34 цитат Эми Хармона, проверенных временем

Эми Хармон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 34 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Я часто размышляю о том, что красота смертельна для любви, — задумчиво произнес отец Ферн. — Почему? — Потому что порой мы влюбляемся в лицо, а не в душу.

   — Я часто размышляю о том, что красота смертельна для любви, — задумчиво произнес отец Ферн. — Почему? — Потому что порой мы влюбляемся в лицо, а не в душу.

   — Меняя лица · книга
2. «

   Она любила сына достаточно, чтобы расстаться с ним, если это могло спасти ему жизнь.

   Она любила сына достаточно, чтобы расстаться с ним, если это могло спасти ему жизнь.

   — Из песка и пепла · книга
3. «

   Полагаю, все мы – сумма тех мест, в которых были воспитаны, людей, которые нас любили или оказывали на нас влияние, и истин, которые нам внушали снова и снова по мере взросления.

   Полагаю, все мы – сумма тех мест, в которых были воспитаны, людей, которые нас любили или оказывали на нас влияние, и истин, которые нам внушали снова и снова по мере взросления.

   — Батшева Росселли · книга
4. «

   Война лишает людей видения перспективы. В такое время остаются только жизнь и смерть, «сейчас» и «никогда». Война толкает человека на поступки, от которых он в другом случае воздержался бы. Именно потому, что «никогда» выглядит слишком пугающе, а «сейчас» обещает утешение. «Будем есть и пить, ибо завтра умрем».

   Война лишает людей видения перспективы. В такое время остаются только жизнь и смерть, «сейчас» и «никогда». Война толкает человека на поступки, от которых он в другом случае воздержался бы. Именно потому, что «никогда» выглядит слишком пугающе, а «сейчас» обещает утешение. «Будем есть и пить, ибо завтра умрем».

   — монсеньор Лучано · книга
5. «

   Любовь – единственное переживание, доступное нам, женщинам.

   Любовь – единственное переживание, доступное нам, женщинам.

   — Грета фон Эссен · книга
6. «

   Страх вернулся. Если подумать, он обладает странной природой: зарождается где-то на груди, а потом просачивается сквозь кожу, ткани, мышцы и кости, пока не превращается в черную дыру размером с душу – Дыру, поглощающую любую радость, удовольствие и красоту. Но не надежду. Каким-то образом надежда единственная остается неподвластна страху, и именно она заставляет человека совершать следующий вдох, следующий шаг, следующий крохотный акт неповиновения, пускай он и заключается всего лишь в том, чтобы продолжать жить.

   Страх вернулся. Если подумать, он обладает странной природой: зарождается где-то на груди, а потом просачивается сквозь кожу, ткани, мышцы и кости, пока не превращается в черную дыру размером с душу – Дыру, поглощающую любую радость, удовольствие и красоту. Но не надежду. Каким-то образом надежда единственная остается неподвластна страху, и именно она заставляет человека совершать следующий вдох, следующий шаг, следующий крохотный акт неповиновения, пускай он и заключается всего лишь в том, чтобы продолжать жить.

   — Из песка и пепла · книга
7. «

   Мы так погружены в мысли о своих проблемах, что не замечаем, с каким дерьмом приходится сталкиваться другим.

   Мы так погружены в мысли о своих проблемах, что не замечаем, с каким дерьмом приходится сталкиваться другим.

   — Бейли · книга
8. «

   Жизнь похожа на длинные ноты: нельзя изменить ни высоту, ни силу, ни тембр. Она просто длится, и мы должны подчинить ее, чтобы она не подчинила нас.

   Жизнь похожа на длинные ноты: нельзя изменить ни высоту, ни силу, ни тембр. Она просто длится, и мы должны подчинить ее, чтобы она не подчинила нас.

   — Из песка и пепла · книга
9. «

   Чтобы стать никем в глазах других, достаточно однажды ошибиться.

   Чтобы стать никем в глазах других, достаточно однажды ошибиться.

   — Меняя лица · книга
10. «

    Сложно смириться с тем, что тебя никогда не будут любить так, как ты этого хочешь.

    Сложно смириться с тем, что тебя никогда не будут любить так, как ты этого хочешь.

    — Меняя лица · книга
11. «

    Ева давно подметила эту странность католического духовенства – объятие, никогда не получающее завершения. Оно заставляло ее чувствовать себя обманутой.

    Ева давно подметила эту странность католического духовенства – объятие, никогда не получающее завершения. Оно заставляло ее чувствовать себя обманутой.

    — Батшева Росселли · книга
12. «

    Пожалуй, мы сами не знаем, какой у нас характер, пока не столкнемся с испытаниями.

    Пожалуй, мы сами не знаем, какой у нас характер, пока не столкнемся с испытаниями.

    — Джози · книга
13. «

    Любить, а потом потерять кого-то – намного хуже, чем не знать его вообще.

    Любить, а потом потерять кого-то – намного хуже, чем не знать его вообще.

    — Из песка и пепла · книга
14. «

    Вот в чем проблема многих евреев. Они не желают приноравливаться. Ассимилироваться.

    Вот в чем проблема многих евреев. Они не желают приноравливаться. Ассимилироваться.

    — Отто Адлер · книга
15. «

    Сложно злиться на кого-то, кто тебя любит.

    Сложно злиться на кого-то, кто тебя любит.

    — Меняя лица · книга
16. «

    Удивительно, как распространяются слухи: передаются из уст в уста и преодолевают огромные расстояния, чтобы поддержать или утешить, огорчить или ужаснуть.

    Удивительно, как распространяются слухи: передаются из уст в уста и преодолевают огромные расстояния, чтобы поддержать или утешить, огорчить или ужаснуть.

    — Из песка и пепла · книга
17. «

    Иногда Бог действует через людей.

    Иногда Бог действует через людей.

    — Из песка и пепла · книга
18. «

    – Иногда мне кажется, что верить слишком больно. – Не верить ещё больнее.

    – Иногда мне кажется, что верить слишком больно. – Не верить ещё больнее.

    — Анджело Бьянко · книга
19. «

    Жизнь трудна. Жизнь трудна. Какое преуменьшение! «Трудна» – слишком мягкое слово для тех зверств, которые мы видели. Жизнь – это ад с редкими просветами неба, которые лишь делают надежду еще более болезненной. Жизнь невыносима. Уродлива. Мучительна. Это пытка.

    Жизнь трудна. Жизнь трудна. Какое преуменьшение! «Трудна» – слишком мягкое слово для тех зверств, которые мы видели. Жизнь – это ад с редкими просветами неба, которые лишь делают надежду еще более болезненной. Жизнь невыносима. Уродлива. Мучительна. Это пытка.

    — Из песка и пепла · книга
20. «

    Джаз родился из плача.

    Джаз родился из плача.

    — Анджело Бьянко · книга