Эрнест Хемингуэй: 277 высказываний о главном

Эрнест Хемингуэй — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 277 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Некоторые книги незаслуженно забываются, но нет ни одной, которую незаслуженно помнили бы.

   Некоторые книги незаслуженно забываются, но нет ни одной, которую незаслуженно помнили бы.
2. «

   Я почему-то не люблю, когда меня будит кто-то другой. Как будто я хуже его.

   Я почему-то не люблю, когда меня будит кто-то другой. Как будто я хуже его.

   — Старик и море · книга
3. «

   Богатые — скучный народ, все они слишком много пьют или слишком много играют в трик-трак. Скучные и все на один лад.

   Богатые — скучный народ, все они слишком много пьют или слишком много играют в трик-трак. Скучные и все на один лад.

   — Снега Килиманджаро · книга
4. «

   Ты мертв, брат мой! Но кто бросил тебя в ураганный период на островах, где тысяча людей до тебя погибла от урагана, строя дорогу, смытую теперь водой? Кто бросил тебя там? И как теперь карается человекоубийство?

   Ты мертв, брат мой! Но кто бросил тебя в ураганный период на островах, где тысяча людей до тебя погибла от урагана, строя дорогу, смытую теперь водой? Кто бросил тебя там? И как теперь карается человекоубийство?

   — Кто убил ветеранов войны во Флориде · книга
5. «

   Мужчина не имеет права отдавать богу душу в постели. Либо в бою, либо пулька в лоб.

   Мужчина не имеет права отдавать богу душу в постели. Либо в бою, либо пулька в лоб.
6. «

   Женщину теряешь так же, как свой батальон: из-за ошибки в расчётах, приказа, который невыполним, и немыслимо тяжких условий. И ещё из-за своего скотства.

   Женщину теряешь так же, как свой батальон: из-за ошибки в расчётах, приказа, который невыполним, и немыслимо тяжких условий. И ещё из-за своего скотства.

   — За рекой, в тени деревьев · книга
7. «

   Всегда найдутся люди, которые скажут, что никакой любви не существует, потому что у них самих её никогда не было. Но я тебе скажу — существует, и у тебя она есть, и тебе повезло, даже если завтра предстоит умереть.

   Всегда найдутся люди, которые скажут, что никакой любви не существует, потому что у них самих её никогда не было. Но я тебе скажу — существует, и у тебя она есть, и тебе повезло, даже если завтра предстоит умереть.

   — Роберт Джордан · книга
8. «

   Нет на свете дела труднее, чем писать простую, честную прозу о человеке.

   Нет на свете дела труднее, чем писать простую, честную прозу о человеке.
9. «

   К черту разговоры о потерянном поколении и дешевые нечестные ярлыки.

   К черту разговоры о потерянном поколении и дешевые нечестные ярлыки.

   — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
10. «

    – И не надо. Потому что ведь мы с тобой только вдвоем против всех остальных в мире. Если что-нибудь встанет между нами, мы пропали, они нас схватят. – Им до нас не достать, – сказал я. – Потому что ты очень храбрая. С храбрыми не бывает беды. – Все равно, и храбрые умирают. – Но только один раз. – Так ли? Кто это сказал? – Трус умирает тысячу раз, а храбрый только один? – Ну да. Кто это сказал? – Не знаю. – Сам был трус, наверно, – сказала она. – Он хорошо разбирался в трусах, но в храбрых не смыслил ничего. Храбрый, может быть, две тысячи раз умирает, если он умен. Только он об этом не рассказывает. – Не знаю. Храброму в душу не заглянешь. – Да. Этим он и силен. – Ты говоришь со знанием дела. – Ты прав, милый. На этот раз ты прав. – Ты сама храбрая. – Нет, – сказала она. – Но я бы хотела быть храброй.

    – И не надо. Потому что ведь мы с тобой только вдвоем против всех остальных в мире. Если что-нибудь встанет между нами, мы пропали, они нас схватят. – Им до нас не достать, – сказал я. – Потому что ты очень храбрая. С храбрыми не бывает беды. – Все равно, и храбрые умирают. – Но только один раз. – Так ли? Кто это сказал? – Трус умирает тысячу раз, а храбрый только один? – Ну да. Кто это сказал? – Не знаю. – Сам был трус, наверно, – сказала она. – Он хорошо разбирался в трусах, но в храбрых не смыслил ничего. Храбрый, может быть, две тысячи раз умирает, если он умен. Только он об этом не рассказывает. – Не знаю. Храброму в душу не заглянешь. – Да. Этим он и силен. – Ты говоришь со знанием дела. – Ты прав, милый. На этот раз ты прав. – Ты сама храбрая. – Нет, – сказала она. – Но я бы хотела быть храброй.

    — Прощай, оружие! · книга
11. «

    Она может простить все, что было с тобой до нее. Но после — дело другое.

    Она может простить все, что было с тобой до нее. Но после — дело другое.

    — О писательстве · книга
12. «

    Он никогда особенно не ссорился с этой женщиной, а с теми, которых любил, ссорился так часто, что под конец ржавчина ссор неизменно разъедала всё, что связывало их. Он слишком сильно любил, слишком многого требовал и в конце концов оставался ни с чем.

    Он никогда особенно не ссорился с этой женщиной, а с теми, которых любил, ссорился так часто, что под конец ржавчина ссор неизменно разъедала всё, что связывало их. Он слишком сильно любил, слишком многого требовал и в конце концов оставался ни с чем.

    — Снега Килиманджаро · книга
13. «

    Когда любишь, хочется что-то делать во имя любви. Хочется жертвовать собой. Хочется служить.

    Когда любишь, хочется что-то делать во имя любви. Хочется жертвовать собой. Хочется служить.

    — Прощай, оружие! · книга
14. «

    Приличные девушки — да это же всего на свете опасней.

    Приличные девушки — да это же всего на свете опасней.

    — Вилли · книга
15. «

    У человека только и есть, что гордость. Бывает, её у него уж слишком много, и тогда это грех. Ради гордости все мы иногда делаем то, что кажется невозможным. А мы идем на это. Но нужно, чтобы гордость была подкреплена разумом и осмотрительностью.

    У человека только и есть, что гордость. Бывает, её у него уж слишком много, и тогда это грех. Ради гордости все мы иногда делаем то, что кажется невозможным. А мы идем на это. Но нужно, чтобы гордость была подкреплена разумом и осмотрительностью.

    — Ара · книга
16. «

    Они увидят, как я тебя люблю, и сразу поймут, что тронуть меня это всё равно что сунуть руку в котёл с расплавленным свинцом.

    Они увидят, как я тебя люблю, и сразу поймут, что тронуть меня это всё равно что сунуть руку в котёл с расплавленным свинцом.

    — Роберт Джордан · книга
17. «

    Был тут как-то один приезжий из Нью-Йорка, он жил в гостинице, но почти весь день околачивался здесь, у меня. Так он только про то и говорил, как он собирается покончить с собой. Пол зимы всем тут настроение портил. Констебль предупреждал его, что самоубийство противозаконно. Я просил констебля, пусть скажет ему, что разговоры о самоубийстве тоже противозаконны.

    Был тут как-то один приезжий из Нью-Йорка, он жил в гостинице, но почти весь день околачивался здесь, у меня. Так он только про то и говорил, как он собирается покончить с собой. Пол зимы всем тут настроение портил. Констебль предупреждал его, что самоубийство противозаконно. Я просил констебля, пусть скажет ему, что разговоры о самоубийстве тоже противозаконны.

    — мистер Бобби · книга
18. «

    Я знаю много такого, о чем можно было бы написать в книге, но я не в состоянии связно написать даже обычное письмо.

    Я знаю много такого, о чем можно было бы написать в книге, но я не в состоянии связно написать даже обычное письмо.

    — Кэтрин · книга
19. «

    Если уж начал роман, то сомневаться в том, что завтра работа пойдет, — такая же трусость, как уклонение от какого-нибудь неизбежного поступка. Надо продолжать. И тревожиться бессмысленно. Чтобы написать роман, надо понять это. Самое трудное в романе — это его кончить.

    Если уж начал роман, то сомневаться в том, что завтра работа пойдет, — такая же трусость, как уклонение от какого-нибудь неизбежного поступка. Надо продолжать. И тревожиться бессмысленно. Чтобы написать роман, надо понять это. Самое трудное в романе — это его кончить.

    — Маэстро задает вопросы · книга
20. «

    — Мы живём в замечательном отеле, — сказал Майкл. — По-моему, это бордель. — Мы оставили свои вещи здесь, в кафе, когда приехали, и в отеле нас спросили, на сколько часов нам нужна комната. Страшно обрадовались, что мы остаемся на ночь. — Уверен, что это бордель, — сказал Майкл. — Уж мне ли не знать.

    — Мы живём в замечательном отеле, — сказал Майкл. — По-моему, это бордель. — Мы оставили свои вещи здесь, в кафе, когда приехали, и в отеле нас спросили, на сколько часов нам нужна комната. Страшно обрадовались, что мы остаемся на ночь. — Уверен, что это бордель, — сказал Майкл. — Уж мне ли не знать.

    — Джейк · книга