90 цитат Елизаветы Дворецкой, которые захочется сохранить

Елизавета Дворецкая — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 90 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Судьба! — повторила Елова. — Что ты о судьбе знаешь, голубь мой? Думаешь, судьба что река — куда течет, туда и приплывешь? Нет, судьбу пытать — что колодец копать. У тебя есть под землей водная жила — копай, и будешь с водой. А у другого нет — он хоть версту вглубь пророет, а останется ни с чем. А коли будешь ты над водяной жилой сложа руки сидеть — тоже пустой останешься.

   — Судьба! — повторила Елова. — Что ты о судьбе знаешь, голубь мой? Думаешь, судьба что река — куда течет, туда и приплывешь? Нет, судьбу пытать — что колодец копать. У тебя есть под землей водная жила — копай, и будешь с водой. А у другого нет — он хоть версту вглубь пророет, а останется ни с чем. А коли будешь ты над водяной жилой сложа руки сидеть — тоже пустой останешься.

   — Елова · книга
2. «

   Людям свойственно забывать такое, что, казалось бы, забыть невозможно никогда…

   Людям свойственно забывать такое, что, казалось бы, забыть невозможно никогда…

   — Предслава · книга
3. «

   – А ты чего хочешь? Чтобы тебе твою судьбу на шитом рушнике поднесли? – Тебе легко говорить! Тебя бы так посылали – за тридевять земель незнамо за чем! – Знамо за чем – за судьбой. Судьбу искать надо. Сама она никого не ищет. А вот если зовут – откликается.

   – А ты чего хочешь? Чтобы тебе твою судьбу на шитом рушнике поднесли? – Тебе легко говорить! Тебя бы так посылали – за тридевять земель незнамо за чем! – Знамо за чем – за судьбой. Судьбу искать надо. Сама она никого не ищет. А вот если зовут – откликается.

   — Смеяна · книга
4. «

   Не побояться выглядеть трусом в чьих-то глазах — на это тоже нужно мужество.

   Не побояться выглядеть трусом в чьих-то глазах — на это тоже нужно мужество.

   — Огненный волк · книга
5. «

   – Да ну! – удивился Богомер. – Никак вас завоевал кто? А мы и не слышали! – Нас завоевали, да. Но не силой оружия, а силой, которая гнет самое прочное железо и тупит самые острые клинки, – властью денег.

   – Да ну! – удивился Богомер. – Никак вас завоевал кто? А мы и не слышали! – Нас завоевали, да. Но не силой оружия, а силой, которая гнет самое прочное железо и тупит самые острые клинки, – властью денег.

   — Богомер · книга
6. «

   Передо мной расстилалось золотистое поле ржи; сверху его накрывал покров голубого неба, а вдали окаймляла зелень леса. Богатство лежало передо мной, как на блюде, и было страшновато: ширины рук не хватит, чтобы его ухватить.

   Передо мной расстилалось золотистое поле ржи; сверху его накрывал покров голубого неба, а вдали окаймляла зелень леса. Богатство лежало передо мной, как на блюде, и было страшновато: ширины рук не хватит, чтобы его ухватить.

   — Предслава · книга
7. «

   Все боги, в конце концов, одно. Только мы по-разному называем их. Но тот, кто действительно понимает хоть одного из них, на самом деле понимает всех.

   Все боги, в конце концов, одно. Только мы по-разному называем их. Но тот, кто действительно понимает хоть одного из них, на самом деле понимает всех.

   — Хродгар · книга
8. «

   Чем больше человек знает, тем больше неразгаданных тайн открывается ему в земном и небесном мирах и тем большим невеждой он себя чувствует.

   Чем больше человек знает, тем больше неразгаданных тайн открывается ему в земном и небесном мирах и тем большим невеждой он себя чувствует.

   — Янтарные глаза леса · книга
9. «

   Не торопись — судьбу не догонишь, да и от судьбы не уйдешь, а будет срок — сама найдет.

   Не торопись — судьбу не догонишь, да и от судьбы не уйдешь, а будет срок — сама найдет.

   — Двоеум · книга
10. «

    Едва ли он хоть кого-нибудь на самом деле пускал в свое сердце; будучи всегда окружен людьми, он, казалось, вполне довольствуется дружбой с самим собой.

    Едва ли он хоть кого-нибудь на самом деле пускал в свое сердце; будучи всегда окружен людьми, он, казалось, вполне довольствуется дружбой с самим собой.

    — Ольга: Лесная княгиня · книга
11. «

    Избрана попыталась представить расстояние, отделяющее Шелковые страны от Ётланда, и зажмурилась — сотни и сотни переходов через пустыни, степи, горы, реки, леса, моря, через десятки разных стран и государств, как очень развитых и богатых, так и совсем диких. Люди с одного конца никогда не попадут на другой, даже не знают толком, что там, на другом конце земли. А вещи едут себе и едут — десятки рук передают их, перегружая с верблюдов на лошадей, с лошадей на ладьи, обменивая на деньги и другие товары. И в конце концов доставляют туда, где простой предмет повседневного обихода становится осколком Того Света...

    Избрана попыталась представить расстояние, отделяющее Шелковые страны от Ётланда, и зажмурилась — сотни и сотни переходов через пустыни, степи, горы, реки, леса, моря, через десятки разных стран и государств, как очень развитых и богатых, так и совсем диких. Люди с одного конца никогда не попадут на другой, даже не знают толком, что там, на другом конце земли. А вещи едут себе и едут — десятки рук передают их, перегружая с верблюдов на лошадей, с лошадей на ладьи, обменивая на деньги и другие товары. И в конце концов доставляют туда, где простой предмет повседневного обихода становится осколком Того Света...

    — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга
12. «

    Светловой сидел на песке, весь переполненный впечатлениями от своей первой битвы. Осознавая произошедшее, он испытывал всё большее разочарование. Усталость затмевала гордость победы, рана на лбу горела огнем, голова болела всё сильнее. Так вот как добывается ратная слава! Чему тут радоваться? Пятнам крови на песке? Забитым лошадям с распоротым брюхом? Пленным?

    Светловой сидел на песке, весь переполненный впечатлениями от своей первой битвы. Осознавая произошедшее, он испытывал всё большее разочарование. Усталость затмевала гордость победы, рана на лбу горела огнем, голова болела всё сильнее. Так вот как добывается ратная слава! Чему тут радоваться? Пятнам крови на песке? Забитым лошадям с распоротым брюхом? Пленным?

    — Янтарные глаза леса · книга
13. «

    Кабы каждый свою судьбу знал, то половина бы жить не захотела.

    Кабы каждый свою судьбу знал, то половина бы жить не захотела.

    — Двоеум · книга
14. «

    Даже когда опасность еще далека, стоит получше приглядываться к тем, кто совсем рядом.

    Даже когда опасность еще далека, стоит получше приглядываться к тем, кто совсем рядом.

    — Ночь богов · книга
15. «

    — Как удобно быть богатым! — буркнула Елисава. — Делай что хочешь, потом откупишься.

    — Как удобно быть богатым! — буркнула Елисава. — Делай что хочешь, потом откупишься.

    — Елисава · книга
16. «

    Они, конечно, были правы. Но я был дурак, что послушался их.

    Они, конечно, были правы. Но я был дурак, что послушался их.

    — Скородум · книга
17. «

    Опыт и умение имеют значение, но гораздо важнее сила, способность держать удар, быстрота и устойчивость.

    Опыт и умение имеют значение, но гораздо важнее сила, способность держать удар, быстрота и устойчивость.

    — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга
18. «

    Как положено неженатому парню в присутствии старших, он молчал, но никогда в жизни она не слышала такого яростного, выразительного молчания.

    Как положено неженатому парню в присутствии старших, он молчал, но никогда в жизни она не слышала такого яростного, выразительного молчания.

    — Огнедева. Тайна древлянской княгини · книга
19. «

    Тяжелее всех битв и походов оказалась эта княжеская обязанность – решать. Решай, потому что ты – князь, а значит, самый мудрый, самый умный и всегда будешь прав. Люди глаза отведут, а вот что тебе ночью совесть скажет?

    Тяжелее всех битв и походов оказалась эта княжеская обязанность – решать. Решай, потому что ты – князь, а значит, самый мудрый, самый умный и всегда будешь прав. Люди глаза отведут, а вот что тебе ночью совесть скажет?

    — Ветер с Варяжского моря · книга
20. «

    Отвага не всем приносит пользу: умный человек отвагой прокладывает путь к вершинам, а заносчивый глупец роет себе же яму.

    Отвага не всем приносит пользу: умный человек отвагой прокладывает путь к вершинам, а заносчивый глупец роет себе же яму.

    — Мстислав · книга