Евгений Евтушенко: 86 фраз, которые разошлись на цитаты

Евгений Евтушенко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 86 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Две любви — то ли это любовь, то ли это война, Две любви невозможны — убийцею станет одна, Две любви, как два камня скорее утянут на дно, Я боюсь полюбить, потому что люблю, и давно.

   Две любви — то ли это любовь, то ли это война, Две любви невозможны — убийцею станет одна, Две любви, как два камня скорее утянут на дно, Я боюсь полюбить, потому что люблю, и давно.
2. «

   Пусть она позабудет, про меня без труда, только пусть она будет, навсегда, навсегда.

   Пусть она позабудет, про меня без труда, только пусть она будет, навсегда, навсегда.
3. «

   Твердили пастыри, что вреден и неразумен Галилей, но, как показывает время: кто неразумен, тот умней.

   Твердили пастыри, что вреден и неразумен Галилей, но, как показывает время: кто неразумен, тот умней.
4. «

   Любовь неразделенная страшна, но тем, кому весь мир лишь биржа, драка, любовь неразделенная смешна, как профиль Сирано де Бержерака. Один мой деловитый соплеменник сказал жене в театре «Современник»: «Ну что ты в Сирано своем нашла? Вот дурень! Я, к примеру, никогда бы так не страдал из-за какой-то бабы... Другую бы нашел — и все дела». В затравленных глазах его жены забито проглянуло что-то вдовье. Из мужа перло — аж трещали швы! - смертельное духовное здоровье. О, сколько их, таких здоровяков, страдающих отсутствием страданий. Для них есть бабы: нет прекрасной дамы.

   Любовь неразделенная страшна, но тем, кому весь мир лишь биржа, драка, любовь неразделенная смешна, как профиль Сирано де Бержерака. Один мой деловитый соплеменник сказал жене в театре «Современник»: «Ну что ты в Сирано своем нашла? Вот дурень! Я, к примеру, никогда бы так не страдал из-за какой-то бабы... Другую бы нашел — и все дела». В затравленных глазах его жены забито проглянуло что-то вдовье. Из мужа перло — аж трещали швы! - смертельное духовное здоровье. О, сколько их, таких здоровяков, страдающих отсутствием страданий. Для них есть бабы: нет прекрасной дамы.
5. «

   Когда тебя толкает злоба к забвенью собственной души, к бесчестью выстрела и слова, не поспеши, не соверши!

   Когда тебя толкает злоба к забвенью собственной души, к бесчестью выстрела и слова, не поспеши, не соверши!
6. «

   Ты спрашивала шепотом: «А что потом? А что потом?» Постель была расстелена, и ты была растеряна...

   Ты спрашивала шепотом: «А что потом? А что потом?» Постель была расстелена, и ты была растеряна...
7. «

   Двойной исполнись доброты И, чтоб кого-то не обидеть, Когда смеёшься громко ты, Умей сквозь стену сердцем видеть.

   Двойной исполнись доброты И, чтоб кого-то не обидеть, Когда смеёшься громко ты, Умей сквозь стену сердцем видеть.
8. «

   Ночь. Метро. Ощущенье землячества Чью-то книжку плечом я задел. И в руках у студентки покачивается Чаадаев их ЖЗЛ.

   Ночь. Метро. Ощущенье землячества Чью-то книжку плечом я задел. И в руках у студентки покачивается Чаадаев их ЖЗЛ.
9. «

   Я не сдаюсь, но всё-таки сдаю, Я в руки брать перо перестаю, И на мои усталые уста пугающе нисходит немота. <…> Вот также люди, если плохо им Не могут рассказать всего другим. Наедине с собой они молчат Или вот так же тягостно мычат.

   Я не сдаюсь, но всё-таки сдаю, Я в руки брать перо перестаю, И на мои усталые уста пугающе нисходит немота. <…> Вот также люди, если плохо им Не могут рассказать всего другим. Наедине с собой они молчат Или вот так же тягостно мычат.
10. «

    Под кожей у любого человека в комочке, называющемся сердце, есть целый мир, единственно достойный того, чтоб тратить краски на него. Туда фотограф никакой не влезет. Запечатлеть невидимое надо. Художник не подсматриватель жизни, а сам её творенье и творец.

    Под кожей у любого человека в комочке, называющемся сердце, есть целый мир, единственно достойный того, чтоб тратить краски на него. Туда фотограф никакой не влезет. Запечатлеть невидимое надо. Художник не подсматриватель жизни, а сам её творенье и творец.

    — Голубь в Сантьяго · книга
11. «

    Я ревности не знал. Ты пробудила её во мне, всю душу раскровя. Теперь я твой навек. Ты победила. Ты победила тем, что не моя.

    Я ревности не знал. Ты пробудила её во мне, всю душу раскровя. Теперь я твой навек. Ты победила. Ты победила тем, что не моя.
12. «

    Когда взошло твоё лицо над жизнью скомканной моею, вначале понял я лишь то, как скудно всё, что я имею.

    Когда взошло твоё лицо над жизнью скомканной моею, вначале понял я лишь то, как скудно всё, что я имею.
13. «

    Не страшно вблизи то, что часто пугает нас издали.

    Не страшно вблизи то, что часто пугает нас издали.
14. «

    Тот, кто горя не знал, о любви пусть не судит.

    Тот, кто горя не знал, о любви пусть не судит.
15. «

    С каждой смертью всё меньше мы молоды, сколько горьких утрат наяву канцелярской булавкой приколото прямо к коже, а не к рукаву...

    С каждой смертью всё меньше мы молоды, сколько горьких утрат наяву канцелярской булавкой приколото прямо к коже, а не к рукаву...
16. «

    Когда-нибудь потом (не дай мне бог, не дай мне!), когда я разлюблю, когда и впрямь умру, то будет плоть моя, ехидничая втайне, «Ты жив!» мне по ночам нашептывать в жару.

    Когда-нибудь потом (не дай мне бог, не дай мне!), когда я разлюблю, когда и впрямь умру, то будет плоть моя, ехидничая втайне, «Ты жив!» мне по ночам нашептывать в жару.
17. «

    Вхрупывайся в радость, как в редиску, смейся, перехватывая нож. Страшно то, что мог ты не родиться, даже если страшно, что живешь,

    Вхрупывайся в радость, как в редиску, смейся, перехватывая нож. Страшно то, что мог ты не родиться, даже если страшно, что живешь,
18. «

    Есть весть, и не плохая, а благая, что существует жизнь другая, но я смеюсь, предполагая, что сотня жизней не в другой, а в этой есть и можно сотни раз отцвесть и вновь расцвесть.

    Есть весть, и не плохая, а благая, что существует жизнь другая, но я смеюсь, предполагая, что сотня жизней не в другой, а в этой есть и можно сотни раз отцвесть и вновь расцвесть.
19. «

    Я не хочу, чтоб думала ты днём. Пусть день перевернёт всё кверху дном, окурит дымом и зальёт вином, заставит думать о совсем ином. О чём захочешь, можешь думать днём, а ночью — только обо мне одном.

    Я не хочу, чтоб думала ты днём. Пусть день перевернёт всё кверху дном, окурит дымом и зальёт вином, заставит думать о совсем ином. О чём захочешь, можешь думать днём, а ночью — только обо мне одном.
20. «

    Усталость самого измученного тела легка в сравнении с усталостью души, но если две усталости сольются в одну, — то и заплакать нету сил, а плакать хочется особенно — когда устал настолько, что не можешь плакать.

    Усталость самого измученного тела легка в сравнении с усталостью души, но если две усталости сольются в одну, — то и заплакать нету сил, а плакать хочется особенно — когда устал настолько, что не можешь плакать.

    — Голубь в Сантьяго · книга