Евгений Павлович Леонов: 46 цитат на каждый день

Подборка из 46 цитат Евгеного Павловича Леонова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Есть во мне и подозрительность: если я не встречал открытой улыбки, то уже считал, что ко мне плохо относятся, хотя сейчас знаю, что улыбка ничего не означает.

   Есть во мне и подозрительность: если я не встречал открытой улыбки, то уже считал, что ко мне плохо относятся, хотя сейчас знаю, что улыбка ничего не означает.

   — Письма сыну · книга
2. «

   Говорят: сейчас другое время. Другой Бог. Другая нравственность. Другая Правда. Но в том-то и дело, что Другого Бога не бывает. И другой нравственности не бывает. И другой Правды. Всё затоптать нельзя. Особенно в искусстве.

   Говорят: сейчас другое время. Другой Бог. Другая нравственность. Другая Правда. Но в том-то и дело, что Другого Бога не бывает. И другой нравственности не бывает. И другой Правды. Всё затоптать нельзя. Особенно в искусстве.
3. «

   Выше законов может быть любовь! Выше права — милость! Выше справедливости — прощение. Этого достаточно, чтобы не опускаться ниже человеческого уровня.

   Выше законов может быть любовь! Выше права — милость! Выше справедливости — прощение. Этого достаточно, чтобы не опускаться ниже человеческого уровня.
4. «

   Сразу видно, какая эта сила — любовь. Один большой поэт, Борис Леонидович Пастернак, сказал: «Все мы стали людьми лишь в той мере, в какой людей любили и имели случай любить». Может, это кажется, очень сложным. Иногда слышится, как взрослые говорят ребёнку: «Вот вырастешь, узнаешь, что такое любовь». Мне кажется, это ошибка. Пока человек вырастет, сердце его может превратиться в камень, не дай бог, в лёд. А, по-моему, любовь — это вдохновение, душевное вдохновение, которое посещает всех. И старых, и малых. Вот ты попробуй быть внимательным и помнить о сердце, которое волнуется, которое болит... и тогда всё вокруг, поверь, меняется.

   Сразу видно, какая эта сила — любовь. Один большой поэт, Борис Леонидович Пастернак, сказал: «Все мы стали людьми лишь в той мере, в какой людей любили и имели случай любить». Может, это кажется, очень сложным. Иногда слышится, как взрослые говорят ребёнку: «Вот вырастешь, узнаешь, что такое любовь». Мне кажется, это ошибка. Пока человек вырастет, сердце его может превратиться в камень, не дай бог, в лёд. А, по-моему, любовь — это вдохновение, душевное вдохновение, которое посещает всех. И старых, и малых. Вот ты попробуй быть внимательным и помнить о сердце, которое волнуется, которое болит... и тогда всё вокруг, поверь, меняется.
5. «

   Одиночество – чувство горькое, но иногда полезно в душу свою посмотреть, а раз в себя смотришь – что-то ты там находишь.

   Одиночество – чувство горькое, но иногда полезно в душу свою посмотреть, а раз в себя смотришь – что-то ты там находишь.

   — Письма сыну · книга
6. «

   Есть ли в твоей жизни человек, перед которым ты не боишься быть маленьким, глупым, безоружным, во всей наготе своего откровения? Этот человек и есть твоя защита.

   Есть ли в твоей жизни человек, перед которым ты не боишься быть маленьким, глупым, безоружным, во всей наготе своего откровения? Этот человек и есть твоя защита.

   — Письма сыну · книга
7. «

   Сердце замирает не только тогда, когда тебя ударят, а ты не ответишь, сердце замирает, когда вдруг чувствуешь, что ты можешь что-то сделать.

   Сердце замирает не только тогда, когда тебя ударят, а ты не ответишь, сердце замирает, когда вдруг чувствуешь, что ты можешь что-то сделать.

   — Письма сыну · книга
8. «

   Для кого-то Бог на небе, а для кого-то в собственном сердце. И этот Бог в сердце не даёт опуститься ниже определённого человеческого уровня... Он не позволит ударить ногой собаку, обидеть старика, плохо относиться к родителям...

   Для кого-то Бог на небе, а для кого-то в собственном сердце. И этот Бог в сердце не даёт опуститься ниже определённого человеческого уровня... Он не позволит ударить ногой собаку, обидеть старика, плохо относиться к родителям...
9. «

   Что значит отступить? Это когда человек не использует свои силы до последнего.

   Что значит отступить? Это когда человек не использует свои силы до последнего.

   — Письма сыну · книга
10. «

    Мы должны быть друг к другу добрее, должны всё-таки помнить о Боге. Он должен быть для кого-то на небе, а для кого-то в сердце. В своём собственном. И этот Бог в тебе самом не позволит тебе совершить мерзкий поступок.

    Мы должны быть друг к другу добрее, должны всё-таки помнить о Боге. Он должен быть для кого-то на небе, а для кого-то в сердце. В своём собственном. И этот Бог в тебе самом не позволит тебе совершить мерзкий поступок.
11. «

    Драматическое искусство в том, чтобы влезть в другого человека. Научить его плакать, смеяться, думать, любить, ненавидеть. Каждый раз, перемешав себя с ним, ты должен туда вложить кусочек сердца своего. Чтобы проникнуть в сердце другого человека, чтоб там вызвать радость, гнев, боль, сострадание, катарсис, очищение. Так и должно быть!

    Драматическое искусство в том, чтобы влезть в другого человека. Научить его плакать, смеяться, думать, любить, ненавидеть. Каждый раз, перемешав себя с ним, ты должен туда вложить кусочек сердца своего. Чтобы проникнуть в сердце другого человека, чтоб там вызвать радость, гнев, боль, сострадание, катарсис, очищение. Так и должно быть!
12. «

    Когда выйдешь в поле и ветер треплет колосья пшеницы, кажется, мир погрузился в тишину, все иные звуки пропали, а эта песнь ветра специально ласкает ухо, чтобы ты оглянулся и понял, какая кругом тишина. Или в лесу перелетит птичка с дерева на дерево, хрустнет лист под ногой, и ты слышишь, как тихо, как торжественно спокоен лес. И морская волна бьется мерно так, с музыкальным счетом, о берег, чтобы слышал человек тишину… Много удивительного придумала природа, чтобы помочь нам услышать и полюбить тишину. А когда одинокий лыжник пересекает снежное поле, какая кругом стоит тишина. Одетая снегом земля наша так красива, только руками разведёшь…

    Когда выйдешь в поле и ветер треплет колосья пшеницы, кажется, мир погрузился в тишину, все иные звуки пропали, а эта песнь ветра специально ласкает ухо, чтобы ты оглянулся и понял, какая кругом тишина. Или в лесу перелетит птичка с дерева на дерево, хрустнет лист под ногой, и ты слышишь, как тихо, как торжественно спокоен лес. И морская волна бьется мерно так, с музыкальным счетом, о берег, чтобы слышал человек тишину… Много удивительного придумала природа, чтобы помочь нам услышать и полюбить тишину. А когда одинокий лыжник пересекает снежное поле, какая кругом стоит тишина. Одетая снегом земля наша так красива, только руками разведёшь…

    — Письма сыну · книга
13. «

    Вы злые, потому что слабые. Добрым быть всегда сложнее.

    Вы злые, потому что слабые. Добрым быть всегда сложнее.
14. «

    Это богатство душевное — отдать людям другим, чтобы они тоже были лучше, чище, умнее, добрее. Ты люби своих близких, как они тебя любят. Ты же знаешь, какое это богатство — любовь! Любовь может такое, что даже и представить себе невозможно. Любовь всё и всех преображает.

    Это богатство душевное — отдать людям другим, чтобы они тоже были лучше, чище, умнее, добрее. Ты люби своих близких, как они тебя любят. Ты же знаешь, какое это богатство — любовь! Любовь может такое, что даже и представить себе невозможно. Любовь всё и всех преображает.
15. «

    Люблю тишину. Тишина — это особое состояние мира и души. Вне тишины нельзя понять красоту. Всё великое совершалось в тишине.

    Люблю тишину. Тишина — это особое состояние мира и души. Вне тишины нельзя понять красоту. Всё великое совершалось в тишине.
16. «

    Говорят, что в детях надо воспитывать доверие к жизни. А ко встрече со злом, если ты уверен, что в жизни ему это придется испытать, тоже надо готовить? Вот чего не знаю, того не знаю. И все же специально готовиться ко встрече со злом, по моему, неверно. Я так никогда не делал, никого к этому не готовил, тем более тебя. Я учил тебя не озлобляться, быть добрым.

    Говорят, что в детях надо воспитывать доверие к жизни. А ко встрече со злом, если ты уверен, что в жизни ему это придется испытать, тоже надо готовить? Вот чего не знаю, того не знаю. И все же специально готовиться ко встрече со злом, по моему, неверно. Я так никогда не делал, никого к этому не готовил, тем более тебя. Я учил тебя не озлобляться, быть добрым.

    — Письма сыну · книга
17. «

    Раньше я расстраивался, когда слышал о себе небылицы, начинал обьяснять, а сейчас я не объясняю, но возникает какая-то боль. Никогда я этого вслух не высказываю, но обиды бередят сердце, ранят. Я теряюсь, когда на меня нападает какая-то сила, против которой я не могу ничего сделать. И все же поверь, проходит несколько дней, и я забываю обиду, и по-новому начинается жизнь.

    Раньше я расстраивался, когда слышал о себе небылицы, начинал обьяснять, а сейчас я не объясняю, но возникает какая-то боль. Никогда я этого вслух не высказываю, но обиды бередят сердце, ранят. Я теряюсь, когда на меня нападает какая-то сила, против которой я не могу ничего сделать. И все же поверь, проходит несколько дней, и я забываю обиду, и по-новому начинается жизнь.

    — Письма сыну · книга
18. «

    Актёр — лицедей, делающий чужие лица, или человек, который свое лицо проявляет в каждой роли? Вообще я думаю: и то и то — искусство. Мне ближе второе — своё лицо совать в разные ситуации. И свою душу, и сердце, и тело, и голос свой. Но не это главное. После того как я ушел из Театра Маяковского, Ванюшина никто не мог играть, царя Креопа в Театре Станиславского после меня никто не сыграл. Не потому, что я такой блестящий, а просто потому, что это мною было рождено...

    Актёр — лицедей, делающий чужие лица, или человек, который свое лицо проявляет в каждой роли? Вообще я думаю: и то и то — искусство. Мне ближе второе — своё лицо совать в разные ситуации. И свою душу, и сердце, и тело, и голос свой. Но не это главное. После того как я ушел из Театра Маяковского, Ванюшина никто не мог играть, царя Креопа в Театре Станиславского после меня никто не сыграл. Не потому, что я такой блестящий, а просто потому, что это мною было рождено...
19. «

    Я удивляюсь людям, которые помнят факты. Я запоминаю ощущения.

    Я удивляюсь людям, которые помнят факты. Я запоминаю ощущения.

    — Письма сыну · книга
20. «

    В нашем актёрском деле кто вверх, кто вниз. И счастье, и радость, и горе — они пополам всегда. И поэтому всё равно, думай или не думай, лучше Чехова не скажешь: «Неси, свой крест и веруй». В своё призвание, в свой труд. Не вменяй делу жизни своей никогда. И может быть, воздастся. А может быть, и нет.

    В нашем актёрском деле кто вверх, кто вниз. И счастье, и радость, и горе — они пополам всегда. И поэтому всё равно, думай или не думай, лучше Чехова не скажешь: «Неси, свой крест и веруй». В своё призвание, в свой труд. Не вменяй делу жизни своей никогда. И может быть, воздастся. А может быть, и нет.