57 цитат Энна Райса

Подборка из 57 цитат Энна Райса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ты превратил бессмертие в кучу хлама, и, восседая на ней, мы и впрямь выглядим полными идиотами.

   Ты превратил бессмертие в кучу хлама, и, восседая на ней, мы и впрямь выглядим полными идиотами.

   — Луи де Пон дю Лак · книга
2. «

   — Убирайся отсюда ко всем чертям! — Ты ведь это несерьезно. — Он пожал плечами. — И не говори, что пульс у тебя не бьется как молот. Тебе до безумия хочется, чтобы я был рядом!

   — Убирайся отсюда ко всем чертям! — Ты ведь это несерьезно. — Он пожал плечами. — И не говори, что пульс у тебя не бьется как молот. Тебе до безумия хочется, чтобы я был рядом!

   — Скрипка · книга
3. «

   Ты мой единственный друг в этом бессмертии.

   Ты мой единственный друг в этом бессмертии.

   — Луи де Пон дю Лак · книга
4. «

   Я отдаю, но это не означает, что сам я теряю.

   Я отдаю, но это не означает, что сам я теряю.

   — Арман · книга
5. «

   ... только она и смерть делили мое одиночество.

   ... только она и смерть делили мое одиночество.

   — Луи де Пон дю Лак · книга
6. «

   — Если зло существует в этом мире, но не различается по степеням греховности, стало быть, достаточно совершить один-единственный грех, чтобы оказаться навеки проклятым. Разве не к этому сводится смысл твоих слов? Если Бог есть и… — Я не знаю, есть ли он, – перебил я Армана. – Но судя по тому, что я видел… Бога нет. — Значит, нет и греха, и зла тоже нет. — Это не так, – возразил я. – Потому что если Бога нет, то мы – высшие разумные существа во всей вселенной. Только нам одним дано видеть истинный ход времени, дано понять ценность каждой минуты человеческой жизни. Убийство хотя бы одного человека – вот что такое подлинное зло, и неважно, что он все равно умрет – на следующий день, или через месяц, или спустя много лет… Потому что если Бога нет, то земная жизнь, каждое ее мгновение – это все, что у нас есть.

   — Если зло существует в этом мире, но не различается по степеням греховности, стало быть, достаточно совершить один-единственный грех, чтобы оказаться навеки проклятым. Разве не к этому сводится смысл твоих слов? Если Бог есть и… — Я не знаю, есть ли он, – перебил я Армана. – Но судя по тому, что я видел… Бога нет. — Значит, нет и греха, и зла тоже нет. — Это не так, – возразил я. – Потому что если Бога нет, то мы – высшие разумные существа во всей вселенной. Только нам одним дано видеть истинный ход времени, дано понять ценность каждой минуты человеческой жизни. Убийство хотя бы одного человека – вот что такое подлинное зло, и неважно, что он все равно умрет – на следующий день, или через месяц, или спустя много лет… Потому что если Бога нет, то земная жизнь, каждое ее мгновение – это все, что у нас есть.

   — Арман · книга
7. «

   Иногда только книги и заставляют меня продолжать существование на этом свете. <...> Они позволяют надеяться, что под обложкой скрывается целый новый мир и если ты туда попадёшь, то будешь спасён.

   Иногда только книги и заставляют меня продолжать существование на этом свете. <...> Они позволяют надеяться, что под обложкой скрывается целый новый мир и если ты туда попадёшь, то будешь спасён.

   — Лестат де Лионкур · книга
8. «

   То, что я открываю тебе свою боль, еще не означает, что я люблю тебя.

   То, что я открываю тебе свою боль, еще не означает, что я люблю тебя.

   — Арман · книга
9. «

   Всем известно, что прекрасный принц не появится никогда, а Спящая красавица, возможно, давно уже мертва.

   Всем известно, что прекрасный принц не появится никогда, а Спящая красавица, возможно, давно уже мертва.

   — Лестат де Лионкур · книга
10. «

    Даже Мариус не смог бы вообразить себе столь сострадательное и склонное к размышлениям существо, джентльмена до мозга костей, додумавшегося учить Клодию пользоваться столовыми приборами, при том, что она, благослови Господи ее черную душу, совершенно не нуждалась ни в ложке, ни в вилке.

    Даже Мариус не смог бы вообразить себе столь сострадательное и склонное к размышлениям существо, джентльмена до мозга костей, додумавшегося учить Клодию пользоваться столовыми приборами, при том, что она, благослови Господи ее черную душу, совершенно не нуждалась ни в ложке, ни в вилке.

    — Лестат де Лионкур · книга
11. «

    Если разум не в силах отыскать смысл, то его найдут чувства.

    Если разум не в силах отыскать смысл, то его найдут чувства.

    — Лестат де Лионкур · книга
12. «

    Вслед за болью пришло уныние. Уныние приходит, когда боль нельзя заглушить.

    Вслед за болью пришло уныние. Уныние приходит, когда боль нельзя заглушить.

    — Песнь серафимов · книга
13. «

    Жизнь через смерть – это чудовищно.

    Жизнь через смерть – это чудовищно.

    — Луи де Пон дю Лак · книга
14. «

    Какая божественная пустота наступает вслед за исчезновением страха!

    Какая божественная пустота наступает вслед за исчезновением страха!

    — Триана · книга
15. «

    Любое существо будет до последнего бороться за свою жизнь, даже если ей нет оправдания.

    Любое существо будет до последнего бороться за свою жизнь, даже если ей нет оправдания.

    — Лестат де Лионкур · книга
16. «

    Зло – абстрактное понятие, – шептал он. – Мы бессмертны, и перед нами открыты двери обильных пиров и празднеств, радость которых недоступна человеческому разуму и рождает у смертных скорбь и тоску. Бог берет без разбору богатых и бедных. Так станем поступать и мы, потому что нет на свете существ, стоящих ближе к нему, чем мы – демоны, не заключенные в смердящих кругах ада, но вольные гулять по его царству, где вздумается.

    Зло – абстрактное понятие, – шептал он. – Мы бессмертны, и перед нами открыты двери обильных пиров и празднеств, радость которых недоступна человеческому разуму и рождает у смертных скорбь и тоску. Бог берет без разбору богатых и бедных. Так станем поступать и мы, потому что нет на свете существ, стоящих ближе к нему, чем мы – демоны, не заключенные в смердящих кругах ада, но вольные гулять по его царству, где вздумается.

    — Лестат де Лионкур · книга
17. «

    Здорово. Я думал, что небо… настоящее.

    Здорово. Я думал, что небо… настоящее.

    — Лестат де Лионкур · книга
18. «

    Страдания делают наши души богаче, заставляют нас острее ощущать краски жизни и с особенной чуткостью реагировать на слова. Однако это происходит лишь в том случае, когда эти страдания и лишения не уничтожают нас окончательно, когда они не разрушают наши души, не лишают нас способности видеть и воспринимать окружающий мир, способности мечтать и с уважением и благоговением относиться к самым простым и в то же время необходимым проявлениям реальной жизни.

    Страдания делают наши души богаче, заставляют нас острее ощущать краски жизни и с особенной чуткостью реагировать на слова. Однако это происходит лишь в том случае, когда эти страдания и лишения не уничтожают нас окончательно, когда они не разрушают наши души, не лишают нас способности видеть и воспринимать окружающий мир, способности мечтать и с уважением и благоговением относиться к самым простым и в то же время необходимым проявлениям реальной жизни.

    — Лестат де Лионкур · книга
19. «

    Но одно у нас общее — этот талант к страданию, да, талант к скорби, да, и страсть к тому волшебству, к той тайне, что зовётся музыкой.

    Но одно у нас общее — этот талант к страданию, да, талант к скорби, да, и страсть к тому волшебству, к той тайне, что зовётся музыкой.

    — Триана · книга
20. «

    Я вдруг увидел, что эта ночь только звено в цепи тысячи других ночей, – бесконечной цепи, уходящей в невидимую даль; и путь мой пролегает сквозь вечную ночь, во тьме, под светом холодных и бездушных звезд.

    Я вдруг увидел, что эта ночь только звено в цепи тысячи других ночей, – бесконечной цепи, уходящей в невидимую даль; и путь мой пролегает сквозь вечную ночь, во тьме, под светом холодных и бездушных звезд.

    — Луи де Пон дю Лак · книга