59 известных цитат Элвина Гамильтона

Подборка из 59 цитат Элвина Гамильтона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Самые лучшие любовные истории всегда заканчиваются трагически.

   Самые лучшие любовные истории всегда заканчиваются трагически.

   — Сэм · книга
2. «

   О вопросах веры не спорят, потому что вера и логика говорят на разных языках.

   О вопросах веры не спорят, потому что вера и логика говорят на разных языках.

   — Жинь · книга
3. «

   Никогда не поворачивайся спиной к тому, кто уже пытался убить тебя!

   Никогда не поворачивайся спиной к тому, кто уже пытался убить тебя!

   — Сэм · книга
4. «

   Я способна на любую дурость, лишь бы доказать, что кто-то не прав.

   Я способна на любую дурость, лишь бы доказать, что кто-то не прав.

   — Амани аль-Хайза · книга
5. «

   Всему своё место: рыбам — море, руххам — горные вершины, а девушкам с солнечной кожей и верным глазом — пустыня, где слабые не выживают.

   Всему своё место: рыбам — море, руххам — горные вершины, а девушкам с солнечной кожей и верным глазом — пустыня, где слабые не выживают.

   — Жинь · книга
6. «

   Новый рассвет, новые пески.

   Новый рассвет, новые пески.

   — Наследие джиннов · книга
7. «

   Солнце, песок и ветер стали под моими пальцами живой плотью, налитой мощью, которая была древнее, чем тьма, смерть и грех.

   Солнце, песок и ветер стали под моими пальцами живой плотью, налитой мощью, которая была древнее, чем тьма, смерть и грех.

   — Амани аль-Хайза · книга
8. «

   Чем меньше показываешься врагам, тем сильнее тебя считают.

   Чем меньше показываешься врагам, тем сильнее тебя считают.

   — Шазад · книга
9. «

   Живя в песках, привыкаешь к жару.

   Живя в песках, привыкаешь к жару.

   — Амани аль-Хайза · книга
10. «

    Песчаное море поражало своей бесконечностью и непрестанным движением, а кочевники укрощали пески, как дикого зверя, в то же время испытывая благоговейный ужас, как перед жестоким тираном.

    Песчаное море поражало своей бесконечностью и непрестанным движением, а кочевники укрощали пески, как дикого зверя, в то же время испытывая благоговейный ужас, как перед жестоким тираном.

    — Амани аль-Хайза · книга
11. «

    Дети пустыни учатся выживать с самого рождения.

    Дети пустыни учатся выживать с самого рождения.

    — Амани аль-Хайза · книга
12. «

    Мой сын идеалист, из таких получаются великие вожди, но хорошие правители — никогда.

    Мой сын идеалист, из таких получаются великие вожди, но хорошие правители — никогда.

    — Султан Оман · книга
13. «

    Благонамеренность не слишком дружит с ночной тьмой.

    Благонамеренность не слишком дружит с ночной тьмой.

    — Амани аль-Хайза · книга
14. «

    Если револьвер дрожит в руке, то не имеет значения, что ты научилась целиться раньше, чем читать.

    Если револьвер дрожит в руке, то не имеет значения, что ты научилась целиться раньше, чем читать.

    — Амани аль-Хайза · книга
15. «

    Разрушительница сеяла страх, но тот, кто был рождён, чтобы умереть в бою, смерти не боялся.

    Разрушительница сеяла страх, но тот, кто был рождён, чтобы умереть в бою, смерти не боялся.

    — Наследие джиннов · книга
16. «

    Поистине нет существ изворотливее джиннов.

    Поистине нет существ изворотливее джиннов.

    — Жинь · книга
17. «

    Ох уж эти интеллигенты — мечтают переделать мир, надеясь при этом обойтись без крови!

    Ох уж эти интеллигенты — мечтают переделать мир, надеясь при этом обойтись без крови!

    — Амани аль-Хайза · книга
18. «

    Город жив, а значит, и восстание ещё дышит.

    Город жив, а значит, и восстание ещё дышит.

    — Амани аль-Хайза · книга
19. «

    Сам того не желая, султан дал нам преимущество. Не армию жутких чудищ, а непобедимую идею. Легенду, которую народ Мираджа примет, в которую поверит. Синеглазый Бандит был куда внушительнее меня в глазах людей, а мятежный принц — привлекательнее Ахмеда. Теперь история о них заиграет новыми красками, и её не забудут никогда. История о мятежном принце, который восстал из мёртвых, чтобы возглавить свой народ и спасти его.

    Сам того не желая, султан дал нам преимущество. Не армию жутких чудищ, а непобедимую идею. Легенду, которую народ Мираджа примет, в которую поверит. Синеглазый Бандит был куда внушительнее меня в глазах людей, а мятежный принц — привлекательнее Ахмеда. Теперь история о них заиграет новыми красками, и её не забудут никогда. История о мятежном принце, который восстал из мёртвых, чтобы возглавить свой народ и спасти его.

    — Амани аль-Хайза · книга
20. «

    Железо даже бессмертных делает смертными.

    Железо даже бессмертных делает смертными.

    — Амани аль-Хайза · книга