Подборка: 131 цитата Эмиля Золи

Эмиль Золя — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 131 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Да, что правда, то правда: здесь ели не на шутку! Оно и понятно — когда в кои-то веки доберешься до вкусного куска, то глупо церемониться!

   Да, что правда, то правда: здесь ели не на шутку! Оно и понятно — когда в кои-то веки доберешься до вкусного куска, то глупо церемониться!

   — Западня · книга
2. «

   Он создавал новую религию; на смену опустевшим церквам и колеблющейся вере пришли его базары, отныне дававшие пищу опустошенным душам.

   Он создавал новую религию; на смену опустевшим церквам и колеблющейся вере пришли его базары, отныне дававшие пищу опустошенным душам.

   — Дамское счастье · книга
3. «

   ...женщина не в силах противиться дешевизне и покупает даже то, что ей не нужно, если только убеждена, что это выгодно.

   ...женщина не в силах противиться дешевизне и покупает даже то, что ей не нужно, если только убеждена, что это выгодно.

   — Дамское счастье · книга
4. «

   Недра земли, как и сама земля, принадлежат всему народу, а различные Компании безраздельно пользуются ими только благодаря гнусной привилегии...

   Недра земли, как и сама земля, принадлежат всему народу, а различные Компании безраздельно пользуются ими только благодаря гнусной привилегии...

   — Жерминаль · книга
5. «

   Единственное счастье в жизни — это постоянное стремление вперёд.

   Единственное счастье в жизни — это постоянное стремление вперёд.

   — Паскаль Феншэ · книга
6. «

   Женщины вообще не могут быть совершенно правдивыми. Они всем решительно лгут: судьям, своим любовникам, своим горничным и самим себе.

   Женщины вообще не могут быть совершенно правдивыми. Они всем решительно лгут: судьям, своим любовникам, своим горничным и самим себе.
7. «

   По-твоему, женщине нужно уметь играть и петь? Ну и глуп же ты, голубчик…

   По-твоему, женщине нужно уметь играть и петь? Ну и глуп же ты, голубчик…

   — Нана · книга
8. «

   Когда бываешь слишком счастлива, всегда дрожишь за своё счастье.

   Когда бываешь слишком счастлива, всегда дрожишь за своё счастье.

   — Элен · книга
9. «

   Деятельность уже в себе самой содержит награду.

   Деятельность уже в себе самой содержит награду.

   — Октав Муре · книга
10. «

    Когда последний час отравлен мыслью о деньгах, смерть порождает ненависть. На гробах беспощадно дерутся.

    Когда последний час отравлен мыслью о деньгах, смерть порождает ненависть. На гробах беспощадно дерутся.

    — Как люди умирают · книга
11. «

    Это было то, о чем она мечтала: любить друг друга, но никогда больше не говорить об этом, а довольствоваться тем, что они это знают.

    Это было то, о чем она мечтала: любить друг друга, но никогда больше не говорить об этом, а довольствоваться тем, что они это знают.

    — Страница любви · книга
12. «

    — Что бы ты сделал, если бы твоя жена тебе изменила? Он ответил угрожающим жестом. — Ну, а если бы я тебе изменила? — О, ты, – пробормотал он, пожав плечами. Нана, несомненно, не была злой. С первых его слов она удержалась от желания кинуть ему в лицо, что он рогоносец. Она предпочитала спокойно выведать все у него. Но тут уж он вывел ее из себя; с этим надо было покончить. — В таком случае, милый мой, – проговорила она, – я не знаю, какого черта ты торчишь тут у меня и целых два часа морочишь мне голову… Иди к своей жене, которая изменяет тебе с Фошри. Да, да, совершенно верно – улица Тэбу, на углу Прованской… Видишь, я даже адрес тебе даю. И, увидев, что Мюффа встал на ноги и покачнулся, как бык, которого ударили обухом по голове, продолжала торжествующе: – Недурно, если порядочные женщины станут отбирать у нас любовников!... Хороши, нечего сказать, ваши порядочные женщины!

    — Что бы ты сделал, если бы твоя жена тебе изменила? Он ответил угрожающим жестом. — Ну, а если бы я тебе изменила? — О, ты, – пробормотал он, пожав плечами. Нана, несомненно, не была злой. С первых его слов она удержалась от желания кинуть ему в лицо, что он рогоносец. Она предпочитала спокойно выведать все у него. Но тут уж он вывел ее из себя; с этим надо было покончить. — В таком случае, милый мой, – проговорила она, – я не знаю, какого черта ты торчишь тут у меня и целых два часа морочишь мне голову… Иди к своей жене, которая изменяет тебе с Фошри. Да, да, совершенно верно – улица Тэбу, на углу Прованской… Видишь, я даже адрес тебе даю. И, увидев, что Мюффа встал на ноги и покачнулся, как бык, которого ударили обухом по голове, продолжала торжествующе: – Недурно, если порядочные женщины станут отбирать у нас любовников!... Хороши, нечего сказать, ваши порядочные женщины!

    — Нана · книга
13. «

    Эти негодяи рабочие опять выбрали для своего бунта такой день, когда у меня гости. Вот и делайте добро бессовестным людям!

    Эти негодяи рабочие опять выбрали для своего бунта такой день, когда у меня гости. Вот и делайте добро бессовестным людям!

    — Госпожа Энбо · книга
14. «

    Цивилизация не достигнет совершенства, пока камень последней церкви не упадет на голову последнего священника.

    Цивилизация не достигнет совершенства, пока камень последней церкви не упадет на голову последнего священника.
15. «

    Даже проститутка, изощренная в пороках, не сумела бы действовать хитрее этого невинного существа.

    Даже проститутка, изощренная в пороках, не сумела бы действовать хитрее этого невинного существа.

    — Дамское счастье · книга
16. «

    Он почувствовал в этой девушке скрытую прелесть, незаурядное изящество и нежность, которых она и сама за собой не знала.

    Он почувствовал в этой девушке скрытую прелесть, незаурядное изящество и нежность, которых она и сама за собой не знала.

    — Дамское счастье · книга
17. «

    В небесах — жалобное веяние безнадежности. С высоты, расстилая погребальные саваны, спускается мрак.

    В небесах — жалобное веяние безнадежности. С высоты, расстилая погребальные саваны, спускается мрак.

    — Тереза Ракен · книга
18. «

    — Знаете, они ведь отомстят. — О ком это вы? — спросил Муре, уже потерявший нить разговора. — Да о женщинах.

    — Знаете, они ведь отомстят. — О ком это вы? — спросил Муре, уже потерявший нить разговора. — Да о женщинах.

    — Октав Муре · книга
19. «

    В нашей «мании описания» мы почти никогда не подчиняемся одной только потребности описывать: для нас это всегда усложняется замыслами композиции и человеческих характеров. Нам принадлежит весь мир, мы стремимся вместить его в свои произведения, нам грезится необъятный ковчег.

    В нашей «мании описания» мы почти никогда не подчиняемся одной только потребности описывать: для нас это всегда усложняется замыслами композиции и человеческих характеров. Нам принадлежит весь мир, мы стремимся вместить его в свои произведения, нам грезится необъятный ковчег.

    — Эмиль Золя · книга
20. «

    Провинциальная медлительность, над которой подсмеиваются в Париже, таит предательства, коварные убийства, тайные победы и тайные поражения. Затроньте их интересы, и эти мирные люди, не выходя из дому, убьют вас щелчками так же верно, как убивают из пушек на площадях.

    Провинциальная медлительность, над которой подсмеиваются в Париже, таит предательства, коварные убийства, тайные победы и тайные поражения. Затроньте их интересы, и эти мирные люди, не выходя из дому, убьют вас щелчками так же верно, как убивают из пушек на площадях.

    — Карьера Ругонов · книга