14 афоризмов Эрнста Теодора Амадея Гофмана

Эрнст Теодор Амадей Гофман — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 14 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   ...а между тем уже намечается приятное рандеву, которое потом, конечно, будет повторяться и варьироваться на разнообразные лады.

   ...а между тем уже намечается приятное рандеву, которое потом, конечно, будет повторяться и варьироваться на разнообразные лады.

   — Кузен · книга
2. «

   Можно быть великим учёным и всё-таки понятия не иметь о самых обыкновенных в жизни явлениях, и всё-таки строить самые фантастичекие догадки при виде общеизвестных вещей.

   Можно быть великим учёным и всё-таки понятия не иметь о самых обыкновенных в жизни явлениях, и всё-таки строить самые фантастичекие догадки при виде общеизвестных вещей.

   — Крошка Цахес, по прозванию Циннобер · книга
3. «

   Врач — второй духовник, и ему должно заглядывать в глубины психического бытия, в противном случае он на каждом шагу может ошибиться.

   Врач — второй духовник, и ему должно заглядывать в глубины психического бытия, в противном случае он на каждом шагу может ошибиться.

   — Житейские воззрения Кота Мурра · книга
4. «

   Долг верного друга — развеселить тебя в печали.

   Долг верного друга — развеселить тебя в печали.

   — Фабиан · книга
5. «

   Вы всегда имели некоторую склонность к поэзии, а с этим легко впасть в фантастическое и романтическое.

   Вы всегда имели некоторую склонность к поэзии, а с этим легко впасть в фантастическое и романтическое.

   — Паульман · книга
6. «

   Да, ты поэт, много выше, чем полагают иные из тех, кому ты читал свои опыты, в которых пытался с помощью пера и чернил переложить на бумагу внутреннюю музыку.

   Да, ты поэт, много выше, чем полагают иные из тех, кому ты читал свои опыты, в которых пытался с помощью пера и чернил переложить на бумагу внутреннюю музыку.

   — Проспер · книга
7. «

   Тайна музыки в том, что она находит неиссякаемый источник там, где речь умолкает.

   Тайна музыки в том, что она находит неиссякаемый источник там, где речь умолкает.
8. «

   Спрошу я тебя самого, благосклонный читатель, не были ли в твоей жизни часы, дни и даже целые недели, когда все твои обыкновенные дела и занятия возбуждали в тебе мучительное неудовольствие, когда все, что в другое время представлялось важным и значительным твоему чувству и мысли, вдруг начинало казаться пошлым и ничтожным?

   Спрошу я тебя самого, благосклонный читатель, не были ли в твоей жизни часы, дни и даже целые недели, когда все твои обыкновенные дела и занятия возбуждали в тебе мучительное неудовольствие, когда все, что в другое время представлялось важным и значительным твоему чувству и мысли, вдруг начинало казаться пошлым и ничтожным?

   — Золотой горшок · книга
9. «

   ... Точное чувство меры и есть, вероятно, то, что обычно называют хорошим вкусом.

   ... Точное чувство меры и есть, вероятно, то, что обычно называют хорошим вкусом.

   — Житейские воззрения Кота Мурра · книга
10. «

    Дамы часто потакают причудливейшим желаниям, безудержно и бездумно следуя какой-нибудь минутной прихоти, даже если она больно задевает других.

    Дамы часто потакают причудливейшим желаниям, безудержно и бездумно следуя какой-нибудь минутной прихоти, даже если она больно задевает других.

    — Крошка Цахес, по прозванию Циннобер · книга
11. «

    Самая чистая, самая искренняя любовь во внешних своих проявлениях, как ни странно, довольно комична, и причиной тому, по-видимому, глубокая ирония, вложенная природой во все человеческие поступки.

    Самая чистая, самая искренняя любовь во внешних своих проявлениях, как ни странно, довольно комична, и причиной тому, по-видимому, глубокая ирония, вложенная природой во все человеческие поступки.

    — Крошка Цахес, по прозванию Циннобер · книга
12. «

    Как же мне ещё надеяться, если исчезла всякая надежда, если все звёзды закатились, и меня, безутешного, окутывает мрачная-мрачная ночь?

    Как же мне ещё надеяться, если исчезла всякая надежда, если все звёзды закатились, и меня, безутешного, окутывает мрачная-мрачная ночь?

    — Крошка Цахес, по прозванию Циннобер · книга
13. «

    Ты как раз принадлежишь к тем странным людям, которые всякого, кто любит бродить в одиночестве, считают меланхоличным дурнем и хотят на свой лад его образумить и вылечить, подобно тому лукавому царедворцу, что пытался исцелить достойного принца Гамлета, а принц хорошенько проучил его, когда тот объявил, что не умеет играть на флейте.

    Ты как раз принадлежишь к тем странным людям, которые всякого, кто любит бродить в одиночестве, считают меланхоличным дурнем и хотят на свой лад его образумить и вылечить, подобно тому лукавому царедворцу, что пытался исцелить достойного принца Гамлета, а принц хорошенько проучил его, когда тот объявил, что не умеет играть на флейте.

    — Бальтазар · книга
14. «

    Я нападу на своего соперника боевыми песнями, я сражу его острыми эпиграммами, я сокрушу его дифирамбами, исполненными любовного неистовства, — вот оружие истинного поэта.

    Я нападу на своего соперника боевыми песнями, я сражу его острыми эпиграммами, я сокрушу его дифирамбами, исполненными любовного неистовства, — вот оружие истинного поэта.

    — Амандус фон Небельштерн · книга