196 фраз Элифа Шафака, которые запоминаются

Ниже 196 цитат Элифа Шафака — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Налан уже имела достаточный опыт в этом деле и прекрасно знала, что, в отличие от масла и воды, эти два чувства с лёгкостью смешиваются. Те, кто ненавидит тебя, могут неожиданно проявить бешеное желание, а те, кто, казалось бы, любит, вдруг становятся злобными и жестокими, как только получают то, чего хотят.

   Налан уже имела достаточный опыт в этом деле и прекрасно знала, что, в отличие от масла и воды, эти два чувства с лёгкостью смешиваются. Те, кто ненавидит тебя, могут неожиданно проявить бешеное желание, а те, кто, казалось бы, любит, вдруг становятся злобными и жестокими, как только получают то, чего хотят.

   — 10 минут 38 секунд в этом странном мире · книга
2. «

   Человек может убежать на край света, но не способен убежать от своего прошлого...

   Человек может убежать на край света, но не способен убежать от своего прошлого...

   — Честь · книга
3. «

   — Я знаю, ты много думаешь о Боге, — задумчиво произнёс Менсур. — Увы, я не могу дать ответ на все твои вопросы. Поверь, этого не может ни один человек на свете, включая твою маму и её чокнутого проповедника. — Менсур одним глотком допил ракы, остававшуюся на дне стакана. — Я не большой охотник до религии и её ярых приверженцев. Но Бог вызывает у меня симпатию. Знаешь почему? — (Пери покачала головой.) — Потому что Он одинок, душа моя. Так же одинок, как я… как ты… Ему не с кем поговорить, за исключением, может быть, нескольких ангелов, но разве с херувимами повеселишься? Миллиарды людей молятся Ему: «Пошли мне победу, пошли мне денег, пошли мне красный «феррари», пошли мне сам не знаю что». Денно и нощно Его засыпают просьбами, но никто не даёт себе труда познать Его. — Менсур вертел в пальцах стакан, в глазах его вновь светилась грусть. — Вспомни, как реагируют люди, ставшие свидетелями несчастного случая на дороге? Первое, что они говорят: «Спаси Аллах!» Немыслимо! Они думают о себе, а не о жертвах. Все людские молитвы похожи одна на другую. «Господи, спаси меня, защити меня, поддержи меня…» Это называют благочестием, а по-моему — это чистейшей воды эгоизм.

   — Я знаю, ты много думаешь о Боге, — задумчиво произнёс Менсур. — Увы, я не могу дать ответ на все твои вопросы. Поверь, этого не может ни один человек на свете, включая твою маму и её чокнутого проповедника. — Менсур одним глотком допил ракы, остававшуюся на дне стакана. — Я не большой охотник до религии и её ярых приверженцев. Но Бог вызывает у меня симпатию. Знаешь почему? — (Пери покачала головой.) — Потому что Он одинок, душа моя. Так же одинок, как я… как ты… Ему не с кем поговорить, за исключением, может быть, нескольких ангелов, но разве с херувимами повеселишься? Миллиарды людей молятся Ему: «Пошли мне победу, пошли мне денег, пошли мне красный «феррари», пошли мне сам не знаю что». Денно и нощно Его засыпают просьбами, но никто не даёт себе труда познать Его. — Менсур вертел в пальцах стакан, в глазах его вновь светилась грусть. — Вспомни, как реагируют люди, ставшие свидетелями несчастного случая на дороге? Первое, что они говорят: «Спаси Аллах!» Немыслимо! Они думают о себе, а не о жертвах. Все людские молитвы похожи одна на другую. «Господи, спаси меня, защити меня, поддержи меня…» Это называют благочестием, а по-моему — это чистейшей воды эгоизм.

   — Три дочери Евы · книга
4. «

   Она всегда старалась сделать так, чтобы прошлое оставалось как можно дальше от будущего, к которому она стремилась. Она надеялась, что, с какими бы мрачными и печальными воспоминаниями ни было сопряжено это прошлое, оно всё равно не сможет её поглотить. Хотя на самом деле прекрасно знала, что, как ни тошно это признавать, прошлое продолжает жить в настоящем.

   Она всегда старалась сделать так, чтобы прошлое оставалось как можно дальше от будущего, к которому она стремилась. Она надеялась, что, с какими бы мрачными и печальными воспоминаниями ни было сопряжено это прошлое, оно всё равно не сможет её поглотить. Хотя на самом деле прекрасно знала, что, как ни тошно это признавать, прошлое продолжает жить в настоящем.

   — Стамбульский бастард · книга
5. «

   Если оплакивать все горести этого мира, то в конце концов можно остаться без глаз.

   Если оплакивать все горести этого мира, то в конце концов можно остаться без глаз.

   — Мерьем · книга
6. «

   Какое облегчение — взять и уйти сразу и от прошлого, и от будущего. Как хорошо просто взять и уйти.

   Какое облегчение — взять и уйти сразу и от прошлого, и от будущего. Как хорошо просто взять и уйти.

   — Стамбульский бастард · книга
7. «

   Люди быстро теряют бдительность. Занятые политикой и конфликтами, они отвлекаются от проблем здравоохранения, в результате чего начинают свирепствовать болезни и пандемии.

   Люди быстро теряют бдительность. Занятые политикой и конфликтами, они отвлекаются от проблем здравоохранения, в результате чего начинают свирепствовать болезни и пандемии.

   — фиговое дерево · книга
8. «

   Ночь после преступления длится вечно. Ты просыпаешься, ощущая, что в мозгу у тебя горит красная тревожная лампочка. Ты пытаешься не обращать на неё внимания. Пока есть надежда, пусть совсем слабая, что это всё тебе приснилось. Ты цепляешься за эту надежду, как человек, сорвавшийся с обрыва, цепляешься за травинку. Проходят минуты. Часы. А потом до тебя доходит. Ты понимаешь, что давно вырвал травинку с корнем и теперь летишь в пропасть, сжимая её в руках. Летишь, чтобы расшибить себе голову об острые камни реальности.

   Ночь после преступления длится вечно. Ты просыпаешься, ощущая, что в мозгу у тебя горит красная тревожная лампочка. Ты пытаешься не обращать на неё внимания. Пока есть надежда, пусть совсем слабая, что это всё тебе приснилось. Ты цепляешься за эту надежду, как человек, сорвавшийся с обрыва, цепляешься за травинку. Проходят минуты. Часы. А потом до тебя доходит. Ты понимаешь, что давно вырвал травинку с корнем и теперь летишь в пропасть, сжимая её в руках. Летишь, чтобы расшибить себе голову об острые камни реальности.

   — Искендер · книга
9. «

   Никто из живущих на земле людей не наделен одной лишь мудростью. Все мы наполовину мудрецы, наполовину глупцы.

   Никто из живущих на земле людей не наделен одной лишь мудростью. Все мы наполовину мудрецы, наполовину глупцы.

   — Деревенский голова · книга
10. «

    Что бы ни случилось в твоей жизни, с каким бы страшным несчастьем тебе ни пришлось столкнуться, не отчаивайся. Даже когда все двери закрыты, Бог единственно для тебя открывает новые пути. Будь благодарен! Разумеется, легко быть благодарным, когда все хорошо. Но суфий благодарит Бога не только за то, что ему дано, но и за то, в чем ему отказано.

    Что бы ни случилось в твоей жизни, с каким бы страшным несчастьем тебе ни пришлось столкнуться, не отчаивайся. Даже когда все двери закрыты, Бог единственно для тебя открывает новые пути. Будь благодарен! Разумеется, легко быть благодарным, когда все хорошо. Но суфий благодарит Бога не только за то, что ему дано, но и за то, в чем ему отказано.

    — Шамс Тебризи · книга
11. «

    Центр Мироздания невозможно отыскать, совершая длительные странствия по свету. Центр Мироздания находится там, где человек отдаётся во власть любви. Там, где любящий хоронит любимого.

    Центр Мироздания невозможно отыскать, совершая длительные странствия по свету. Центр Мироздания находится там, где человек отдаётся во власть любви. Там, где любящий хоронит любимого.

    — Ученик архитектора · книга
12. «

    Ностальгия Налан считала, что в этом мире встречаются родственники двух типов: родные по крови — и друзья, некровные родные. Если кровные родственники оказываются хорошими и заботливыми, можешь считать себя счастливцем и наслаждаться этим, а если нет, у тебя всё равно есть надежда — всё может наладиться, стоит лишь покинуть свой дом, отвратительный дом. Некровная родня появляется в более позднем возрасте и по большей части — по твоей собственной инициативе. Да, сложно заменить любящую, счастливую семью, своих родственников, но если таковых не имеется, некровная родня поможет смыть боль, что чёрной сажей застревает внутри. А потому друзьям можно отвести особое место в своём сердце, куда большее, чем всем своим кровным родственникам, вместе взятым. Однако тем, кто никогда не ощущал презрения собственных родственников, не понять этой правды. Они никогда не узнают, что в некоторых случаях седьмая вода куда гуще того самого киселя.

    Ностальгия Налан считала, что в этом мире встречаются родственники двух типов: родные по крови — и друзья, некровные родные. Если кровные родственники оказываются хорошими и заботливыми, можешь считать себя счастливцем и наслаждаться этим, а если нет, у тебя всё равно есть надежда — всё может наладиться, стоит лишь покинуть свой дом, отвратительный дом. Некровная родня появляется в более позднем возрасте и по большей части — по твоей собственной инициативе. Да, сложно заменить любящую, счастливую семью, своих родственников, но если таковых не имеется, некровная родня поможет смыть боль, что чёрной сажей застревает внутри. А потому друзьям можно отвести особое место в своём сердце, куда большее, чем всем своим кровным родственникам, вместе взятым. Однако тем, кто никогда не ощущал презрения собственных родственников, не понять этой правды. Они никогда не узнают, что в некоторых случаях седьмая вода куда гуще того самого киселя.

    — 10 минут 38 секунд в этом странном мире · книга
13. «

    Вероятно, в городе, где всё постоянно меняется и исчезает, ни о чём не стоит беспокоиться, а полагаться следует лишь на текущий момент, который уже наполовину миновал.

    Вероятно, в городе, где всё постоянно меняется и исчезает, ни о чём не стоит беспокоиться, а полагаться следует лишь на текущий момент, который уже наполовину миновал.

    — 10 минут 38 секунд в этом странном мире · книга
14. «

    Невежественные люди полагают, будто мы приходим в этот мир для того, чтобы совокупляться, производить на свет детей да еще затевать войны. На самом деле главное наше дело на этой земле — обрести знания. За этим Бог и послал нас сюда.

    Невежественные люди полагают, будто мы приходим в этот мир для того, чтобы совокупляться, производить на свет детей да еще затевать войны. На самом деле главное наше дело на этой земле — обрести знания. За этим Бог и послал нас сюда.

    — Ученик архитектора · книга
15. «

    Лейла никогда не думала, что можно иметь больше пяти друзей. Иметь одного — и то огромное счастье. Если очень повезёт, будет два или три, а если уж родился под счастливой звездой — тогда квинтет, более чем достаточно на всю жизнь. Неумно стремиться к большему, дабы не ставить под удар тех, на кого рассчитываешь.

    Лейла никогда не думала, что можно иметь больше пяти друзей. Иметь одного — и то огромное счастье. Если очень повезёт, будет два или три, а если уж родился под счастливой звездой — тогда квинтет, более чем достаточно на всю жизнь. Неумно стремиться к большему, дабы не ставить под удар тех, на кого рассчитываешь.

    — 10 минут 38 секунд в этом странном мире · книга
16. «

    Семейные истории переплетаются столь удивительным образом, что случившиеся за много поколений события могут повлиять, казалось бы, на незначительные обстоятельства в настоящем. Жизнь — это что угодно, но не былое.

    Семейные истории переплетаются столь удивительным образом, что случившиеся за много поколений события могут повлиять, казалось бы, на незначительные обстоятельства в настоящем. Жизнь — это что угодно, но не былое.

    — Стамбульский бастард · книга
17. «

    Красота матери — это то, чего ты обычно не замечаешь.

    Красота матери — это то, чего ты обычно не замечаешь.

    — Честь · книга
18. «

    Каждый человек дает покой: кто-то, войдя в вашу жизнь, а кто-то, уходя.

    Каждый человек дает покой: кто-то, войдя в вашу жизнь, а кто-то, уходя.
19. «

    Не стоит показывать кому бы то ни было свою беззащитность, свою уязвимость, свою ранимость. Если люди знают, что твое сердце сделано из стекла, они непременно его разобьют.

    Не стоит показывать кому бы то ни было свою беззащитность, свою уязвимость, свою ранимость. Если люди знают, что твое сердце сделано из стекла, они непременно его разобьют.

    — Джамиля · книга
20. «

    Казалось, между человеком и зданием существует какая-то удивительная, нерасторжимая и в то же время взаимоисключающая связь. Подобно дню и ночи, они не могли сосуществовать одновременно. Когда восходит солнце, луна исчезает.

    Казалось, между человеком и зданием существует какая-то удивительная, нерасторжимая и в то же время взаимоисключающая связь. Подобно дню и ночи, они не могли сосуществовать одновременно. Когда восходит солнце, луна исчезает.

    — Ученик архитектора · книга