Евгений Евтушенко — 211 цитат с глубоким смыслом

Евгений Евтушенко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 211 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Таков проклятый круг: ничто не сходит с рук, а если даже сходит, ничто не задарма, и человек с ума сам незаметно сходит...

   Таков проклятый круг: ничто не сходит с рук, а если даже сходит, ничто не задарма, и человек с ума сам незаметно сходит...
2. «

   Разве же можно, чтоб все это длилось? Это какая-то несправедливость... Где и когда это сделалось модным: «Живым — равнодушье, внимание — мертвым?» Люди сутулятся, выпивают. Люди один за другим выбывают, и произносятся для истории нежные речи о них - в крематории... Что Маяковского жизни лишило? Что револьвер ему в руки вложило? Ему бы - при всем его голосе, внешности - дать бы при жизни хоть чуточку нежности. Люди живые - они утруждают. Нежностью только за смерть награждают.

   Разве же можно, чтоб все это длилось? Это какая-то несправедливость... Где и когда это сделалось модным: «Живым — равнодушье, внимание — мертвым?» Люди сутулятся, выпивают. Люди один за другим выбывают, и произносятся для истории нежные речи о них - в крематории... Что Маяковского жизни лишило? Что револьвер ему в руки вложило? Ему бы - при всем его голосе, внешности - дать бы при жизни хоть чуточку нежности. Люди живые - они утруждают. Нежностью только за смерть награждают.
3. «

   Счастье — словно взгляд из самолёта. Горе видит землю без прикрас. В счастье есть предательское что-то — горе человека не предаст.

   Счастье — словно взгляд из самолёта. Горе видит землю без прикрас. В счастье есть предательское что-то — горе человека не предаст.
4. «

   Женщина всегда чуть-чуть, как море. Море в чем-то женщина чуть-чуть.

   Женщина всегда чуть-чуть, как море. Море в чем-то женщина чуть-чуть.
5. «

   Внутри большой истории Земли есть малые истории земные. Их столько, что историков не хватит. А жаль. Самоубийственно всё знать, но и незнанье как самоубийство, лишь худшее — трусливое оно. Жизнь без познанья — мёртвая трибуна. Большая жизнь из жизней состоит. История есть связь историй жизней.

   Внутри большой истории Земли есть малые истории земные. Их столько, что историков не хватит. А жаль. Самоубийственно всё знать, но и незнанье как самоубийство, лишь худшее — трусливое оно. Жизнь без познанья — мёртвая трибуна. Большая жизнь из жизней состоит. История есть связь историй жизней.

   — Голубь в Сантьяго · книга
6. «

   Мы, одиночества стесняясь, от тоски бросаемся в какие-то компании, и дружб никчемных обязательства кабальные преследуют до гробовой доски.

   Мы, одиночества стесняясь, от тоски бросаемся в какие-то компании, и дружб никчемных обязательства кабальные преследуют до гробовой доски.
7. «

   Поэзия — великая держава. Империй власть, сходящая с ума, ей столько раз распадом угрожала, но распадалась все-таки сама.

   Поэзия — великая держава. Империй власть, сходящая с ума, ей столько раз распадом угрожала, но распадалась все-таки сама.
8. «

   Мировая культура — это стена перед войной, сложенная из великих книг.

   Мировая культура — это стена перед войной, сложенная из великих книг.
9. «

   Мне говорят, качая головой: «Ты подобрел бы. Ты какой-то злой». Я добрый был. Недолго это было. Меня ломала жизнь и в зубы била. Я жил подобно глупому щенку. Ударят — вновь я подставлял щеку. Хвост благодушья, чтобы злей я был, одним ударом кто-то отрубил!

   Мне говорят, качая головой: «Ты подобрел бы. Ты какой-то злой». Я добрый был. Недолго это было. Меня ломала жизнь и в зубы била. Я жил подобно глупому щенку. Ударят — вновь я подставлял щеку. Хвост благодушья, чтобы злей я был, одним ударом кто-то отрубил!
10. «

    Я протестовал против этого суда вместе с другими писателями. Я понимал, что он как снежный ком начнется... А потом это превратилось в аресты других диссидентов, помещение интеллигенции в психушки даже, чем скомпрометировали нашу отечественную психиатрию.

    Я протестовал против этого суда вместе с другими писателями. Я понимал, что он как снежный ком начнется... А потом это превратилось в аресты других диссидентов, помещение интеллигенции в психушки даже, чем скомпрометировали нашу отечественную психиатрию.
11. «

    Уходят наши матери от нас, уходят потихонечку, на цыпочках, а мы спокойно спим, едой насытившись, не замечая этот страшный час. Уходят матери от нас не сразу, нет — нам это только кажется, что сразу. Они уходят медленно и странно шагами маленькими по ступеням лет.

    Уходят наши матери от нас, уходят потихонечку, на цыпочках, а мы спокойно спим, едой насытившись, не замечая этот страшный час. Уходят матери от нас не сразу, нет — нам это только кажется, что сразу. Они уходят медленно и странно шагами маленькими по ступеням лет.
12. «

    Тревожьтесь обо мне пристрастно и глубоко. Не стойте в стороне, когда мне одиноко. В усердии пустом на мелком не ловите. За все моё «потом» моё «сейчас» любите.

    Тревожьтесь обо мне пристрастно и глубоко. Не стойте в стороне, когда мне одиноко. В усердии пустом на мелком не ловите. За все моё «потом» моё «сейчас» любите.
13. «

    — Задним умом все самые умные, — резко сказал Коломейцев. — Легкая это штука — заднеумная философия.

    — Задним умом все самые умные, — резко сказал Коломейцев. — Легкая это штука — заднеумная философия.

    — Коломейцев · книга
14. «

    Я люблю тебя больше природы, Ибо ты как природа сама, Я люблю тебя больше свободы, Без тебя и свобода тюрьма!

    Я люблю тебя больше природы, Ибо ты как природа сама, Я люблю тебя больше свободы, Без тебя и свобода тюрьма!
15. «

    Пришли иные времена. Взошли иные имена.

    Пришли иные времена. Взошли иные имена.
16. «

    Кто хочет всё и сразу, тот беден тем, что не умеет ждать.

    Кто хочет всё и сразу, тот беден тем, что не умеет ждать.
17. «

    Искренность — это тот риск, который стоит риска.

    Искренность — это тот риск, который стоит риска.
18. «

    Не люблю я красивых надрывностей. Причитать возле смерти не след. Но из множества несправедливостей наибольшая всё-таки — смерть.

    Не люблю я красивых надрывностей. Причитать возле смерти не след. Но из множества несправедливостей наибольшая всё-таки — смерть.
19. «

    Езжу, плаваю, летаю, все куда-то тороплюсь, книжки умные читаю, а умней не становлюсь.

    Езжу, плаваю, летаю, все куда-то тороплюсь, книжки умные читаю, а умней не становлюсь.
20. «

    Мне быть обманутой не страшно, Страшнее – это обмануть.

    Мне быть обманутой не страшно, Страшнее – это обмануть.