29 цитат Эмилии Остена для тех, кто любит думать

Эмилия Остен — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 29 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Истории счастья зачастую тяжело рассказывать и неинтересно слушать, что в них особенного? Все так жили, живут и жить будут. То ли дело истории бедствий! Вот когда у слушателей захватывает дух, особенно если рассказчик умелый.

   Истории счастья зачастую тяжело рассказывать и неинтересно слушать, что в них особенного? Все так жили, живут и жить будут. То ли дело истории бедствий! Вот когда у слушателей захватывает дух, особенно если рассказчик умелый.

   — Грешники и святые · книга
2. «

   Мне нравится океан. Он многолик, как каждый из нас, когда сердится, то катит пенные волны, но в основном спокоен, вот как теперь. Я учусь у океана открытости и тому, что, где бы мы ни оказались, мы вечны.

   Мне нравится океан. Он многолик, как каждый из нас, когда сердится, то катит пенные волны, но в основном спокоен, вот как теперь. Я учусь у океана открытости и тому, что, где бы мы ни оказались, мы вечны.

   — Грешники и святые · книга
3. «

   Все решает предприимчивость, оборотистость и наглость вкупе с умением лгать; всего этого не занимать церковникам.

   Все решает предприимчивость, оборотистость и наглость вкупе с умением лгать; всего этого не занимать церковникам.

   — Грешники и святые · книга
4. «

   Женщины — это жизнь во всём её уникальном воплощении, а мужчинам остаётся лишь следовать за ними, охранять и защищать, чтобы никто и никогда не мог их обидеть.

   Женщины — это жизнь во всём её уникальном воплощении, а мужчинам остаётся лишь следовать за ними, охранять и защищать, чтобы никто и никогда не мог их обидеть.

   — Энджел Фламбар · книга
5. «

   Что нам сейчас до тех, кто осудит! Пусть их терзает зависть или равнодушие, праведный гнев или сожаление, нас не коснется ничто.

   Что нам сейчас до тех, кто осудит! Пусть их терзает зависть или равнодушие, праведный гнев или сожаление, нас не коснется ничто.

   — Грешники и святые · книга
6. «

   Я не безбожница, но мой Бог многое мне прощает. Грехи становятся так забавны, как только входишь во вкус.

   Я не безбожница, но мой Бог многое мне прощает. Грехи становятся так забавны, как только входишь во вкус.

   — Грешники и святые · книга
7. «

   Я живу в соответствии с моими принципами, тщательно взлелеянными велениями разума и сердца, и делаю то, что правильно.

   Я живу в соответствии с моими принципами, тщательно взлелеянными велениями разума и сердца, и делаю то, что правильно.

   — Грешники и святые · книга
8. «

   Вера пустила в нем корни, он сам обратился в веру. Не разящее копье Господне, но саван удушающий.

   Вера пустила в нем корни, он сам обратился в веру. Не разящее копье Господне, но саван удушающий.

   — Грешники и святые · книга
9. «

   Так сладко сознаться в грехе тому, кто свят.

   Так сладко сознаться в грехе тому, кто свят.

   — Мари-Маргарита де Солари · книга
10. «

    Он мстил за нас обоих, оберегая мою семью от позора, оставляя моему отцу его спокойное сердце. В тот миг я любила Реми гораздо больше, чем Бога. Впрочем, это часть высшей любви и есть.

    Он мстил за нас обоих, оберегая мою семью от позора, оставляя моему отцу его спокойное сердце. В тот миг я любила Реми гораздо больше, чем Бога. Впрочем, это часть высшей любви и есть.

    — Грешники и святые · книга
11. «

    Во многих из нас живет внутри фантом счастья. Странная, ни на чем не основанная вера, она стоит на трех китах — словах «все будет хорошо».

    Во многих из нас живет внутри фантом счастья. Странная, ни на чем не основанная вера, она стоит на трех китах — словах «все будет хорошо».

    — Мари-Маргарита · книга
12. «

    Меня с рождения учили говорить так, как принято, делать то, что принято, и поступать так, как от меня ожидают.

    Меня с рождения учили говорить так, как принято, делать то, что принято, и поступать так, как от меня ожидают.

    — Грешники и святые · книга
13. «

    Жизнь не кончена, пока ты дышишь. Вот ляжешь в сухую землю, засыплют комьями твой открытый в последнем вздохе рот, тогда представай перед Богом и Его ангелами и жалуйся на несправедливость. Пока же дышишь, живи; жизнь не в деньгах, не в предательстве, не в других, жизнь в тебе самом.

    Жизнь не кончена, пока ты дышишь. Вот ляжешь в сухую землю, засыплют комьями твой открытый в последнем вздохе рот, тогда представай перед Богом и Его ангелами и жалуйся на несправедливость. Пока же дышишь, живи; жизнь не в деньгах, не в предательстве, не в других, жизнь в тебе самом.

    — Грешники и святые · книга
14. «

    «И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу, и тело погубить в геенне.»

    «И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу, и тело погубить в геенне.»

    — Евангелие от Матфея · книга
15. «

    — Не пожалеешь потом? — Нет, Реми. — И свободы по-прежнему хочешь? — Потому и пришла, что поняла: ты моя свобода.

    — Не пожалеешь потом? — Нет, Реми. — И свободы по-прежнему хочешь? — Потому и пришла, что поняла: ты моя свобода.

    — Грешники и святые · книга
16. «

    Как же я могу наставлять вас в смирении, не зная, насколько уже смирила вас любовь!

    Как же я могу наставлять вас в смирении, не зная, насколько уже смирила вас любовь!

    — Реми де Шато · книга
17. «

    Люби меня, люби, заклинаю я его. Люби меня сильно, увлекись мною, пропади во мне, тянись и дотягивайся. Так нужно. Так хочет Бог.

    Люби меня, люби, заклинаю я его. Люби меня сильно, увлекись мною, пропади во мне, тянись и дотягивайся. Так нужно. Так хочет Бог.

    — Грешники и святые · книга
18. «

    Мне всегда казалось, что Господь гораздо больше того, что люди когда-либо осмеливались и осмелятся сказать о Нем. А потому я никогда не беспокоилась о том, поймет ли Он меня: тот Бог, что живет и струится вокруг, понимает абсолютно все. Все мои страхи, мою любовь и особенно — мою ненависть, не имевшую ничего общего ни со смирением, ни с боязнью совершить грех. Я верю, что мой Бог знает, какой огонь горит во мне, и как сильно я люблю Его, и что я должна сделать. Он поможет мне.

    Мне всегда казалось, что Господь гораздо больше того, что люди когда-либо осмеливались и осмелятся сказать о Нем. А потому я никогда не беспокоилась о том, поймет ли Он меня: тот Бог, что живет и струится вокруг, понимает абсолютно все. Все мои страхи, мою любовь и особенно — мою ненависть, не имевшую ничего общего ни со смирением, ни с боязнью совершить грех. Я верю, что мой Бог знает, какой огонь горит во мне, и как сильно я люблю Его, и что я должна сделать. Он поможет мне.

    — Грешники и святые · книга
19. «

    Женская натура — самая таинственная выходка Творца.

    Женская натура — самая таинственная выходка Творца.

    — Под пологом семейного счастья · книга
20. «

    Перед падением возносится сердце человека, а смирение предшествует славе.

    Перед падением возносится сердце человека, а смирение предшествует славе.

    — Грешники и святые · книга