Подборка: 54 цитаты Ёсиды Кэнко (Урабэ Канэёси)

Подборка из 54 цитаты Ёсиды Кэнко (Урабэ Канэёси): от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если вы стремитесь не совершать никаких ошибок, то не должны отступать от правила: во всём быть правдивым, ко всем без исключения относиться с почтением и быть немногословным.

   Если вы стремитесь не совершать никаких ошибок, то не должны отступать от правила: во всём быть правдивым, ко всем без исключения относиться с почтением и быть немногословным.

   — Записки от скуки · книга
2. «

   Тот, кто преуспел во всем остальном, но несовершенен в любви, поистине ужасен — подобен драгоценной чаше без дна.

   Тот, кто преуспел во всем остальном, но несовершенен в любви, поистине ужасен — подобен драгоценной чаше без дна.

   — Записки от скуки · книга
3. «

   Мужчина, который не знает толка в любви, будь он хоть семи пядей во лбу, — неполноценен и подобен яшмовому кубку без дна. Нет ничего более трогательного, чем бродить, не находя себе места, вымокнув от росы или инея, когда сердце твое, боясь родительских укоров и мирской хулы, не знает и минуты покоя; когда мысли разбегаются в разные стороны и притом – спать в одиночестве и ни единой ночи не иметь спокойного сна!

   Мужчина, который не знает толка в любви, будь он хоть семи пядей во лбу, — неполноценен и подобен яшмовому кубку без дна. Нет ничего более трогательного, чем бродить, не находя себе места, вымокнув от росы или инея, когда сердце твое, боясь родительских укоров и мирской хулы, не знает и минуты покоя; когда мысли разбегаются в разные стороны и притом – спать в одиночестве и ни единой ночи не иметь спокойного сна!

   — Кэнко-Хоси · книга
4. «

   Если бы человеческая жизнь была вечной и не исчезала бы в один прекрасный день, подобно росе на равнине Ада-си, и не рассеивалась бы, как дым над горой Торибэ, не было бы в ней столько скрытого очарования. В мире замечательно именно непостоянство.

   Если бы человеческая жизнь была вечной и не исчезала бы в один прекрасный день, подобно росе на равнине Ада-си, и не рассеивалась бы, как дым над горой Торибэ, не было бы в ней столько скрытого очарования. В мире замечательно именно непостоянство.

   — Кэнко-Хоси · книга
5. «

   Некий отшельник — уже не помню, как его звали, — сказал однажды: — Того, кто ничем с этим миром не связан, трогает одна только смена времен года. И действительно, с этим можно согласиться.

   Некий отшельник — уже не помню, как его звали, — сказал однажды: — Того, кто ничем с этим миром не связан, трогает одна только смена времен года. И действительно, с этим можно согласиться.

   — Записки от скуки · книга
6. «

   Гуляя по горам и низинам, любуясь рыбами и птицами, радую сердце свое. Ничто так не утешает, как скитания вдали от людей, там, где свежи воды и травы.

   Гуляя по горам и низинам, любуясь рыбами и птицами, радую сердце свое. Ничто так не утешает, как скитания вдали от людей, там, где свежи воды и травы.

   — Цзи Кан · книга
7. «

   Оттого что бонзы галдят с огромной силой, внушительнее они не выглядят.

   Оттого что бонзы галдят с огромной силой, внушительнее они не выглядят.

   — Кэнко-Хоси · книга
8. «

   Мы не задумываемся над тем, что такое миг, но если миг за мигом проходит, не останавливаясь, вдруг наступает и срок, когда кончается жизнь. Поэтому праведный муж не должен скорбеть о грядущих днях и лунах. Жалеть следует лишь о том, что текущий миг пролетает впустую.

   Мы не задумываемся над тем, что такое миг, но если миг за мигом проходит, не останавливаясь, вдруг наступает и срок, когда кончается жизнь. Поэтому праведный муж не должен скорбеть о грядущих днях и лунах. Жалеть следует лишь о том, что текущий миг пролетает впустую.

   — Записки от скуки · книга
9. «

   ... В любом деле, любом занятии трудиться прилежно, невзирая на отсутствие таланта, — основа успеха.

   ... В любом деле, любом занятии трудиться прилежно, невзирая на отсутствие таланта, — основа успеха.

   — Записки от скуки · книга
10. «

    В разговоре с инакомыслящим человеком можно высказываться лишь о пустяках.

    В разговоре с инакомыслящим человеком можно высказываться лишь о пустяках.

    — Записки от скуки · книга
11. «

    Не думай о том, как выиграть. Думай о том, как не проиграть.

    Не думай о том, как выиграть. Думай о том, как не проиграть.

    — Записки от скуки · книга
12. «

    Изумительно, когда человек скромно ведёт себя, избегает роскоши, не приемлет богатств и не прельщается мирскими страстями. Издревле среди мудрых богатые — редкость.

    Изумительно, когда человек скромно ведёт себя, избегает роскоши, не приемлет богатств и не прельщается мирскими страстями. Издревле среди мудрых богатые — редкость.

    — Записки от скуки · книга
13. «

    В правление экс-императора Готоба своей ученостью славился Юкинага, бывший губернатор провинции Синано. Однажды он в числе других знатоков был приглашен ко двору на диспут об юэфу. В разгар спора Юкинага забыл название двух добродетелей из «Танца семи добродетелей», за что его прозвали Молокососом Пяти Добродетелей. Это было очень обидно, и Юкинага, забросив науки, ушел от мира.

    В правление экс-императора Готоба своей ученостью славился Юкинага, бывший губернатор провинции Синано. Однажды он в числе других знатоков был приглашен ко двору на диспут об юэфу. В разгар спора Юкинага забыл название двух добродетелей из «Танца семи добродетелей», за что его прозвали Молокососом Пяти Добродетелей. Это было очень обидно, и Юкинага, забросив науки, ушел от мира.

    — Записки от скуки · книга
14. «

    Говорят, будто исстари не меняются лишь законы стихосложения. Не знаю, так ли это. Когда читаешь стихи древних поэтов, где слова и образы те же, что звучат и поныне, впечатление складывается совсем иное. Они кажутся легкими, изящными, чистыми по форме и глубокими по очарованию.

    Говорят, будто исстари не меняются лишь законы стихосложения. Не знаю, так ли это. Когда читаешь стихи древних поэтов, где слова и образы те же, что звучат и поныне, впечатление складывается совсем иное. Они кажутся легкими, изящными, чистыми по форме и глубокими по очарованию.

    — Записки от скуки · книга
15. «

    Когда жилище отвечает своему назначению и нашим желаниям, в нем есть своя прелесть, хоть и считаем мы его пристанищем временным. Там, где живет себе человек с хорошим вкусом, даже лунные лучи, что проникают в дом, кажутся милее.

    Когда жилище отвечает своему назначению и нашим желаниям, в нем есть своя прелесть, хоть и считаем мы его пристанищем временным. Там, где живет себе человек с хорошим вкусом, даже лунные лучи, что проникают в дом, кажутся милее.

    — Записки от скуки · книга
16. «

    Некий господин, оспаривавший право на чужое поле, проиграл тяжбу и с досады послал туда работников, повелев сжать его, а рис забрать. Жнецы, однако, начали убирать другое поле, лежавшее при дороге. Увидев это, кто-то им заметил: – Но ведь это не то поле, из-за которого разгорелась тяжба. Почему же вы жнёте здесь? И работники ответили: – Это верно: у нас нет основания жать здесь, но раз уж мы пришли вершить неправедное дело, так не все ли равно, где мы жнём? Обоснование изумительнейшее!

    Некий господин, оспаривавший право на чужое поле, проиграл тяжбу и с досады послал туда работников, повелев сжать его, а рис забрать. Жнецы, однако, начали убирать другое поле, лежавшее при дороге. Увидев это, кто-то им заметил: – Но ведь это не то поле, из-за которого разгорелась тяжба. Почему же вы жнёте здесь? И работники ответили: – Это верно: у нас нет основания жать здесь, но раз уж мы пришли вершить неправедное дело, так не все ли равно, где мы жнём? Обоснование изумительнейшее!

    — Записки от скуки · книга
17. «

    Когда мне было восемь лет, я спросил отца: – А кто такой Будда? – Буддами становятся люди, — ответил отец. – А как они становятся буддами? – Благодаря учению Будды — ответил отец. И снова я спрашиваю: – А того Будду, который обучал будд, кто обучал? – Он тоже стал Буддой благодаря учению прежнего Будды, — опять ответил отец. Я снова спросил: – А вот самый первый Будда, который начал всех обучать, — как он стал Буддой? И тогда отец рассмеялся: – Ну, этот либо с неба свалился, либо из земли выскочил. Потом отец потешался, рассказывая об этом всем: – До того привяжется, что и ответить не можешь.

    Когда мне было восемь лет, я спросил отца: – А кто такой Будда? – Буддами становятся люди, — ответил отец. – А как они становятся буддами? – Благодаря учению Будды — ответил отец. И снова я спрашиваю: – А того Будду, который обучал будд, кто обучал? – Он тоже стал Буддой благодаря учению прежнего Будды, — опять ответил отец. Я снова спросил: – А вот самый первый Будда, который начал всех обучать, — как он стал Буддой? И тогда отец рассмеялся: – Ну, этот либо с неба свалился, либо из земли выскочил. Потом отец потешался, рассказывая об этом всем: – До того привяжется, что и ответить не можешь.

    — Записки от скуки · книга
18. «

    Человек с раздутым самомнением, который и принципы управления времен древних мудрецов забыл, и не знает ни скорбей народа, ни причин, от которых дела в стране приходят в упадок, но, во всем стремясь к роскоши, бывает преисполнен самодовольства, кажется мне бездумным до отвращения.

    Человек с раздутым самомнением, который и принципы управления времен древних мудрецов забыл, и не знает ни скорбей народа, ни причин, от которых дела в стране приходят в упадок, но, во всем стремясь к роскоши, бывает преисполнен самодовольства, кажется мне бездумным до отвращения.

    — Кэнко-Хоси · книга
19. «

    Нет участи незавиднее, чем участь монаха. Сэй-Сёнагон писала: «В глазах людей он подобен чурбану», и верно, так оно и есть.

    Нет участи незавиднее, чем участь монаха. Сэй-Сёнагон писала: «В глазах людей он подобен чурбану», и верно, так оно и есть.

    — Кэнко-Хоси · книга
20. «

    Ничто так не приводит в смятение людские сердца, как вожделение. Что за глупая штука – человеческое сердце! Вот хотя бы запах – уж на что вещь преходящая, и всем известно, что аромат – это нечто, ненадолго присущее одежде. Но, несмотря на это, не что иное, как тончайшие благовония неизменно волнуют наши сердца.

    Ничто так не приводит в смятение людские сердца, как вожделение. Что за глупая штука – человеческое сердце! Вот хотя бы запах – уж на что вещь преходящая, и всем известно, что аромат – это нечто, ненадолго присущее одежде. Но, несмотря на это, не что иное, как тончайшие благовония неизменно волнуют наши сердца.

    — Записки от скуки · книга