106 цитат от Эмиля Мишеля Чорана (Сьоран)

Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 106 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Беспокоить друзей следовало бы не иначе как ради собственных похорон. Да и то навряд ли...

   Беспокоить друзей следовало бы не иначе как ради собственных похорон. Да и то навряд ли...

   — Признания и проклятия · книга
2. «

   ​​Тирания ломает или закаляет личность, свобода её размягчает и превращает в марионетку. У человека больше шансов спастись благодаря аду, нежели раю.

   ​​Тирания ломает или закаляет личность, свобода её размягчает и превращает в марионетку. У человека больше шансов спастись благодаря аду, нежели раю.

   — Признания и проклятия · книга
3. «

   Когда необходимо принять какое-либо важное решение, опаснее всего — просить совета у другого, ибо, за исключением нескольких чудаков, нет никого, кто искренне желал бы нам добра.

   Когда необходимо принять какое-либо важное решение, опаснее всего — просить совета у другого, ибо, за исключением нескольких чудаков, нет никого, кто искренне желал бы нам добра.

   — Признания и проклятия · книга
4. «

   Примкнув или обособившись, приняв учение или отвергнув, мы все равно будем гордиться собой, с той лишь разницей, что в первом случае краснеть придется куда гуще, чем во втором, поскольку способность себя убедить лежит в основе едва ли не всех наших ошибок, равно как и всех унижений.

   Примкнув или обособившись, приняв учение или отвергнув, мы все равно будем гордиться собой, с той лишь разницей, что в первом случае краснеть придется куда гуще, чем во втором, поскольку способность себя убедить лежит в основе едва ли не всех наших ошибок, равно как и всех унижений.

   — Попытки забыться · книга
5. «

   Рембо выхолостил поэзию на столетие вперед. Настоящий гений делает своих потомков импотентами.

   Рембо выхолостил поэзию на столетие вперед. Настоящий гений делает своих потомков импотентами.

   — Молитва неверующего · книга
6. «

   Свобода — это этический принцип, обладающий демонической сущностью.

   Свобода — это этический принцип, обладающий демонической сущностью.
7. «

   Литературная критика противна здравому смыслу: читать нужно не для того, чтобы понять другого, а чтобы понять самого себя.

   Литературная критика противна здравому смыслу: читать нужно не для того, чтобы понять другого, а чтобы понять самого себя.

   — Признания и проклятия · книга
8. «

   Я существую отдельно от всех своих чувств. Я не могу понять, как это получается. Я даже не могу понять, кто их испытывает. Впрочем, кто этот я в начале каждого из трех предложений?

   Я существую отдельно от всех своих чувств. Я не могу понять, как это получается. Я даже не могу понять, кто их испытывает. Впрочем, кто этот я в начале каждого из трех предложений?

   — Признания и проклятия · книга
9. «

   Часто я просыпаюсь по утрам с таким тяжёлым чувством вины, как будто на мне — тысячи преступлений.

   Часто я просыпаюсь по утрам с таким тяжёлым чувством вины, как будто на мне — тысячи преступлений.

   — Записные книжки · книга
10. «

    Я настолько исполнен одиночества, что любая встреча для меня — Голгофа.

    Я настолько исполнен одиночества, что любая встреча для меня — Голгофа.

    — Признания и проклятия · книга
11. «

    Что такое страдание? Чувство, которое не хочет рассеяться. Честолюбивое чувство.

    Что такое страдание? Чувство, которое не хочет рассеяться. Честолюбивое чувство.

    — Попытки забыться · книга
12. «

    Промахиваются все, кроме юмористов. Они одни бьют в цель, высмеивая пустоту всего серьезного — и даже всего смешного.

    Промахиваются все, кроме юмористов. Они одни бьют в цель, высмеивая пустоту всего серьезного — и даже всего смешного.

    — Попытки забыться · книга
13. «

    Сегодня утром услышав, как какой-то астроном рассказывает о мириадах солнц, я не стал приводить себя в порядок: к чему теперь мыться?

    Сегодня утром услышав, как какой-то астроном рассказывает о мириадах солнц, я не стал приводить себя в порядок: к чему теперь мыться?

    — Признания и проклятия · книга
14. «

    Меланхолия питает сама себя, вот почему она не способна обновляться.

    Меланхолия питает сама себя, вот почему она не способна обновляться.

    — Признания и проклятия · книга
15. «

    Я создан давать мудрые советы — и вести себя как последний дурак.

    Я создан давать мудрые советы — и вести себя как последний дурак.
16. «

    Этот беспредельно ранимый, заживо освежеванный человек с непонятной близорукостью удивляется, что его потомство внушает известную тревогу. Людям хрупким не стоило бы заводить детей, а уж если обзавелись, надо понимать, на какие угрызения себя обрекаешь.

    Этот беспредельно ранимый, заживо освежеванный человек с непонятной близорукостью удивляется, что его потомство внушает известную тревогу. Людям хрупким не стоило бы заводить детей, а уж если обзавелись, надо понимать, на какие угрызения себя обрекаешь.

    — Попытки забыться · книга
17. «

    Пресекать следует не жажду жизни, а именно стремление оставить «потомство». Родители, производители-это либо злоумышленники, либо сумасшедшие. Чтобы последней козявке было дозволено давать жизнь, «производить на свет» — это ли не верх безнравственности? Можно ли без страха и отвращения подумать об этом чуде, делающем кого ни попадя мелкотравчатым демиургом? То, что должно было стать таким же исключительным даром, как гениальность, разбазарено без разбора — дурная щедрость, навечно опозорившая природу.

    Пресекать следует не жажду жизни, а именно стремление оставить «потомство». Родители, производители-это либо злоумышленники, либо сумасшедшие. Чтобы последней козявке было дозволено давать жизнь, «производить на свет» — это ли не верх безнравственности? Можно ли без страха и отвращения подумать об этом чуде, делающем кого ни попадя мелкотравчатым демиургом? То, что должно было стать таким же исключительным даром, как гениальность, разбазарено без разбора — дурная щедрость, навечно опозорившая природу.

    — После конца истории · книга
18. «

    Пока ты до такой степени недоволен собой, ещё не всё потеряно.

    Пока ты до такой степени недоволен собой, ещё не всё потеряно.
19. «

    Смерть — это утешение тому, кто обладал вкусом и тактом переносить поражение, это вознаграждение тому, кто ничего не достиг и ничего не должен был достичь... Она — его оправдание, она — его победа. И напротив, для того, кто боролся за успех, кто достиг удачи, какое это разочарование, какая это пощечина.

    Смерть — это утешение тому, кто обладал вкусом и тактом переносить поражение, это вознаграждение тому, кто ничего не достиг и ничего не должен был достичь... Она — его оправдание, она — его победа. И напротив, для того, кто боролся за успех, кто достиг удачи, какое это разочарование, какая это пощечина.
20. «

    Безумец, взявшийся за литературный труд — не важно, какой, — в глубине души не переносит ни малейшей критики в свой адрес. Сомнения слишком подтачивают его изнутри, чтобы он еще противостоял тем, которые приходят извне.

    Безумец, взявшийся за литературный труд — не важно, какой, — в глубине души не переносит ни малейшей критики в свой адрес. Сомнения слишком подтачивают его изнутри, чтобы он еще противостоял тем, которые приходят извне.

    — Попытки забыться · книга