400 лучших цитат — Эрих Мария Ремарк

Эрих Мария Ремарк — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 400 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я, например, очень люблю, когда в воскресенье идёт дождь. Как-то больше чувствуешь уют.

   Я, например, очень люблю, когда в воскресенье идёт дождь. Как-то больше чувствуешь уют.

   — Роберт Локамп · книга
2. «

   Ожидание разъедает душу.

   Ожидание разъедает душу.

   — Триумфальная арка · книга
3. «

   Если бы можно было вырвать из груди сердце и на его место вложить холодную звезду, было бы куда лучше... А подчас и легче...

   Если бы можно было вырвать из груди сердце и на его место вложить холодную звезду, было бы куда лучше... А подчас и легче...

   — Фриц Шрамм · книга
4. «

   ... до чего же страшно любить женщину и быть бедным.

   ... до чего же страшно любить женщину и быть бедным.

   — Роберт Локамп · книга
5. «

   Её [мадам Буше] нельзя было назвать железной (...); но что гораздо хуже — она была резиновой. Железо можно сломать, резину — не сломаешь.

   Её [мадам Буше] нельзя было назвать железной (...); но что гораздо хуже — она была резиновой. Железо можно сломать, резину — не сломаешь.

   — Буше · книга
6. «

   — Я так счастлива, — сказала она. Я стоял и смотрел на неё. Она сказала только три слова. Но никогда еще я не слыхал, чтобы их так произносили. Я знал женщин, но встречи с ними всегда были мимолетными — какие-то приключения, иногда яркие часы, одинокий вечер, бегство от самого себя, от отчаяния, от пустоты. Да я и не искал ничего другого; ведь я знал, что нельзя полагаться ни на что, только на самого себя и в лучшем случае на товарища.

   — Я так счастлива, — сказала она. Я стоял и смотрел на неё. Она сказала только три слова. Но никогда еще я не слыхал, чтобы их так произносили. Я знал женщин, но встречи с ними всегда были мимолетными — какие-то приключения, иногда яркие часы, одинокий вечер, бегство от самого себя, от отчаяния, от пустоты. Да я и не искал ничего другого; ведь я знал, что нельзя полагаться ни на что, только на самого себя и в лучшем случае на товарища.

   — Патриция Хольман · книга
7. «

   У неё было двое друзей. Один любил её и приносил ей цветы. Другого любила она и давала ему деньги.

   У неё было двое друзей. Один любил её и приносил ей цветы. Другого любила она и давала ему деньги.

   — Роберт Локамп · книга
8. «

   На одном выцветшем листочке было написано: «Дорогой мой, я уже не я, а дыхание ветерка, цветок в росе, вечерняя греза. Мои голуби стали еще доверчивее, словно догадались об этом. Они садятся мне на плечи и склевывают крошки с моих губ. Дорогой мой, я брожу, как во сне, — о нет! Все, что связано с тобой, это жизнь, все, что происходит без тебя, это сон. Дорогой, я уже не я, я — это Ты, рыдающая от счастья».

   На одном выцветшем листочке было написано: «Дорогой мой, я уже не я, а дыхание ветерка, цветок в росе, вечерняя греза. Мои голуби стали еще доверчивее, словно догадались об этом. Они садятся мне на плечи и склевывают крошки с моих губ. Дорогой мой, я брожу, как во сне, — о нет! Все, что связано с тобой, это жизнь, все, что происходит без тебя, это сон. Дорогой, я уже не я, я — это Ты, рыдающая от счастья».

   — Лу · книга
9. «

   Обними меня покрепче, любимая, обними меня, потому что иногда мне делается страшно от полноты чувств, настолько они для меня внове; можно подумать, что груз тяжелее самого корабля и теперь их сносит в открытое море. Нелепый это страх и вообще никакой это не страх, просто любви накопилось столько, что вечерами от нее почти совсем темнеет в глазах и все вокруг затягивается тенями — вот сколько во мне преклонения!

   Обними меня покрепче, любимая, обними меня, потому что иногда мне делается страшно от полноты чувств, настолько они для меня внове; можно подумать, что груз тяжелее самого корабля и теперь их сносит в открытое море. Нелепый это страх и вообще никакой это не страх, просто любви накопилось столько, что вечерами от нее почти совсем темнеет в глазах и все вокруг затягивается тенями — вот сколько во мне преклонения!

   — Скажи мне, что ты меня любишь · книга
10. «

    Мне рассказывали, будто в Индонезии существует обычай время от времени менять имя. Когда человек чувствует, что он устал от своего прежнего «я», он берет себе другое имя и начинает новое существование. Хорошая идея!

    Мне рассказывали, будто в Индонезии существует обычай время от времени менять имя. Когда человек чувствует, что он устал от своего прежнего «я», он берет себе другое имя и начинает новое существование. Хорошая идея!

    — Шварц · книга
11. «

    Думаете, люди, которые пишут о картинах, разбираются в них лучше? Скажу вам по секрету: о картинах нельзя писать — как вообще об искусстве. Все, что пишут об этом, служит лишь одной цели — просвещению невежд. Писать об искусстве нельзя. Его можно только чувствовать.

    Думаете, люди, которые пишут о картинах, разбираются в них лучше? Скажу вам по секрету: о картинах нельзя писать — как вообще об искусстве. Все, что пишут об этом, служит лишь одной цели — просвещению невежд. Писать об искусстве нельзя. Его можно только чувствовать.

    — Силверс · книга
12. «

    Если арестанту предложат на выбор — прожить год на свободе, а потом умереть, или гнить в тюрьме, как, по-твоему, он должен поступить?

    Если арестанту предложат на выбор — прожить год на свободе, а потом умереть, или гнить в тюрьме, как, по-твоему, он должен поступить?

    — Лилиан Дюнкерк · книга
13. «

    Люди, полагающие, что они никому не нужны, на самом деле часто самые нужные.

    Люди, полагающие, что они никому не нужны, на самом деле часто самые нужные.

    — Роберт Хирш · книга
14. «

    Мне очень хочется уйти, но что-то заставляет меня остаться. Если человеку представляется случай помучить себя, он не так легко и откажется от этой возможности.

    Мне очень хочется уйти, но что-то заставляет меня остаться. Если человеку представляется случай помучить себя, он не так легко и откажется от этой возможности.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
15. «

    Голод и забота о ночлеге – это два смертельных врага, но с ними ещё можно бороться, а время, уйма пустого бесполезного времени – это враг, который крадется тайком и пожирает энергию.

    Голод и забота о ночлеге – это два смертельных врага, но с ними ещё можно бороться, а время, уйма пустого бесполезного времени – это враг, который крадется тайком и пожирает энергию.

    — Марилл · книга
16. «

    Разве ветер запрешь? Чем он станет? Затхлым воздухом.

    Разве ветер запрешь? Чем он станет? Затхлым воздухом.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
17. «

    То, чего не можешь заполучить, всегда кажется лучше того, что имеешь. В этом и состоит романтика и идиотизм человеческой жизни.

    То, чего не можешь заполучить, всегда кажется лучше того, что имеешь. В этом и состоит романтика и идиотизм человеческой жизни.

    — Георг Кроль · книга
18. «

    Покой, камин, книги, тишина... Прежде в этом видели одно мещанство. Теперь это мечты о потерянном рае.

    Покой, камин, книги, тишина... Прежде в этом видели одно мещанство. Теперь это мечты о потерянном рае.

    — Равик · книга
19. «

    Так она уйдёт и от меня. С той же лёгкостью, с какой люди меняют гостиницы.

    Так она уйдёт и от меня. С той же лёгкостью, с какой люди меняют гостиницы.

    — Клерфэ · книга
20. «

    Радость там, за окном – утренняя роса, десять минут тишины, пока день еще не выпустил своих когтей...

    Радость там, за окном – утренняя роса, десять минут тишины, пока день еще не выпустил своих когтей...

    — Триумфальная арка · книга