Элвин Гамильтон: 48 фраз, которые разошлись на цитаты

Подборка из 48 цитат Элвина Гамильтона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Эта книга полна обманов, как и Восток, о котором она повествует.

   Эта книга полна обманов, как и Восток, о котором она повествует.

   — Потомки джиннов · книга
2. «

   О вопросах веры не спорят, потому что вера и логика говорят на разных языках.

   О вопросах веры не спорят, потому что вера и логика говорят на разных языках.

   — Жинь · книга
3. «

   Как говорится, не тыкай пальцем в других — вывихнешь ненароком и ткнёшь в себя.

   Как говорится, не тыкай пальцем в других — вывихнешь ненароком и ткнёшь в себя.

   — Шазад · книга
4. «

   Может, у меня и предательские глаза, но его улыбка могла кого угодно сделать предателем.

   Может, у меня и предательские глаза, но его улыбка могла кого угодно сделать предателем.

   — Амани аль-Хайза · книга
5. «

   Пустыня въедается и в кожу, и в душу.

   Пустыня въедается и в кожу, и в душу.

   — Амани аль-Хайза · книга
6. «

   – Как думаешь, что будет, когда мы умрём? – Нас сожгут, мы станем пеплом, и мой пепел будет до конца времён летать над песками в поисках тебя.

   – Как думаешь, что будет, когда мы умрём? – Нас сожгут, мы станем пеплом, и мой пепел будет до конца времён летать над песками в поисках тебя.

   — Амани аль-Хайза · книга
7. «

   Я дочь джинна, огонь мне нипочём.

   Я дочь джинна, огонь мне нипочём.

   — Амани аль-Хайза · книга
8. «

   Война забирает людей, и не только наших, но и тех, чьими жизнями мы не имеем права жертвовать.

   Война забирает людей, и не только наших, но и тех, чьими жизнями мы не имеем права жертвовать.

   — Дары джиннов · книга
9. «

   Война жестока, она не только забирает жизни, но и оставляет кровавый след на телах и в душах тех, кто уцелел.

   Война жестока, она не только забирает жизни, но и оставляет кровавый след на телах и в душах тех, кто уцелел.

   — Амани аль-Хайза · книга
10. «

    Легенды никогда не оправдываются при близком рассмотрении.

    Легенды никогда не оправдываются при близком рассмотрении.

    — Амани аль-Хайза · книга
11. «

    Песок давно въелся мне в душу.

    Песок давно въелся мне в душу.

    — Амани аль-Хайза · книга
12. «

    Поистине нет существ изворотливее джиннов.

    Поистине нет существ изворотливее джиннов.

    — Жинь · книга
13. «

    Здесь, в царстве торговцев, всё продавалось и покупалось, а человеческая жизнь ценилась дешевле всего.

    Здесь, в царстве торговцев, всё продавалось и покупалось, а человеческая жизнь ценилась дешевле всего.

    — Амани аль-Хайза · книга
14. «

    Железо даже бессмертных делает смертными.

    Железо даже бессмертных делает смертными.

    — Амани аль-Хайза · книга
15. «

    Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины. Тамид вычитал в какой-то священной книге, что у древних своих женщин нет. Зачем рождать потомство, если ты живёшь вечно? Однако так же как знание есть сила, тяга к неизведанному составляет главную слабость бессмертных существ. Всем известны истории о джиннах, одержимых любовью к прекрасным принцессам и исполнявших любые их желания, равно как о добродетельных жёнах, которые заманивали гулей на клинки своих мужчин, и о храбрых купеческих дочерях, покорявших буракки и скакавших на них верхом в дальние неведомые страны. Древних, при всём их могуществе, всё же тянет к нам, несмотря на риск потерять своё бессмертие и стать существами из плоти и крови.

    Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины. Тамид вычитал в какой-то священной книге, что у древних своих женщин нет. Зачем рождать потомство, если ты живёшь вечно? Однако так же как знание есть сила, тяга к неизведанному составляет главную слабость бессмертных существ. Всем известны истории о джиннах, одержимых любовью к прекрасным принцессам и исполнявших любые их желания, равно как о добродетельных жёнах, которые заманивали гулей на клинки своих мужчин, и о храбрых купеческих дочерях, покорявших буракки и скакавших на них верхом в дальние неведомые страны. Древних, при всём их могуществе, всё же тянет к нам, несмотря на риск потерять своё бессмертие и стать существами из плоти и крови.

    — Амани аль-Хайза · книга
16. «

    Деньги и оружие в наши дни сильнее магии.

    Деньги и оружие в наши дни сильнее магии.

    — Жинь · книга
17. «

    Может, и останется после смерти один лишь пепел от наших сожжённых тел на ветру, вечно ищущих друг друга, но истории о нас не умрут ещё долго, пускай неполные и неточные, ведь других и не бывает.

    Может, и останется после смерти один лишь пепел от наших сожжённых тел на ветру, вечно ищущих друг друга, но истории о нас не умрут ещё долго, пускай неполные и неточные, ведь других и не бывает.

    — Амани аль-Хайза · книга
18. «

    Отдаю тебе себя… всё, что моё, отдаю тебе прямо сейчас… потому что, когда мы умрём, завтра уже не будет.

    Отдаю тебе себя… всё, что моё, отдаю тебе прямо сейчас… потому что, когда мы умрём, завтра уже не будет.

    — Жинь · книга
19. «

    Новый рассвет, новые пески.

    Новый рассвет, новые пески.

    — Наследие джиннов · книга
20. «

    Я принадлежу пескам душой и телом и даже в столице останусь Синеглазым Бандитом с казнённой матерью и другом, брошенным на верную смерть.

    Я принадлежу пескам душой и телом и даже в столице останусь Синеглазым Бандитом с казнённой матерью и другом, брошенным на верную смерть.

    — Амани аль-Хайза · книга