500 цитат Эриха Марии Ремарка для тех, кто любит думать

Эрих Мария Ремарк — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 500 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Человек никогда не может закалиться. Он может только ко многому привыкнуть.

   Человек никогда не может закалиться. Он может только ко многому привыкнуть.

   — Равик · книга
2. «

   Память — самый подлый предатель на свете.

   Память — самый подлый предатель на свете.

   — Роберт Хирш · книга
3. «

   Женщина, которая экономит на себе, вызывает у мужчин единственное желание — сэкономить на ней!

   Женщина, которая экономит на себе, вызывает у мужчин единственное желание — сэкономить на ней!
4. «

   Всё, что чувствуешь от души, — правильно. Вот ты и окунись в своё чувство.

   Всё, что чувствуешь от души, — правильно. Вот ты и окунись в своё чувство.

   — Возлюби ближнего своего · книга
5. «

   Невозможно удержать лавину, катящуюся с гор. И всякий, кто попытается это сделать, будет раздавлен ею. Лучше переждать, а потом откапывать заживо погребенных.

   Невозможно удержать лавину, катящуюся с гор. И всякий, кто попытается это сделать, будет раздавлен ею. Лучше переждать, а потом откапывать заживо погребенных.

   — Триумфальная арка · книга
6. «

   В тончайшем вечернем платье, если оно хорошо сидит, нельзя простудиться, зато легко простудиться в том платье, которое раздражает тебя, или же в том, двойник которого ты на этом же вечере видишь на другой женщине.

   В тончайшем вечернем платье, если оно хорошо сидит, нельзя простудиться, зато легко простудиться в том платье, которое раздражает тебя, или же в том, двойник которого ты на этом же вечере видишь на другой женщине.

   — Жизнь взаймы · книга
7. «

   Женщин следует либо боготворить, либо оставлять. Все прочее — ложь.

   Женщин следует либо боготворить, либо оставлять. Все прочее — ложь.

   — Равик · книга
8. «

   Покорность. Что она изменяет? Бороться, бороться – вот единственное, что оставалось в этой свалке, в которой в конечном счете так или иначе будешь побежден. Бороться за то немногое, что тебе дорого. А покориться можно и в семьдесят лет.

   Покорность. Что она изменяет? Бороться, бороться – вот единственное, что оставалось в этой свалке, в которой в конечном счете так или иначе будешь побежден. Бороться за то немногое, что тебе дорого. А покориться можно и в семьдесят лет.

   — Роберт Локамп · книга
9. «

   Они всё ещё писали статьи и произносили речи, а мы уже видели лазареты и умирающих; они все еще твердили, что нет ничего выше, чем служение государству, а мы уже знали, что страх смерти сильнее.

   Они всё ещё писали статьи и произносили речи, а мы уже видели лазареты и умирающих; они все еще твердили, что нет ничего выше, чем служение государству, а мы уже знали, что страх смерти сильнее.

   — Пауль Боймер · книга
10. «

    Потому что время от времени вдруг накатывалось прошлое и впивалось в меня мёртвыми глазами. Но для таких случаев существовала водка.

    Потому что время от времени вдруг накатывалось прошлое и впивалось в меня мёртвыми глазами. Но для таких случаев существовала водка.

    — Роберт Локамп · книга
11. «

    Умирают всегда слишком рано, даже если человеку девяносто.

    Умирают всегда слишком рано, даже если человеку девяносто.

    — Эрнст Гребер · книга
12. «

    Самое прекрасное в женщине — позвоночник, когда он гнется, как гибкий индейский лук, когда его позвонки так мягко, так изящно проступают под натянутой кожей... когда он резко напружинивается от стройной шеи вниз и вдоль него возникают и углубляются узкие ямочки, а в них играют легкие тени, и свет омывает спину...

    Самое прекрасное в женщине — позвоночник, когда он гнется, как гибкий индейский лук, когда его позвонки так мягко, так изящно проступают под натянутой кожей... когда он резко напружинивается от стройной шеи вниз и вдоль него возникают и углубляются узкие ямочки, а в них играют легкие тени, и свет омывает спину...

    — Лавалетт · книга
13. «

    Ведь нет ничего прочного — даже воспоминаний.

    Ведь нет ничего прочного — даже воспоминаний.

    — Три товарища · книга
14. «

    Творческое начало всегда прячется под неказистой оболочкой.

    Творческое начало всегда прячется под неказистой оболочкой.

    — Роберт Локамп · книга
15. «

    Живём, питаясь иллюзиями из прошлого, а долги делаем в счёт будущего.

    Живём, питаясь иллюзиями из прошлого, а долги делаем в счёт будущего.

    — Фердинанд Грау · книга
16. «

    — Ты любишь меня недостаточно сильно! — Люблю, как могу. — Мало. Нет, мало. Никогда нельзя любить достаточно! — Да, должно быть, никогда не любишь достаточно. В течение всей жизни никогда, никого. Должно быть, всегда любишь слишком мало — и от этого все человеческие несчастья.

    — Ты любишь меня недостаточно сильно! — Люблю, как могу. — Мало. Нет, мало. Никогда нельзя любить достаточно! — Да, должно быть, никогда не любишь достаточно. В течение всей жизни никогда, никого. Должно быть, всегда любишь слишком мало — и от этого все человеческие несчастья.

    — Женевьева (Изабелла) · книга
17. «

    Ничто так не утомляет, как болтовня.

    Ничто так не утомляет, как болтовня.

    — Кэт Хэгстрем · книга
18. «

    И любовь наша сохранится чистой, как пламя… Она не превратится в кухонный очаг, на котором варят капусту к семейному обеду.

    И любовь наша сохранится чистой, как пламя… Она не превратится в кухонный очаг, на котором варят капусту к семейному обеду.

    — Равик · книга
19. «

    Ночь многое усложняет.

    Ночь многое усложняет.

    — Равик · книга
20. «

    — От судьбы никому не уйти, — сказал он нетерпеливо. И никто не знает, когда она тебя настигнет. Какой смысл вести торг с временем? И что такое, в сущности, длинная жизнь? Длинное прошлое. Наше будущее каждый раз длится только до следующего вздоха. Никто не знает, что будет потом. Каждый из нас живет минутой. Все, что ждет нас после этой минуты, только надежды и иллюзии.

    — От судьбы никому не уйти, — сказал он нетерпеливо. И никто не знает, когда она тебя настигнет. Какой смысл вести торг с временем? И что такое, в сущности, длинная жизнь? Длинное прошлое. Наше будущее каждый раз длится только до следующего вздоха. Никто не знает, что будет потом. Каждый из нас живет минутой. Все, что ждет нас после этой минуты, только надежды и иллюзии.

    — Клерфэ · книга