13 лучших цитат — Еремей Парнов

Еремей Парнов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 13 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Манипулирование сознанием автоматически предполагает и подавление подсознания, манипулирование инстинктом — сведение его к управляемому примитиву.

   Манипулирование сознанием автоматически предполагает и подавление подсознания, манипулирование инстинктом — сведение его к управляемому примитиву.

   — Воспоминания о конце света. Атомный век и уроки прошлого · книга
2. «

   Людям свойственно извлекать уроки скорее из единичного, нежели из множественного примера.

   Людям свойственно извлекать уроки скорее из единичного, нежели из множественного примера.

   — Третий глаз Шивы · книга
3. «

   Религия рассеивается, как туман, царства разрушаются, но труды ученых остаются на вечные времена.

   Религия рассеивается, как туман, царства разрушаются, но труды ученых остаются на вечные времена.

   — мирза Улугбек Гурагон · книга
4. «

   Ложь — искусство, которому не обучают в университетах.

   Ложь — искусство, которому не обучают в университетах.

   — Крендель · книга
5. «

   Ох уж эти справки! Проклятие нашего века. Не родиться без них, не помереть.

   Ох уж эти справки! Проклятие нашего века. Не родиться без них, не помереть.

   — Владимир Люсин · книга
6. «

   ... Убить можно по-разному. Иногда люди погибают не от пули и не от ножа, а всего лишь от слова. И чем человек тоньше, честнее, тем легче его убить. Когда такие вот уязвимые, незащищенные люди внезапно умирают от разрыва сердца, я невольно спрашиваю себя: «А не произошло ли здесь убийство?» И бывали случаи, когда ответ оказывался утвердительным. Но это все лирика, как говорит один мой приятель. Убийство словом не предусмотрено уголовным кодексом. Да и доказать его было бы очень трудно, хотя именно слово оставляет на сердце те самые пресловутые рубцы, которые сначала четко регистрирует электрокардиограмма, а потом обнаруживает патологоанатом.

   ... Убить можно по-разному. Иногда люди погибают не от пули и не от ножа, а всего лишь от слова. И чем человек тоньше, честнее, тем легче его убить. Когда такие вот уязвимые, незащищенные люди внезапно умирают от разрыва сердца, я невольно спрашиваю себя: «А не произошло ли здесь убийство?» И бывали случаи, когда ответ оказывался утвердительным. Но это все лирика, как говорит один мой приятель. Убийство словом не предусмотрено уголовным кодексом. Да и доказать его было бы очень трудно, хотя именно слово оставляет на сердце те самые пресловутые рубцы, которые сначала четко регистрирует электрокардиограмма, а потом обнаруживает патологоанатом.

   — Владимир Люсин · книга
7. «

   Мечтатели, сибиллы и пророки Дорогами, запретными для мысли, Проникли — вне сознания — далеко, Туда, где светят царственные числа.

   Мечтатели, сибиллы и пророки Дорогами, запретными для мысли, Проникли — вне сознания — далеко, Туда, где светят царственные числа.

   — Брюсов · книга
8. «

   Все то же, как и столетия до нас: человек и висящий над ним дамоклов меч, человек и его страх перед неизвестностью.

   Все то же, как и столетия до нас: человек и висящий над ним дамоклов меч, человек и его страх перед неизвестностью.

   — Воспоминания о конце света. Атомный век и уроки прошлого · книга
9. «

   С мудрым человеком и сам становишься мудрее.

   С мудрым человеком и сам становишься мудрее.

   — Владимир Люсин · книга
10. «

    Мышь с сильным сердцем может поднять слона.

    Мышь с сильным сердцем может поднять слона.

    — Тхубтен Джигме Норбу · книга
11. «

    Печатью овладевает буйная прогностическая лихорадка. Что же касается мистической волны, то она буквально захлестывает обывателя.

    Печатью овладевает буйная прогностическая лихорадка. Что же касается мистической волны, то она буквально захлестывает обывателя.

    — Воспоминания о конце света. Атомный век и уроки прошлого · книга
12. «

    — А всё же разрешите мои сомнения, святой отец. — Холодное лицо Монфора исказила саркастическая гримаса. — За стеной укрылось много мирных жителей. Среди них старики, женщины, невинные младенцы. Возможно, не все они заражены скверной. Не подскажешь ли, как отличить еретиков от добрых католиков? — Убивай всех, сын мой, — кротко улыбнулся монах. — Бог узнает своих...

    — А всё же разрешите мои сомнения, святой отец. — Холодное лицо Монфора исказила саркастическая гримаса. — За стеной укрылось много мирных жителей. Среди них старики, женщины, невинные младенцы. Возможно, не все они заражены скверной. Не подскажешь ли, как отличить еретиков от добрых католиков? — Убивай всех, сын мой, — кротко улыбнулся монах. — Бог узнает своих...

    — Мальтийский жезл · книга
13. «

    По-прежнему актуально предупреждение американского философа Сантаяны: «Тот, кто забывает об истории, обречен на ее повторение»

    По-прежнему актуально предупреждение американского философа Сантаяны: «Тот, кто забывает об истории, обречен на ее повторение»

    — Воспоминания о конце света. Атомный век и уроки прошлого · книга