Энн Райс: 41 высказываний о главном

Подборка из 41 цитата Энна Райса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Она — целая эпоха в твоей жизни. Если ты с ней расстанешься, то потеряешь единственное живое существо, разделившее с тобой это время. Вот что пугает тебя. Ты боишься тяжелого бремени одиночества в вечной жизни.

   Она — целая эпоха в твоей жизни. Если ты с ней расстанешься, то потеряешь единственное живое существо, разделившее с тобой это время. Вот что пугает тебя. Ты боишься тяжелого бремени одиночества в вечной жизни.

   — Арман · книга
2. «

   ... только она и смерть делили мое одиночество.

   ... только она и смерть делили мое одиночество.

   — Луи де Пон дю Лак · книга
3. «

   Когда один-единственный человек составляет всю твою жизнь, твоё призвание, твою цель, ты волей-неволей боишься его потерять.

   Когда один-единственный человек составляет всю твою жизнь, твоё призвание, твою цель, ты волей-неволей боишься его потерять.

   — Тоби О'Дара · книга
4. «

   Ангелы знают любовь и гордость… гордыню падения… и ненависть. Чувства существ, отрешенных от мира, сильны и огромны, и слиты воедино с волей.

   Ангелы знают любовь и гордость… гордыню падения… и ненависть. Чувства существ, отрешенных от мира, сильны и огромны, и слиты воедино с волей.

   — Луи де Пон дю Лак · книга
5. «

   Горе не проливает слёз. Горе приходит только после ужаса при виде могилы, ужаса у кровати больного, горе обладает мудростью и спокойствием.

   Горе не проливает слёз. Горе приходит только после ужаса при виде могилы, ужаса у кровати больного, горе обладает мудростью и спокойствием.

   — Триана · книга
6. «

   Мы все умираем... Смерть — это единственное, что объединяет людей.

   Мы все умираем... Смерть — это единственное, что объединяет людей.

   — Арман · книга
7. «

   Я сам давно перестал строить воздушные замки и жил сегодняшним днём; вечно юный и вечно древний, я представляся самому себе чем-то вроде часов, тикающих в пустоте: лицо-циферблат выкрашено в белый цвет, глаза глядят в никуда; вырезанные из слоновой кости руки-стрелки показывают время ни для кого... в лучах первородного света, который существовал ещё до начала мира, до того, как Господь отделил свет от тьмы. Тик-так, тикают самые точные в мире часы, в пустой комнате размером со вселенную.

   Я сам давно перестал строить воздушные замки и жил сегодняшним днём; вечно юный и вечно древний, я представляся самому себе чем-то вроде часов, тикающих в пустоте: лицо-циферблат выкрашено в белый цвет, глаза глядят в никуда; вырезанные из слоновой кости руки-стрелки показывают время ни для кого... в лучах первородного света, который существовал ещё до начала мира, до того, как Господь отделил свет от тьмы. Тик-так, тикают самые точные в мире часы, в пустой комнате размером со вселенную.

   — Луи де Пон дю Лак · книга
8. «

   Я очень хорошо умею быть тем, кто я есть на самом деле.

   Я очень хорошо умею быть тем, кто я есть на самом деле.

   — Лестат де Лионкур · книга
9. «

   Зло – абстрактное понятие, – шептал он. – Мы бессмертны, и перед нами открыты двери обильных пиров и празднеств, радость которых недоступна человеческому разуму и рождает у смертных скорбь и тоску. Бог берет без разбору богатых и бедных. Так станем поступать и мы, потому что нет на свете существ, стоящих ближе к нему, чем мы – демоны, не заключенные в смердящих кругах ада, но вольные гулять по его царству, где вздумается.

   Зло – абстрактное понятие, – шептал он. – Мы бессмертны, и перед нами открыты двери обильных пиров и празднеств, радость которых недоступна человеческому разуму и рождает у смертных скорбь и тоску. Бог берет без разбору богатых и бедных. Так станем поступать и мы, потому что нет на свете существ, стоящих ближе к нему, чем мы – демоны, не заключенные в смердящих кругах ада, но вольные гулять по его царству, где вздумается.

   — Лестат де Лионкур · книга
10. «

    Иногда только книги и заставляют меня продолжать существование на этом свете. <...> Они позволяют надеяться, что под обложкой скрывается целый новый мир и если ты туда попадёшь, то будешь спасён.

    Иногда только книги и заставляют меня продолжать существование на этом свете. <...> Они позволяют надеяться, что под обложкой скрывается целый новый мир и если ты туда попадёшь, то будешь спасён.

    — Лестат де Лионкур · книга
11. «

    Я видел это и верил, что смогу привязать тебя к себе и удержать, и тогда время откроется перед нами, и мы будем учить друг друга. Мы будем счастливы. Я буду охранять тебя от твоей боли. Но... ты мёртвый внутри, холодный и недосягаемый. Я содрогаюсь рядом с тобой, потому что смотрю в твои глаза и не вижу отражения.

    Я видел это и верил, что смогу привязать тебя к себе и удержать, и тогда время откроется перед нами, и мы будем учить друг друга. Мы будем счастливы. Я буду охранять тебя от твоей боли. Но... ты мёртвый внутри, холодный и недосягаемый. Я содрогаюсь рядом с тобой, потому что смотрю в твои глаза и не вижу отражения.

    — Арман · книга
12. «

    Мы всегда унижаем своих героев. Мы их ломаем. Ведь они напоминают нам, что означает настоящая сила.

    Мы всегда унижаем своих героев. Мы их ломаем. Ведь они напоминают нам, что означает настоящая сила.

    — Дэвид Тальбот · книга
13. «

    Мне вдруг пришло в голову, что волосы ее можно сравнить с золотым дождем и что поистине, когда смотришь на того, кого любишь, все поэтические образы мира обретают смысл.

    Мне вдруг пришло в голову, что волосы ее можно сравнить с золотым дождем и что поистине, когда смотришь на того, кого любишь, все поэтические образы мира обретают смысл.

    — Лестат де Лионкур · книга
14. «

    Твое сердце в моих руках, а значит в безопасности.

    Твое сердце в моих руках, а значит в безопасности.

    — Арман · книга
15. «

    ... нельзя отдавать себя во власть кого бы то ни было — ни Бога, ни дьявола, ни человека.

    ... нельзя отдавать себя во власть кого бы то ни было — ни Бога, ни дьявола, ни человека.

    — Лестат де Лионкур · книга
16. «

    – Ты распроклятое создание! – прошептал он. – Мне приходит на память история Александра Великого. Он плакал, когда не осталось миров, какие он мог бы завоевать. Ты тоже будешь плакать, когда не останется правил, какие ты мог бы нарушать?

    – Ты распроклятое создание! – прошептал он. – Мне приходит на память история Александра Великого. Он плакал, когда не осталось миров, какие он мог бы завоевать. Ты тоже будешь плакать, когда не останется правил, какие ты мог бы нарушать?

    — Мариус · книга
17. «

    Ложь иногда бывает спасительно необходимостью. Какой-нибудь умник должен был бы написать учебник вежливого вранья. Изложить в нём основные принципы, оправдывающие спасительную ложь.

    Ложь иногда бывает спасительно необходимостью. Какой-нибудь умник должен был бы написать учебник вежливого вранья. Изложить в нём основные принципы, оправдывающие спасительную ложь.

    — Мумия, или Рамзес Проклятый · книга
18. «

    Я всегда сам был своим учителем. И должен признаться, я всегда был своим самым любимым учеником.

    Я всегда сам был своим учителем. И должен признаться, я всегда был своим самым любимым учеником.

    — Лестат де Лионкур · книга
19. «

    Ненависть — это ад, оставим его людям.

    Ненависть — это ад, оставим его людям.

    — Лестат де Лионкур · книга
20. «

    Всем известно, что прекрасный принц не появится никогда, а Спящая красавица, возможно, давно уже мертва.

    Всем известно, что прекрасный принц не появится никогда, а Спящая красавица, возможно, давно уже мертва.

    — Лестат де Лионкур · книга