывали кожу, другие оставались невидимыми глазу. Между тем следующее поколение оказалось готово раскапывать прошлое и срывать печать молчания. Как ни странно, но в семьях вынужденных переселенцев, сохранивших шрамы войны и пострадавших от насилия, именно молодые обладали самой старой памятью.

   Первое поколение выживших – то, что пострадало сильнее всего, – несло свою боль близко к поверхности; воспоминания, точно занозы, врезались в плоть, некоторые прокалывали кожу, другие оставались невидимыми глазу. Между тем следующее поколение оказалось готово раскапывать прошлое и срывать печать молчания. Как ни странно, но в семьях вынужденных переселенцев, сохранивших шрамы войны и пострадавших от насилия, именно молодые обладали самой старой памятью.

   — Остров пропавших деревьев · книга
10. «

    Может быть, супружество — не более чем мимолётная блажь. Поддавшись ей, ты начинаешь верить, что это навсегда, а потом можешь даже смеяться над тем, как обманулся, но только если сам ушёл первый. То обстоятельство, что, прежде чем погибнуть без возврата, брак ещё какое-то время агонизирует, давало обманчивую надежду, пока ты не осознавал, что надеяться можно не на то, что всё образуется, а на то, что оба в итоге помучаются и разойдутся, каждый своим путём.

    Может быть, супружество — не более чем мимолётная блажь. Поддавшись ей, ты начинаешь верить, что это навсегда, а потом можешь даже смеяться над тем, как обманулся, но только если сам ушёл первый. То обстоятельство, что, прежде чем погибнуть без возврата, брак ещё какое-то время агонизирует, давало обманчивую надежду, пока ты не осознавал, что надеяться можно не на то, что всё образуется, а на то, что оба в итоге помучаются и разойдутся, каждый своим путём.

    — Стамбульский бастард · книга
11. «

    Если оплакивать все горести этого мира, то в конце концов можно остаться без глаз.

    Если оплакивать все горести этого мира, то в конце концов можно остаться без глаз.

    — Мерьем · книга
12. «

    Для того, кто влюблён и кто находится в самом его центре, мир перестаёт быть прежним, с этого момента земной шар начинает вертеться быстрее.

    Для того, кто влюблён и кто находится в самом его центре, мир перестаёт быть прежним, с этого момента земной шар начинает вертеться быстрее.

    — 10 минут 38 секунд в этом странном мире · книга
13. «

    Исследователи в нескольких организациях с мировым именем наблюдали неослабевающую мозговую деятельность у тех, кто только что умер. В некоторых случаях она длилась всего несколько минут, а в иных — до десяти минут и тридцати восьми секунд. Что происходит в это время? Вспоминают ли умершие своё прошлое, и если да, то что именно и в каком порядке? Как разум может сжать целую жизнь так, чтобы она уместилась всего в несколько минут — столько же, сколько требуется для закипания воды в чайнике? Последующие исследования показали, что более тысячи генов продолжают функционировать в телах и спустя несколько дней после констатации смерти. Возможно, мысли человека живут дольше, чем его сердце, мечты — дольше, чем его поджелудочная, а желания — дольше, чем желчный пузырь… Если это правда, может, людей следует считать полуживыми, пока воспоминания, которые сделали их самими собой, всё ещё колышутся, расходятся кругами и остаются в этом мире?

    Исследователи в нескольких организациях с мировым именем наблюдали неослабевающую мозговую деятельность у тех, кто только что умер. В некоторых случаях она длилась всего несколько минут, а в иных — до десяти минут и тридцати восьми секунд. Что происходит в это время? Вспоминают ли умершие своё прошлое, и если да, то что именно и в каком порядке? Как разум может сжать целую жизнь так, чтобы она уместилась всего в несколько минут — столько же, сколько требуется для закипания воды в чайнике? Последующие исследования показали, что более тысячи генов продолжают функционировать в телах и спустя несколько дней после констатации смерти. Возможно, мысли человека живут дольше, чем его сердце, мечты — дольше, чем его поджелудочная, а желания — дольше, чем желчный пузырь… Если это правда, может, людей следует считать полуживыми, пока воспоминания, которые сделали их самими собой, всё ещё колышутся, расходятся кругами и остаются в этом мире?

    — 10 минут 38 секунд в этом странном мире · книга
14. «

    Приверженность одной идее, какой бы она ни была, — это всегда слабость. На мой взгляд, и абсолютное безверие, и абсолютная вера в равной степени сомнительны… Одни учёные склонны всё разделять на категории, другие — всё смешивать и объединять. Люди привыкли, что на каждый вопрос необходимо дать ответ. Но вопросы гораздо важнее ответов! Я хочу, чтобы Бог принял в себя частицу дьявола, а дьявол — частицу Бога… То, что мы видим в зеркале, — это совсем не мы. Это всего лишь отражение. Наше истинное «я» мы можем познать, лишь познавая других людей. Мы — за многогранность. Открыть в каждом сотни иных личностей, тысячи бьющихся сердец. Всё живое на земле развивается от простого к сложному…

    Приверженность одной идее, какой бы она ни была, — это всегда слабость. На мой взгляд, и абсолютное безверие, и абсолютная вера в равной степени сомнительны… Одни учёные склонны всё разделять на категории, другие — всё смешивать и объединять. Люди привыкли, что на каждый вопрос необходимо дать ответ. Но вопросы гораздо важнее ответов! Я хочу, чтобы Бог принял в себя частицу дьявола, а дьявол — частицу Бога… То, что мы видим в зеркале, — это совсем не мы. Это всего лишь отражение. Наше истинное «я» мы можем познать, лишь познавая других людей. Мы — за многогранность. Открыть в каждом сотни иных личностей, тысячи бьющихся сердец. Всё живое на земле развивается от простого к сложному…

    — Три дочери Евы · книга
15. «

    Вот что с нами делают эмиграция и перемещение. Когда ты покидаешь свой дом ради неведомых берегов, то не просто живёшь не так, как раньше, нет, какая-то часть тебя умирает, чтобы оставшаяся могла начать жить заново.

    Вот что с нами делают эмиграция и перемещение. Когда ты покидаешь свой дом ради неведомых берегов, то не просто живёшь не так, как раньше, нет, какая-то часть тебя умирает, чтобы оставшаяся могла начать жить заново.

    — фиговое дерево · книга
16. «

    В мире есть два типа городов: те, которые всем своим укладом постоянно убеждают жителей, что завтрашний их день, как и послезавтрашний, мало чем будет отличаться от дня сегодняшнего, и те, что, наоборот, то и дело напоминают своим гражданам о переменчивости жизни. Стамбул относится ко второму типу. Здесь нет времени заниматься самосозерцанием в ожидании, пока часы наконец-то пробьют час для какого-нибудь мало-мальски заметного события. Стамбульцы стремительно бросаются от одной экстренной новости к другой, ещё стремительнее переваривают их, пока не наступает черёд нового чрезвычайного происшествия, требующего их пристального внимания.

    В мире есть два типа городов: те, которые всем своим укладом постоянно убеждают жителей, что завтрашний их день, как и послезавтрашний, мало чем будет отличаться от дня сегодняшнего, и те, что, наоборот, то и дело напоминают своим гражданам о переменчивости жизни. Стамбул относится ко второму типу. Здесь нет времени заниматься самосозерцанием в ожидании, пока часы наконец-то пробьют час для какого-нибудь мало-мальски заметного события. Стамбульцы стремительно бросаются от одной экстренной новости к другой, ещё стремительнее переваривают их, пока не наступает черёд нового чрезвычайного происшествия, требующего их пристального внимания.

    — Три дочери Евы · книга
17. «

    Кофе подобен любви, – гласила старинная поговорка, – чем больше проявишь терпения, тем лучше вкус.

    Кофе подобен любви, – гласила старинная поговорка, – чем больше проявишь терпения, тем лучше вкус.

    — Джамиля · книга
18. «

    Им овладело упоение собственным успехом – опасное чувство, способное погубить самые лучшие начинания. В такие моменты шайтан стоит у своей жертвы за спиной и вкрадчиво шепчет ей на ухо: «Если уж тебе удалось получить так много, то почему бы не попросить еще большего?»

    Им овладело упоение собственным успехом – опасное чувство, способное погубить самые лучшие начинания. В такие моменты шайтан стоит у своей жертвы за спиной и вкрадчиво шепчет ей на ухо: «Если уж тебе удалось получить так много, то почему бы не попросить еще большего?»

    — Ученик архитектора · книга
19. «

    — Я знаю, ты много думаешь о Боге, — задумчиво произнёс Менсур. — Увы, я не могу дать ответ на все твои вопросы. Поверь, этого не может ни один человек на свете, включая твою маму и её чокнутого проповедника. — Менсур одним глотком допил ракы, остававшуюся на дне стакана. — Я не большой охотник до религии и её ярых приверженцев. Но Бог вызывает у меня симпатию. Знаешь почему? — (Пери покачала головой.) — Потому что Он одинок, душа моя. Так же одинок, как я… как ты… Ему не с кем поговорить, за исключением, может быть, нескольких ангелов, но разве с херувимами повеселишься? Миллиарды людей молятся Ему: «Пошли мне победу, пошли мне денег, пошли мне красный «феррари», пошли мне сам не знаю что». Денно и нощно Его засыпают просьбами, но никто не даёт себе труда познать Его. — Менсур вертел в пальцах стакан, в глазах его вновь светилась грусть. — Вспомни, как реагируют люди, ставшие свидетелями несчастного случая на дороге? Первое, что они говорят: «Спаси Аллах!» Немыслимо! Они думают о себе, а не о жертвах. Все людские молитвы похожи одна на другую. «Господи, спаси меня, защити меня, поддержи меня…» Это называют благочестием, а по-моему — это чистейшей воды эгоизм.

    — Я знаю, ты много думаешь о Боге, — задумчиво произнёс Менсур. — Увы, я не могу дать ответ на все твои вопросы. Поверь, этого не может ни один человек на свете, включая твою маму и её чокнутого проповедника. — Менсур одним глотком допил ракы, остававшуюся на дне стакана. — Я не большой охотник до религии и её ярых приверженцев. Но Бог вызывает у меня симпатию. Знаешь почему? — (Пери покачала головой.) — Потому что Он одинок, душа моя. Так же одинок, как я… как ты… Ему не с кем поговорить, за исключением, может быть, нескольких ангелов, но разве с херувимами повеселишься? Миллиарды людей молятся Ему: «Пошли мне победу, пошли мне денег, пошли мне красный «феррари», пошли мне сам не знаю что». Денно и нощно Его засыпают просьбами, но никто не даёт себе труда познать Его. — Менсур вертел в пальцах стакан, в глазах его вновь светилась грусть. — Вспомни, как реагируют люди, ставшие свидетелями несчастного случая на дороге? Первое, что они говорят: «Спаси Аллах!» Немыслимо! Они думают о себе, а не о жертвах. Все людские молитвы похожи одна на другую. «Господи, спаси меня, защити меня, поддержи меня…» Это называют благочестием, а по-моему — это чистейшей воды эгоизм.

    — Три дочери Евы · книга
20. «

    Удивительно, но он не чувствовал печали. Он знал, что печаль придет позднее. Она всегда запаздывает.

    Удивительно, но он не чувствовал печали. Он знал, что печаль придет позднее. Она всегда запаздывает.

    — Ученик архитектора · книга