18 фраз Эмили Бронте для статуса

Эмили Бронте — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 18 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Жить, потеряв её, значит гореть в аду.

   Жить, потеряв её, значит гореть в аду.

   — Грозовой перевал · книга
2. «

   Ваше общество — яд, который неизбежно отравляет даже самую чистую душу.

   Ваше общество — яд, который неизбежно отравляет даже самую чистую душу.

   — Эдгар Линтон · книга
3. «

   Гордые люди сами выкармливают свои злые печали.

   Гордые люди сами выкармливают свои злые печали.

   — Эллен Дин · книга
4. «

   Мне снились в жизни сны, которые потом оставались со мной навсегда и меняли мой образ мыслей: они входили в меня постепенно, пронизывая насквозь, как смешивается вода с вином, и постепенно меняли цвет моих мыслей.

   Мне снились в жизни сны, которые потом оставались со мной навсегда и меняли мой образ мыслей: они входили в меня постепенно, пронизывая насквозь, как смешивается вода с вином, и постепенно меняли цвет моих мыслей.

   — Грозовой перевал · книга
5. «

   Он не человек, у него нет права на мою жалость. Я отдала ему сердце, а он взял его, насмерть исколол и швырнул мне обратно.

   Он не человек, у него нет права на мою жалость. Я отдала ему сердце, а он взял его, насмерть исколол и швырнул мне обратно.

   — Изабелла Линтон · книга
6. «

   Что не напоминает о ней? Я и под ноги не могу взглянуть, чтоб не возникло здесь на плитах пола её лицо! Оно в каждом облаке, в каждом дереве — ночью наполняет воздух, днем возникает в очертаниях предметов — всюду вокруг меня её образ! Самые обыденные лица, мужские и женские, мои собственные черты — все дразнит меня подобием. Весь мир — страшный паноптикум, где всё напоминает, что она существовала и что я её потерял.

   Что не напоминает о ней? Я и под ноги не могу взглянуть, чтоб не возникло здесь на плитах пола её лицо! Оно в каждом облаке, в каждом дереве — ночью наполняет воздух, днем возникает в очертаниях предметов — всюду вокруг меня её образ! Самые обыденные лица, мужские и женские, мои собственные черты — все дразнит меня подобием. Весь мир — страшный паноптикум, где всё напоминает, что она существовала и что я её потерял.

   — Хитклиф · книга
7. «

   Я бродил вокруг могил под этим добрым небом; смотрел на мотыльков, носившихся в вереске и колокольчиках, прислушивался к мягкому дыханию ветра в траве — и дивился, как это вообразилось людям, что может быть немирным сон у тех, кто спит в этой мирной земле.

   Я бродил вокруг могил под этим добрым небом; смотрел на мотыльков, носившихся в вереске и колокольчиках, прислушивался к мягкому дыханию ветра в траве — и дивился, как это вообразилось людям, что может быть немирным сон у тех, кто спит в этой мирной земле.

   — Локвуд · книга
8. «

   Он всегда, всегда в моих мыслях: не как радость и не как никто, за кого я радуюсь больше, чем за саму себя, — а как всё моё существо.

   Он всегда, всегда в моих мыслях: не как радость и не как никто, за кого я радуюсь больше, чем за саму себя, — а как всё моё существо.

   — Грозовой перевал · книга
9. «

   Сперва потешались над его невежеством, а теперь высмеивают его старания преодолеть это невежество.

   Сперва потешались над его невежеством, а теперь высмеивают его старания преодолеть это невежество.

   — Локвуд · книга
10. «

    Я прощаю зло, которое ты причинила мне. Я люблю моего убийцу... Но твоего... Как могу я любить и его?

    Я прощаю зло, которое ты причинила мне. Я люблю моего убийцу... Но твоего... Как могу я любить и его?

    — Хитклиф · книга
11. «

    Предательство и насилие – это копья, заостренные с обоих концов: того, кто пускает их в дело, они ранят больней, чем его противника.

    Предательство и насилие – это копья, заостренные с обоих концов: того, кто пускает их в дело, они ранят больней, чем его противника.

    — Грозовой перевал · книга
12. «

    Я скорее выпущу эту канарейку в парк среди зимы, чем посоветую тебе отдать ему своё сердце.

    Я скорее выпущу эту канарейку в парк среди зимы, чем посоветую тебе отдать ему своё сердце.

    — Кэтрин Линтон. · книга
13. «

    Невообразимо далеко от нас – и высоко над нами...

    Невообразимо далеко от нас – и высоко над нами...

    — Эллен Дин · книга
14. «

    Поцелуй меня снова, только не поднимай глаз! Я прощаю всё, что ты со мной сделала. Я люблю моего убийцу... Но как я могу любить твоего?

    Поцелуй меня снова, только не поднимай глаз! Я прощаю всё, что ты со мной сделала. Я люблю моего убийцу... Но как я могу любить твоего?

    — Хитклиф · книга
15. «

    Пока светила летняя луна, вы не мешали нам спать, но едва подул зимний ветер, вы бежите под кров! На вашем месте, Хитклиф, я бы легла на её могилу, и умерла бы, как верный пес.

    Пока светила летняя луна, вы не мешали нам спать, но едва подул зимний ветер, вы бежите под кров! На вашем месте, Хитклиф, я бы легла на её могилу, и умерла бы, как верный пес.

    — Изабелла Линтон · книга
16. «

    Чужой всегда чужой, беден он или богат.

    Чужой всегда чужой, беден он или богат.

    — Хитклиф · книга
17. «

    Провалиться по горло в снег — удовольствие, которое может оценить только тот, кто сам его испытал.

    Провалиться по горло в снег — удовольствие, которое может оценить только тот, кто сам его испытал.

    — Грозовой перевал · книга
18. «

    Иногда я так на него дивлюсь, что удивление убивает страх.

    Иногда я так на него дивлюсь, что удивление убивает страх.

    — Эллен Дин · книга