Подборка: 161 цитата Елизаветы Дворецкой

Елизавета Дворецкая — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 161 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Каждый склонен считать себя избранником, на которого устремлены взгляды богов, ради которого гремят грозы и реки выходят из берегов.

   Каждый склонен считать себя избранником, на которого устремлены взгляды богов, ради которого гремят грозы и реки выходят из берегов.

   — Огненный волк · книга
2. «

   Никто не знает, в какой бурный и мутный поток выльются обыденные, заурядные, ничем не примечательные события.

   Никто не знает, в какой бурный и мутный поток выльются обыденные, заурядные, ничем не примечательные события.

   — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга
3. «

   Людям свойственно забывать такое, что, казалось бы, забыть невозможно никогда…

   Людям свойственно забывать такое, что, казалось бы, забыть невозможно никогда…

   — Предслава · книга
4. «

   Они видели много племен, вобрали много разных обычаев и верований, но главное, они знали, как велик мир. И своими трудами неустанно делали его еще больше.

   Они видели много племен, вобрали много разных обычаев и верований, но главное, они знали, как велик мир. И своими трудами неустанно делали его еще больше.

   — Ольга: Лесная княгиня · книга
5. «

   Нет, лучше любой ответ, чем эта неопределенность. — А ты… ты оборотень? — спросила она. Голос не повиновался ей, и она говорила шепотом. — Да, — спокойно и твердо ответил Огнеяр. Он тоже хотел, чтобы она знала. Пусть лучше отвернется, чем любит, не зная.

   Нет, лучше любой ответ, чем эта неопределенность. — А ты… ты оборотень? — спросила она. Голос не повиновался ей, и она говорила шепотом. — Да, — спокойно и твердо ответил Огнеяр. Он тоже хотел, чтобы она знала. Пусть лучше отвернется, чем любит, не зная.

   — Огнеяр · книга
6. «

   Такие люди приносят в мир много бед – потому что хотят, чтобы мир разделил с ними их несчастья.

   Такие люди приносят в мир много бед – потому что хотят, чтобы мир разделил с ними их несчастья.

   — Чаша судеб · книга
7. «

   Тяжелее всех битв и походов оказалась эта княжеская обязанность – решать. Решай, потому что ты – князь, а значит, самый мудрый, самый умный и всегда будешь прав. Люди глаза отведут, а вот что тебе ночью совесть скажет?

   Тяжелее всех битв и походов оказалась эта княжеская обязанность – решать. Решай, потому что ты – князь, а значит, самый мудрый, самый умный и всегда будешь прав. Люди глаза отведут, а вот что тебе ночью совесть скажет?

   — Ветер с Варяжского моря · книга
8. «

   Она была похожа на маленького испуганного зайчонка, и этот её крик и ужас вдруг пронзили болью душу Лейва. Новое чувство, которого он никогда прежде не испытывал, – острая жалость к слабому и беспомощному существу – перевернуло его сердце.

   Она была похожа на маленького испуганного зайчонка, и этот её крик и ужас вдруг пронзили болью душу Лейва. Новое чувство, которого он никогда прежде не испытывал, – острая жалость к слабому и беспомощному существу – перевернуло его сердце.

   — Ветер с Варяжского моря · книга
9. «

   Опасность ничего для нее не значила, даже гибель казалась пустяком по сравнению с этим мучительным тревожным ожиданием. Сердце сильно билось, в груди как будто колола острая спица, и дух захватывало, как от холодной воды. Где взять сил, чтобы дожить до победы? О поражении Избрана даже не думала. Но изгнать из души тревогу не получалось — для безмятежной надежды на лучшее она была слишком умна, а для несокрушимой веры в свои силы — недостаточно сильна. Что за наказание сидеть и ждать, зная, что ничего не можешь сделать!

   Опасность ничего для нее не значила, даже гибель казалась пустяком по сравнению с этим мучительным тревожным ожиданием. Сердце сильно билось, в груди как будто колола острая спица, и дух захватывало, как от холодной воды. Где взять сил, чтобы дожить до победы? О поражении Избрана даже не думала. Но изгнать из души тревогу не получалось — для безмятежной надежды на лучшее она была слишком умна, а для несокрушимой веры в свои силы — недостаточно сильна. Что за наказание сидеть и ждать, зная, что ничего не можешь сделать!

   — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга
10. «

    Не торопись — судьбу не догонишь, да и от судьбы не уйдешь, а будет срок — сама найдет.

    Не торопись — судьбу не догонишь, да и от судьбы не уйдешь, а будет срок — сама найдет.

    — Двоеум · книга
11. «

    Чужой судьбы не выпросишь, от своей не уйдешь. А уйдешь — себе же на гибель.

    Чужой судьбы не выпросишь, от своей не уйдешь. А уйдешь — себе же на гибель.

    — Горлинка · книга
12. «

    Стоять на месте не было смысла. Прошлое миновало, настоящее не позволяет задерживаться больше, чем на миг, подталкивая к будущему – к тому, что с каждым шагом наступает и на тот же шаг отдаляется.

    Стоять на месте не было смысла. Прошлое миновало, настоящее не позволяет задерживаться больше, чем на миг, подталкивая к будущему – к тому, что с каждым шагом наступает и на тот же шаг отдаляется.

    — Лес на Той Стороне · книга
13. «

    Перед взором её то и дело вставало лицо Снэульва, заслоняя всё иное. Образ его был для Загляды как драгоценный камень, спрятанный в тайниках души и освещавший для неё всё вокруг.

    Перед взором её то и дело вставало лицо Снэульва, заслоняя всё иное. Образ его был для Загляды как драгоценный камень, спрятанный в тайниках души и освещавший для неё всё вокруг.

    — Ветер с Варяжского моря · книга
14. «

    Она ушла по дороге своей судьбы, и никому, даже самому дорогому человеку, не придумаешь пожелания лучше, чем следовать своей настоящей судьбе.

    Она ушла по дороге своей судьбы, и никому, даже самому дорогому человеку, не придумаешь пожелания лучше, чем следовать своей настоящей судьбе.

    — Скородум · книга
15. «

    Все матери умирают, и я умру. А чтобы люди волками не делались, им боги любовь дали. Сперва мать любит, потом — жена, дети остаются. Не будет меня — будет у тебя подруга. Она тебе не даст волком сделаться.

    Все матери умирают, и я умру. А чтобы люди волками не делались, им боги любовь дали. Сперва мать любит, потом — жена, дети остаются. Не будет меня — будет у тебя подруга. Она тебе не даст волком сделаться.

    — Добровзора · книга
16. «

    Ты должен беречь тех, кто верен тебе.

    Ты должен беречь тех, кто верен тебе.

    — Малфрида · книга
17. «

    Страх холодным клинком пронзил душу; чувство страха было непривычно викингу и оттого поражало ещё сильнее.

    Страх холодным клинком пронзил душу; чувство страха было непривычно викингу и оттого поражало ещё сильнее.

    — Ветер с Варяжского моря · книга
18. «

    Незнакомый викинг, на дворе у Середы связавший ей руки, сейчас казался ей менее противен, чем Снэульв. Викинг был просто врагом – Снэульв был предателем. Вид его, голос, ещё годня утром любимый, теперь был ей страшен. Она боялась его, как боялась бы вставшего мертвеца.

    Незнакомый викинг, на дворе у Середы связавший ей руки, сейчас казался ей менее противен, чем Снэульв. Викинг был просто врагом – Снэульв был предателем. Вид его, голос, ещё годня утром любимый, теперь был ей страшен. Она боялась его, как боялась бы вставшего мертвеца.

    — Ветер с Варяжского моря · книга
19. «

    В том, кто далеко, никогда не видят недостатков. Он хорош уже потому, что далеко.

    В том, кто далеко, никогда не видят недостатков. Он хорош уже потому, что далеко.

    — Хедин (варяг) · книга
20. «

    Молодому князю было немного неловко оттого, что он не доверяет Оддлейву и не умеет этого скрыть. Прямодушному и правдивому Вышеславу очень тяжела была княжеская обязанность хитрить и скрывать свои чувства. Иной раз он даже жалел, что родился сыном князя, а не простого воина, и жизнь его порой так сложна и запутана, требует читать чужие мысли, угадывать побуждения и принимать решения, которыми кто-то наверняка останется недоволен. Ему больше нравилось, когда все вокруг дружны и согласны, но бывает ли так?

    Молодому князю было немного неловко оттого, что он не доверяет Оддлейву и не умеет этого скрыть. Прямодушному и правдивому Вышеславу очень тяжела была княжеская обязанность хитрить и скрывать свои чувства. Иной раз он даже жалел, что родился сыном князя, а не простого воина, и жизнь его порой так сложна и запутана, требует читать чужие мысли, угадывать побуждения и принимать решения, которыми кто-то наверняка останется недоволен. Ему больше нравилось, когда все вокруг дружны и согласны, но бывает ли так?

    — Ветер с Варяжского моря · книга