Топ-138 цитат Эрленда Лу

Ниже 138 цитат Эрленда Лу — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Конечно же, я люблю свой народ, но, возможно, я не люблю каждого в отдельности его представителя...

   Конечно же, я люблю свой народ, но, возможно, я не люблю каждого в отдельности его представителя...

   — Фвонк · книга
2. «

   Весь смысл перекуривания состоит в том, чтобы тебя на несколько минут оставили в покое, чтобы не надо было ни говорить, ни оправдываться, вообще рта открывать...

   Весь смысл перекуривания состоит в том, чтобы тебя на несколько минут оставили в покое, чтобы не надо было ни говорить, ни оправдываться, вообще рта открывать...

   — Тихие дни в Перемешках · книга
3. «

   ... У людей часто бывают довольно странные, хотя и твердые убеждения, об источнике которых они вообще никогда не задумывались.

   ... У людей часто бывают довольно странные, хотя и твердые убеждения, об источнике которых они вообще никогда не задумывались.

   — Во власти женщины · книга
4. «

   В молодости человеку мир представляется в черно-белых тонах, но чем старше он становится, тем больше в его восприятии красок и нюансов.

   В молодости человеку мир представляется в черно-белых тонах, но чем старше он становится, тем больше в его восприятии красок и нюансов.

   — Тихие дни в Перемешках · книга
5. «

   Нельзя рассчитывать на помощь, если не веришь, но трудно начать верить, пока не почувствуешь помощи.

   Нельзя рассчитывать на помощь, если не веришь, но трудно начать верить, пока не почувствуешь помощи.

   — Мулей · книга
6. «

   Единственное, что человеку на самом деле следует знать, что от алкоголя пьянеют, причём иногда до свинского состояния.

   Единственное, что человеку на самом деле следует знать, что от алкоголя пьянеют, причём иногда до свинского состояния.

   — Юлия · книга
7. «

   Но я живу в лесу не удовольствия ради. Я делаю это потому, что должен жить в лесу, но тебе сложно меня понять, ведь ты никогда не испытывала чувства, что твое место — в лесу. И у тебя все всегда идет отлично, а у меня плохо, ты легко и с радостью общаешься с людьми, а я мучительно и без удовольствия.

   Но я живу в лесу не удовольствия ради. Я делаю это потому, что должен жить в лесу, но тебе сложно меня понять, ведь ты никогда не испытывала чувства, что твое место — в лесу. И у тебя все всегда идет отлично, а у меня плохо, ты легко и с радостью общаешься с людьми, а я мучительно и без удовольствия.

   — Допплер · книга
8. «

   Если бы я решила так сделать — о чем я, естественно, не помышляю, — но предположим: так вот, чего бы я лишилась, умри я сейчас? Ты бы лишила себя всех радостей: дружбы, любви, ржаного хлеба и лыжных походов, сказал психогейр. А также глобального потепления (это уже я ему), птичьего гриппа, взрывов в метро, Третьей мировой, парня, который меня бросит, и экзаменов, к которым мне не хочется готовиться, и кош­маров, в которых папа, мама и Том падают, взяв­шись за руки, а кругом бьются стаканы и бутылки, кричат в ужасе люди, орут дети и болтаются выброшенные кислородные маски.

   Если бы я решила так сделать — о чем я, естественно, не помышляю, — но предположим: так вот, чего бы я лишилась, умри я сейчас? Ты бы лишила себя всех радостей: дружбы, любви, ржаного хлеба и лыжных походов, сказал психогейр. А также глобального потепления (это уже я ему), птичьего гриппа, взрывов в метро, Третьей мировой, парня, который меня бросит, и экзаменов, к которым мне не хочется готовиться, и кош­маров, в которых папа, мама и Том падают, взяв­шись за руки, а кругом бьются стаканы и бутылки, кричат в ужасе люди, орут дети и болтаются выброшенные кислородные маски.

   — Юлия · книга
9. «

   Нас, людей, развелось такое количество, которое не воспринимается моим сознанием даже в абстрактной форме.

   Нас, людей, развелось такое количество, которое не воспринимается моим сознанием даже в абстрактной форме.

   — Во власти женщины · книга
10. «

    Ничто так не сплачивает людей, как коллективный тяжелый труд, имеющий к тому же символическое значение.

    Ничто так не сплачивает людей, как коллективный тяжелый труд, имеющий к тому же символическое значение.

    — Допплер · книга
11. «

    Маленький подарок иногда бывает лучше большого. А средние, как правило, вообще оказываются ни то и ни се.

    Маленький подарок иногда бывает лучше большого. А средние, как правило, вообще оказываются ни то и ни се.

    — Наивно. Супер · книга
12. «

    Я живу здесь и теперь. И только это вполне определено, и только это считается.

    Я живу здесь и теперь. И только это вполне определено, и только это считается.

    — Юлия · книга
13. «

    Удивительно обстоит дело с девушками. Без них невозможно. Они такие тонкие. Они повсюду, куда ни посмотришь. И всегда у них такой вид, словно их ничего не касается. Мне нравятся их голоса. И нравится, как они улыбаются и смеются. И их походка. И ещё в них есть что-то туманное. Иной раз мне кажется, будто они знают что-то такое, чего не знаю я. Но они такие тонкие. И к ним трудно найти подход.

    Удивительно обстоит дело с девушками. Без них невозможно. Они такие тонкие. Они повсюду, куда ни посмотришь. И всегда у них такой вид, словно их ничего не касается. Мне нравятся их голоса. И нравится, как они улыбаются и смеются. И их походка. И ещё в них есть что-то туманное. Иной раз мне кажется, будто они знают что-то такое, чего не знаю я. Но они такие тонкие. И к ним трудно найти подход.

    — Наивно. Супер · книга
14. «

    Покойнику по барабану, какая у него фигура.

    Покойнику по барабану, какая у него фигура.

    — Юлия · книга
15. «

    Умирая, человек бесповоротно убирает себя из кадра. Естественно, я походила по интернет-форумам самоубийц. Думала, найду там единомышленников, но стало только противно. Многие младше меня, а причины, которые толкают их на смерть, абсолютно никакие. Они не дозрели до того, чтобы захотеть умереть по-настоящему. Или они хандрят, не пойми почему, или их бросила девушка, или им приспичило отомстить родителям, которые их, видите ли, не понимают. Смерть — это же так романтично, в смерти есть величие, им кажется, она может быть началом чего-то или даже местью кому-то, эти сопляки ни черта не смыслят в том, с чем заигрались. Детский сад, штаны на лямках.

    Умирая, человек бесповоротно убирает себя из кадра. Естественно, я походила по интернет-форумам самоубийц. Думала, найду там единомышленников, но стало только противно. Многие младше меня, а причины, которые толкают их на смерть, абсолютно никакие. Они не дозрели до того, чтобы захотеть умереть по-настоящему. Или они хандрят, не пойми почему, или их бросила девушка, или им приспичило отомстить родителям, которые их, видите ли, не понимают. Смерть — это же так романтично, в смерти есть величие, им кажется, она может быть началом чего-то или даже местью кому-то, эти сопляки ни черта не смыслят в том, с чем заигрались. Детский сад, штаны на лямках.

    — Юлия · книга
16. «

    До меня вдруг дошло, что я давно не плакала и что на самом деле мне все время хочется плакать. Даже не знаю, почему я перестала это делать, слишком уныло, наверно, плакать, когда один. Смысл слез в том, чтобы тебя утешали.

    До меня вдруг дошло, что я давно не плакала и что на самом деле мне все время хочется плакать. Даже не знаю, почему я перестала это делать, слишком уныло, наверно, плакать, когда один. Смысл слез в том, чтобы тебя утешали.

    — Мулей · книга
17. «

    В мрачном взгляде на жизнь есть, как выяснилось, свой плюс: теперь меня го­раздо легче приятно поразить.

    В мрачном взгляде на жизнь есть, как выяснилось, свой плюс: теперь меня го­раздо легче приятно поразить.

    — Юлия · книга
18. «

    Быть человеком, думаю я, во многих отношениях означает быть текучим. Родиться – значит отправиться в плавание. Текучесть начинается с рождения и кончается смертью. Мы контролируем текущий поток лишь в незначительной степени. Нравится тебе это или не нравится, думаю я, всё равно всё течет, ты стараешься бороться с течением, и все равно оно тебя уносит, и входить в один и тот же поток можно бесчисленное множество раз, и он несет тебя, как бы ты с ним ни сражался, а когда плывешь по реке, надо носить водонепроницаемый костюм и такую обувь, которая защищала бы ноги, потому что течение может быть сильным, и, свалившись за борт, ты рискуешь увязнуть одной ногой в донном иле, поэтому нужно носить обувь, а лучше всего, если ты соберешься и будешь плыть поджав под себя ноги, в позе зародыша, это уменьшает или вообще снимает всякий риск застрять среди камней.

    Быть человеком, думаю я, во многих отношениях означает быть текучим. Родиться – значит отправиться в плавание. Текучесть начинается с рождения и кончается смертью. Мы контролируем текущий поток лишь в незначительной степени. Нравится тебе это или не нравится, думаю я, всё равно всё течет, ты стараешься бороться с течением, и все равно оно тебя уносит, и входить в один и тот же поток можно бесчисленное множество раз, и он несет тебя, как бы ты с ним ни сражался, а когда плывешь по реке, надо носить водонепроницаемый костюм и такую обувь, которая защищала бы ноги, потому что течение может быть сильным, и, свалившись за борт, ты рискуешь увязнуть одной ногой в донном иле, поэтому нужно носить обувь, а лучше всего, если ты соберешься и будешь плыть поджав под себя ноги, в позе зародыша, это уменьшает или вообще снимает всякий риск застрять среди камней.

    — Лучшая страна в мире · книга
19. «

    В человеке, весящем 70 килограммов, содержится, между прочим: — 45 литров воды, — достаточно извести, чтобы побелить курятник, — фосфора, которого хватит на 2200 спичек, — жиру примерно на 70 кусков мыла, — железа на двухдюймовый гвоздь, — углерода на 2200 карандашей, — одна ложка магния.

    В человеке, весящем 70 килограммов, содержится, между прочим: — 45 литров воды, — достаточно извести, чтобы побелить курятник, — фосфора, которого хватит на 2200 спичек, — жиру примерно на 70 кусков мыла, — железа на двухдюймовый гвоздь, — углерода на 2200 карандашей, — одна ложка магния.

    — Наивно. Супер · книга
20. «

    Это-то и чудовищно. <...> Мы набираемся ума, растём, взрослеем, а потом наступает старость. И как раз когда мы начали что-то понимать, когда мы вот-вот ухватили что-то важное, как раз тогда нам уже не дано сил этим воспользоваться.

    Это-то и чудовищно. <...> Мы набираемся ума, растём, взрослеем, а потом наступает старость. И как раз когда мы начали что-то понимать, когда мы вот-вот ухватили что-то важное, как раз тогда нам уже не дано сил этим воспользоваться.

    — Калле · книга