47 цитат Элифа Шафака — читать онлайн

Ниже 47 цитат Элифа Шафака — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Слово «кино» напоминало конфету в обёртке: не знаешь, что скрывается внутри, но не сомневаешься, что это нечто восхитительное.

   Слово «кино» напоминало конфету в обёртке: не знаешь, что скрывается внутри, но не сомневаешься, что это нечто восхитительное.

   — Пимби · книга
2. «

   Горе как ласточка. Однажды ты просыпаешься и думаешь, что оно прошло, но оно просто улетело в тёплые края погреть свои пёрышки. Рано или поздно оно вернётся и снова усядется у тебя на сердце, словно на карнизе.

   Горе как ласточка. Однажды ты просыпаешься и думаешь, что оно прошло, но оно просто улетело в тёплые края погреть свои пёрышки. Рано или поздно оно вернётся и снова усядется у тебя на сердце, словно на карнизе.

   — Камил Эффенди · книга
3. «

   Мужчина, утративший свою честь, подобен мертвецу. Он более не имеет права смотреть в глаза другим людям и должен ходить, потупив взгляд. Он не решается зайти в чайную, чтобы сыграть в триктрак, не смеет смотреть футбол в пивной. Плечи его навсегда опускаются, кулаки разжимаются, глаза западают, а тело словно усыхает при каждом новом слухе, достигшем его ушей. Когда он говорит, никто не смотрит в его сторону, слова его имеют не больше веса, чем сушеный навоз. Никто не станет курить предложенную им сигарету; кофе, который он пьёт, отдает горечью. Его не приглашают на свадьбы, помолвки и церемонии обрезания, потому что он приносит несчастье. Отделённый своим бесчестьем от прочих людей, такой человек гниёт, словно тронутый порчей фрукт.

   Мужчина, утративший свою честь, подобен мертвецу. Он более не имеет права смотреть в глаза другим людям и должен ходить, потупив взгляд. Он не решается зайти в чайную, чтобы сыграть в триктрак, не смеет смотреть футбол в пивной. Плечи его навсегда опускаются, кулаки разжимаются, глаза западают, а тело словно усыхает при каждом новом слухе, достигшем его ушей. Когда он говорит, никто не смотрит в его сторону, слова его имеют не больше веса, чем сушеный навоз. Никто не станет курить предложенную им сигарету; кофе, который он пьёт, отдает горечью. Его не приглашают на свадьбы, помолвки и церемонии обрезания, потому что он приносит несчастье. Отделённый своим бесчестьем от прочих людей, такой человек гниёт, словно тронутый порчей фрукт.

   — Честь · книга
4. «

   Слухи, подобно кочующим племенам, не знают покоя, и нет на земле места, куда они не сумели бы добраться.

   Слухи, подобно кочующим племенам, не знают покоя, и нет на земле места, куда они не сумели бы добраться.

   — Честь · книга
5. «

   Человеческое тело – это великая тайна. Оно любит сражаться. Большинство людей не сознают, что их тело – настоящий воин, куда более сильный и выносливый, чем душа. Но подобно всем великим воинам, оно имеет свои уязвимые стороны. Если тело понимает, с каким именно врагом ему пришлось столкнуться, оно способно сопротивляться и нанести сокрушительный удар. Если враг остается для тела неопознанным, оно не в состоянии дать ему отпор.

   Человеческое тело – это великая тайна. Оно любит сражаться. Большинство людей не сознают, что их тело – настоящий воин, куда более сильный и выносливый, чем душа. Но подобно всем великим воинам, оно имеет свои уязвимые стороны. Если тело понимает, с каким именно врагом ему пришлось столкнуться, оно способно сопротивляться и нанести сокрушительный удар. Если враг остается для тела неопознанным, оно не в состоянии дать ему отпор.

   — Джамиля · книга
6. «

   Что такое прошлое? Кандалы, которые надо сбросить. Это такое тяжкое бремя. Если бы только у меня совсем не было прошлого, если бы я могла стать никем, обнулиться и навсегда остаться на нуле! Лёгкая, как пёрышко. Без семьи, без воспоминаний и прочего груза.

   Что такое прошлое? Кандалы, которые надо сбросить. Это такое тяжкое бремя. Если бы только у меня совсем не было прошлого, если бы я могла стать никем, обнулиться и навсегда остаться на нуле! Лёгкая, как пёрышко. Без семьи, без воспоминаний и прочего груза.

   — Асия · книга
7. «

   Есть две вещи, которые превращают мальчика в мужчину. Первая — это любовь женщины. Вторая — ненависть другого мужчины.

   Есть две вещи, которые превращают мальчика в мужчину. Первая — это любовь женщины. Вторая — ненависть другого мужчины.

   — отец Эдима Топрака · книга
8. «

   Истина подобна бабочке, порхающей с цветка на цветок. А люди гоняются за ней с сачком. Поймав её, они счастливы. Но пойманная бабочка живет недолго. Это очень нежное создание.

   Истина подобна бабочке, порхающей с цветка на цветок. А люди гоняются за ней с сачком. Поймав её, они счастливы. Но пойманная бабочка живет недолго. Это очень нежное создание.

   — Ученик архитектора · книга
9. «

   Разум нелегко обвести вокруг пальца, а любовь легко смешать с грязью. Однако в этой грязи может быть спрятано сокровище.

   Разум нелегко обвести вокруг пальца, а любовь легко смешать с грязью. Однако в этой грязи может быть спрятано сокровище.

   — Сорок правил любви · книга
10. «

    Мы ведь никогда не задумываемся над тем, какое воздействие наши войны и конфликты оказывают на животных. А они страдают точно так же, как мы.

    Мы ведь никогда не задумываемся над тем, какое воздействие наши войны и конфликты оказывают на животных. А они страдают точно так же, как мы.

    — Остров пропавших деревьев · книга
11. «

    Смирение не означает слабость или покорность. Оно не ведет к фатализму или к подчинению. Напротив. В смирении заложена настоящая сила, которая созревает внутри человека. Тот, кто смиряется перед священной сущностью природы, будет жить в невозмутимом покое и безмятежности, даже если весь мир погрузится в хаос.

    Смирение не означает слабость или покорность. Оно не ведет к фатализму или к подчинению. Напротив. В смирении заложена настоящая сила, которая созревает внутри человека. Тот, кто смиряется перед священной сущностью природы, будет жить в невозмутимом покое и безмятежности, даже если весь мир погрузится в хаос.

    — Шамс Тебризи · книга
12. «

    Истинная грязь — внутри нас. Остальное отмывается просто. Существует только одна грязь, которая не может быть убрана чистой водой — пятно ненависти и фанатизма, заразившее душу. Можешь очистить воздержанием и постом своё тело, но сердце очищается только любовью.

    Истинная грязь — внутри нас. Остальное отмывается просто. Существует только одна грязь, которая не может быть убрана чистой водой — пятно ненависти и фанатизма, заразившее душу. Можешь очистить воздержанием и постом своё тело, но сердце очищается только любовью.
13. «

    Сознание своей вины — чувство, к которому приходишь постепенно. Начинается всё с сомнения, крошечного, как вошь. Она поселяется на твоей коже, откладывает яйца, и вскоре на твоём теле не остаётся живого места.

    Сознание своей вины — чувство, к которому приходишь постепенно. Начинается всё с сомнения, крошечного, как вошь. Она поселяется на твоей коже, откладывает яйца, и вскоре на твоём теле не остаётся живого места.

    — Честь · книга
14. «

    Время — лишь капля в океане, и нет смысла сравнивать капли, выяснять, какая больше, какая меньше.

    Время — лишь капля в океане, и нет смысла сравнивать капли, выяснять, какая больше, какая меньше.

    — Бану Казанчи · книга
15. «

    Когда люди сталкиваются с вещами, которые находятся за пределами их понимания, они дают своему воображению полную волю. Небылицы, которые они выдумывают, избавляют их от мучительного недоумения, для которого жизнь предоставляет слишком много поводов. Взять хотя бы наше пребывание в этом мире, столь краткое и мимолётное.

    Когда люди сталкиваются с вещами, которые находятся за пределами их понимания, они дают своему воображению полную волю. Небылицы, которые они выдумывают, избавляют их от мучительного недоумения, для которого жизнь предоставляет слишком много поводов. Взять хотя бы наше пребывание в этом мире, столь краткое и мимолётное.

    — Честь · книга
16. «

    Индустрия вооружения и индустрия красоты — вот две главные отрасли западной промышленности. При помощи индустрии вооружения воротилы современного мира убивают людей, держат их в подчинении и страхе. Но индустрия красоты ничуть не меньшее зло. Все эти модные журналы, сногсшибательные платья, женоподобные мужчины и мужеподобные женщины, отвлекают людей от реальных проблем. Индустрия красоты помогает манипулировать общественным сознанием.

    Индустрия вооружения и индустрия красоты — вот две главные отрасли западной промышленности. При помощи индустрии вооружения воротилы современного мира убивают людей, держат их в подчинении и страхе. Но индустрия красоты ничуть не меньшее зло. Все эти модные журналы, сногсшибательные платья, женоподобные мужчины и мужеподобные женщины, отвлекают людей от реальных проблем. Индустрия красоты помогает манипулировать общественным сознанием.

    — Честь · книга
17. «

    Знание не является личной собственностью. Ты его получаешь, ты его возвращаешь.

    Знание не является личной собственностью. Ты его получаешь, ты его возвращаешь.

    — Остров пропавших деревьев · книга
18. «

    Воспоминания, ускользающие и обрывочные, словно клочья шерсти, развеянные ветром.

    Воспоминания, ускользающие и обрывочные, словно клочья шерсти, развеянные ветром.

    — Остров пропавших деревьев · книга
19. «

    Человек рождается свободным, но повсюду он в цепях. Дикарь живёт в себе самом, а человек, привыкший к жизни в обществе, всегда — вне самого себя; он может жить только во мнении других.

    Человек рождается свободным, но повсюду он в цепях. Дикарь живёт в себе самом, а человек, привыкший к жизни в обществе, всегда — вне самого себя; он может жить только во мнении других.

    — Стамбульский бастард · книга
20. «

    Тело любимого – это земля без границ. Ты открываешь её, но не сразу, а осторожно, шаг за шагом, сбиваясь с пути, теряя ориентацию, пробираясь по её залитым солнцем долинам и холмистым полям – тёплым и радушным, – и попадаешь в потайные уголки со скрытыми пещерами – невидимыми, неожиданными – и выбоинами, о которые можно столкнуться и пораниться.

    Тело любимого – это земля без границ. Ты открываешь её, но не сразу, а осторожно, шаг за шагом, сбиваясь с пути, теряя ориентацию, пробираясь по её залитым солнцем долинам и холмистым полям – тёплым и радушным, – и попадаешь в потайные уголки со скрытыми пещерами – невидимыми, неожиданными – и выбоинами, о которые можно столкнуться и пораниться.

    — Остров пропавших деревьев · книга