451 цитат-размышлений Эрнеста Хемингуэя

Эрнест Хемингуэй — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 451 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ему теперь уже больше не снились ни бури, ни женщины, ни великие события, ни огромные рыбы, ни драки, ни состязания в силе, ни жена. Ему снились только далекие страны и львята, выходящие на берег. Словно котята, они резвились в сумеречной мгле, и он любил их так же, как любил мальчика. Но мальчик ему никогда не снился.

   Ему теперь уже больше не снились ни бури, ни женщины, ни великие события, ни огромные рыбы, ни драки, ни состязания в силе, ни жена. Ему снились только далекие страны и львята, выходящие на берег. Словно котята, они резвились в сумеречной мгле, и он любил их так же, как любил мальчика. Но мальчик ему никогда не снился.

   — Сантьяго · книга
2. «

   Французский — язык дипломатии, испанский — бюрократии.

   Французский — язык дипломатии, испанский — бюрократии.

   — Фернандо · книга
3. «

   Когда слишком много говоришь о чем-нибудь, всякое удовольствие пропадает.

   Когда слишком много говоришь о чем-нибудь, всякое удовольствие пропадает.

   — Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера · книга
4. «

   Может быть, это и есть моя жизнь, и вместо того, чтобы длиться семьдесят лет, она будет длиться только сорок восемь часов или семьдесят часов, вернее, семьдесят два. Трое суток по двадцать четыре часа — это как раз и будет семьдесят два часа. Вероятно, за семьдесят часов можно прожить такую же полную жизнь, как и за семьдесят лет; если только жил полной жизнью раньше, до того, как эти семьдесят часов начались, и если уже достиг известного возраста.

   Может быть, это и есть моя жизнь, и вместо того, чтобы длиться семьдесят лет, она будет длиться только сорок восемь часов или семьдесят часов, вернее, семьдесят два. Трое суток по двадцать четыре часа — это как раз и будет семьдесят два часа. Вероятно, за семьдесят часов можно прожить такую же полную жизнь, как и за семьдесят лет; если только жил полной жизнью раньше, до того, как эти семьдесят часов начались, и если уже достиг известного возраста.

   — По ком звонит колокол · книга
5. «

   Приличные девушки — да это же всего на свете опасней.

   Приличные девушки — да это же всего на свете опасней.

   — Вилли · книга
6. «

   Старик же постоянно думал о море как о женщине, которая дарит великие милости или отказывает в них, а если и позволяет себе необдуманные или недобрые поступки, — что поделаешь, такова уж её природа.

   Старик же постоянно думал о море как о женщине, которая дарит великие милости или отказывает в них, а если и позволяет себе необдуманные или недобрые поступки, — что поделаешь, такова уж её природа.

   — Старик и море · книга
7. «

   Сейчас — странно звучит это слово, когда оно означает целый мир и всю твою жизнь.

   Сейчас — странно звучит это слово, когда оно означает целый мир и всю твою жизнь.

   — По ком звонит колокол · книга
8. «

   Мы знаем только, что мы ничего не знаем. Мы ничего не знаем о том, что с нами случается по ночам.

   Мы знаем только, что мы ничего не знаем. Мы ничего не знаем о том, что с нами случается по ночам.

   — Роберт Джордан · книга
9. «

   Нет на свете дела труднее, чем писать простую, честную прозу о человеке.

   Нет на свете дела труднее, чем писать простую, честную прозу о человеке.
10. «

    Странно, что именно усталость так все облегчает.

    Странно, что именно усталость так все облегчает.

    — Снега Килиманджаро · книга
11. «

    Все хорошие книги сходны в одном: когда вы дочитаете до конца, вам кажется, что все это случилось с вами, и так оно навсегда при вас и останется.

    Все хорошие книги сходны в одном: когда вы дочитаете до конца, вам кажется, что все это случилось с вами, и так оно навсегда при вас и останется.
12. «

    Пьяница — это гаже всего. Вор, когда он не ворует, — человек как человек. Мошенник не станет обманывать своих. Убийца придёт домой и вымоет руки. Но пьяница смердит и блюёт в собственной постели и сжигает себе всё нутро спиртом.

    Пьяница — это гаже всего. Вор, когда он не ворует, — человек как человек. Мошенник не станет обманывать своих. Убийца придёт домой и вымоет руки. Но пьяница смердит и блюёт в собственной постели и сжигает себе всё нутро спиртом.

    — Пилар · книга
13. «

    — Должно же мне наконец повезти!... Нет, – сказал он себе. – Ты надругался над собственной удачей, когда зашёл так далеко в море.

    — Должно же мне наконец повезти!... Нет, – сказал он себе. – Ты надругался над собственной удачей, когда зашёл так далеко в море.

    — Старик и море · книга
14. «

    Любой черновой набросок сам по себе ничего не стоит.

    Любой черновой набросок сам по себе ничего не стоит.
15. «

    Лгут почти все, и дело не во лжи. Некоторых ми любили за выдумки и с надеждой ждали, когда они превзойдут себя. Но он лгал о том, от чего остаются шрамы. Он лгал о деньгах и о вещах, важных в повседневной жизни, — и давал тебе слово.

    Лгут почти все, и дело не во лжи. Некоторых ми любили за выдумки и с надеждой ждали, когда они превзойдут себя. Но он лгал о том, от чего остаются шрамы. Он лгал о деньгах и о вещах, важных в повседневной жизни, — и давал тебе слово.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
16. «

    – Andiamo a casa! – закричал солдат. – Они бросают винтовки, – сказал Пиани. – Снимают их и кидают на ходу. А потом кричат. – Напрасно они бросают винтовки. – Они думают, если они побросают винтовки, их не заставят больше воевать.

    – Andiamo a casa! – закричал солдат. – Они бросают винтовки, – сказал Пиани. – Снимают их и кидают на ходу. А потом кричат. – Напрасно они бросают винтовки. – Они думают, если они побросают винтовки, их не заставят больше воевать.

    — Пиани · книга
17. «

    Сынки Муссолини летают на самолетах, не рискуя быть сбитыми, потому что у противника самолетов нет. Но сыновья всех бедняков Италии служат в пехоте — во всем мире сыновья бедняков всегда служат в пехоте. Лично я желаю пехотинцам удачи; но еще я желаю им понять, кто их враг — и почему.

    Сынки Муссолини летают на самолетах, не рискуя быть сбитыми, потому что у противника самолетов нет. Но сыновья всех бедняков Италии служат в пехоте — во всем мире сыновья бедняков всегда служат в пехоте. Лично я желаю пехотинцам удачи; но еще я желаю им понять, кто их враг — и почему.

    — Крылья над Африкой (Кое-что из области орнитологии) · книга
18. «

    Рыбы, слава богу, не так умны, как люди, которые их убивают; хотя в них гораздо больше и ловкости и благородства.

    Рыбы, слава богу, не так умны, как люди, которые их убивают; хотя в них гораздо больше и ловкости и благородства.

    — Старик и море · книга
19. «

    Принцесса была такая деликатная и аристократическая кошечка, дымчато-серая с золотыми глазами и утончёнными манерами, и держалась с таким достоинством, что в свои периоды течки она могла служить иллюстрацией, объяснением и наконец обличением тех скандальных историй, что случаются иной раз в королевских фамилиях. После того как Томас Хадсон повидал Принцессу во время её течки – не в первый трагический раз, но когда она уже была взрослой, и красавицей, и на его глазах сменила всё своё достоинство и уравновешенность на самую безудержную распущенность, — он понял, что должен до смерти хоть раз изведать любовь какой-нибудь настоящей принцессы, столь же прелестной, как эта.

    Принцесса была такая деликатная и аристократическая кошечка, дымчато-серая с золотыми глазами и утончёнными манерами, и держалась с таким достоинством, что в свои периоды течки она могла служить иллюстрацией, объяснением и наконец обличением тех скандальных историй, что случаются иной раз в королевских фамилиях. После того как Томас Хадсон повидал Принцессу во время её течки – не в первый трагический раз, но когда она уже была взрослой, и красавицей, и на его глазах сменила всё своё достоинство и уравновешенность на самую безудержную распущенность, — он понял, что должен до смерти хоть раз изведать любовь какой-нибудь настоящей принцессы, столь же прелестной, как эта.

    — Острова в океане · книга
20. «

    Печальные мысли — как туман. Взошло солнце — и они рассеялись.

    Печальные мысли — как туман. Взошло солнце — и они рассеялись.

    — Роберт Джордан · книга