Топ-85 цитат Эрнеста Хемингуэя

Эрнест Хемингуэй — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 85 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Первая панацея для плохо управляемой страны — валютная инфляция, вторая — война; обе приносят временное процветание, обе приносят окончательную гибель.

   Первая панацея для плохо управляемой страны — валютная инфляция, вторая — война; обе приносят временное процветание, обе приносят окончательную гибель.
2. «

   Рыбы, слава богу, не так умны, как люди, которые их убивают; хотя в них гораздо больше и ловкости и благородства.

   Рыбы, слава богу, не так умны, как люди, которые их убивают; хотя в них гораздо больше и ловкости и благородства.

   — Старик и море · книга
3. «

   Бык на арене тоже неврастеник, а на лугу он здоровый парень, вот в чем дело.

   Бык на арене тоже неврастеник, а на лугу он здоровый парень, вот в чем дело.
4. «

   Мир — хорошее место, и за него стоит драться, и мне очень не хочется его покидать.

   Мир — хорошее место, и за него стоит драться, и мне очень не хочется его покидать.
5. «

   Помни: тот, кто смиряет дух свой, сильнее того, кто покоряет города.

   Помни: тот, кто смиряет дух свой, сильнее того, кто покоряет города.

   — Доктор и его жена · книга
6. «

   — На прошлой неделе он покушался на самоубийство. — Почему? — Впал в отчаяние. — От чего? — Ни от чего. — А ты откуда знаешь, что ни от чего? — У него уйма денег.

   — На прошлой неделе он покушался на самоубийство. — Почему? — Впал в отчаяние. — От чего? — Ни от чего. — А ты откуда знаешь, что ни от чего? — У него уйма денег.

   — Там, где чисто, светло · книга
7. «

   Мысленно он всегда звал море la mar, как зовут его по-испански люди, которые его любят. Порою те, кто его любит, говорят о нем дурно, но всегда как о женщине, в женском роде. Рыбаки помоложе <...> называют море el mar, то есть в мужском роде. Они говорят о нем как о пространстве, как о сопернике, а порою даже как о враге.

   Мысленно он всегда звал море la mar, как зовут его по-испански люди, которые его любят. Порою те, кто его любит, говорят о нем дурно, но всегда как о женщине, в женском роде. Рыбаки помоложе <...> называют море el mar, то есть в мужском роде. Они говорят о нем как о пространстве, как о сопернике, а порою даже как о враге.

   — Старик и море · книга
8. «

   Утомившись, мы засыпали, и когда просыпались, то просыпались оба, и одиночества не возникало. Порой мужчине хочется побыть одному, и женщине тоже хочется побыть одной, и каждому обидно чувствовать это в другом, если они любят друг друга. Но у нас этого никогда не случалось. Мы умели чувствовать, что мы одни, когда были вместе, одни средь всех остальных. Так со мной было в первый раз. Я знал многих женщин, но всегда оставался одиноким, бывая с ними, а это — худшее одиночество. Но тут мы никогда не ощущали одиночества и никогда не ощущали страха, когда были вместе. Я знаю, что ночью не то же, что днём, что всё по-другому, что днем нельзя объяснить ночное, потому что оно тогда не существует, и если человек уже почувствовал себя одиноким, то ночью одиночество особенно страшно. Но с Кэтрин ночь почти ничем не отличалась от дня, разве что ночью было ещё лучше.

   Утомившись, мы засыпали, и когда просыпались, то просыпались оба, и одиночества не возникало. Порой мужчине хочется побыть одному, и женщине тоже хочется побыть одной, и каждому обидно чувствовать это в другом, если они любят друг друга. Но у нас этого никогда не случалось. Мы умели чувствовать, что мы одни, когда были вместе, одни средь всех остальных. Так со мной было в первый раз. Я знал многих женщин, но всегда оставался одиноким, бывая с ними, а это — худшее одиночество. Но тут мы никогда не ощущали одиночества и никогда не ощущали страха, когда были вместе. Я знаю, что ночью не то же, что днём, что всё по-другому, что днем нельзя объяснить ночное, потому что оно тогда не существует, и если человек уже почувствовал себя одиноким, то ночью одиночество особенно страшно. Но с Кэтрин ночь почти ничем не отличалась от дня, разве что ночью было ещё лучше.

   — Прощай, оружие! · книга
9. «

   А как легко становится, когда ты побежден! — подумал он. — Я и не знал, что это так легко... Кто же тебя победил, старик? — спросил он себя... — Никто, — ответил он. — Просто я слишком далеко ушел в море.

   А как легко становится, когда ты побежден! — подумал он. — Я и не знал, что это так легко... Кто же тебя победил, старик? — спросил он себя... — Никто, — ответил он. — Просто я слишком далеко ушел в море.

   — Сантьяго · книга
10. «

    Луна волнует море, как женщину.

    Луна волнует море, как женщину.

    — Старик · книга
11. «

    Пусть она думает обо мне лучше, чем я на самом деле, и я тогда буду и в самом деле лучше.

    Пусть она думает обо мне лучше, чем я на самом деле, и я тогда буду и в самом деле лучше.

    — Старик · книга
12. «

    Разве это её вина, что он пришёл к ней уже конченым. Откуда женщине знать, что за словами, которые говорятся ей, ничего нет, что говоришь просто в силу привычки и ради собственного спокойствия. Когда он перестал придавать значение своим словам, его ложь имела больше успеха у женщин, чем правда.

    Разве это её вина, что он пришёл к ней уже конченым. Откуда женщине знать, что за словами, которые говорятся ей, ничего нет, что говоришь просто в силу привычки и ради собственного спокойствия. Когда он перестал придавать значение своим словам, его ложь имела больше успеха у женщин, чем правда.

    — Снега Килиманджаро · книга
13. «

    А мой будильник — старость. Отчего старики так рано просыпаются? Неужто для того, чтобы продлить себе хотя бы этот день?

    А мой будильник — старость. Отчего старики так рано просыпаются? Неужто для того, чтобы продлить себе хотя бы этот день?

    — старик Момун · книга
14. «

    Если муж дурак, а жена дрянь, какие у них могут быть дети?

    Если муж дурак, а жена дрянь, какие у них могут быть дети?

    — Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера · книга
15. «

    Тот, кто щеголяет эрудицией или учёностью, не имеет ни того, ни другого.

    Тот, кто щеголяет эрудицией или учёностью, не имеет ни того, ни другого.
16. «

    Чтобы воевать — достаточно не быть дураком. Но чтобы выиграть войну — нужен дар и средства.

    Чтобы воевать — достаточно не быть дураком. Но чтобы выиграть войну — нужен дар и средства.

    — Агустин · книга
17. «

    Раньше у нас была религия и прочие глупости. А теперь надо, чтобы у каждого был кто-нибудь, с кем можно поговорить по душам, потому что отвага отвагой, а одиночество свое всё-таки чувствуешь.

    Раньше у нас была религия и прочие глупости. А теперь надо, чтобы у каждого был кто-нибудь, с кем можно поговорить по душам, потому что отвага отвагой, а одиночество свое всё-таки чувствуешь.

    — По ком звонит колокол · книга
18. «

    Человек один не может…Всё равно человек один не может ни черта.

    Человек один не может…Всё равно человек один не может ни черта.
19. «

    Некоторые книги незаслуженно забываются, но нет ни одной, которую незаслуженно помнили бы.

    Некоторые книги незаслуженно забываются, но нет ни одной, которую незаслуженно помнили бы.
20. «

    Хотел бы я купить себе немножко счастья, если его где-нибудь продают.

    Хотел бы я купить себе немножко счастья, если его где-нибудь продают.

    — Сантьяго · книга