201 цитата Евгеного Петрова — коротко и по делу

Ниже 201 цитата Евгеного Петрова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Хорошо излагает, собака.

   Хорошо излагает, собака.

   — Илья Ильф · книга
2. «

   Нет такой рекламы, которая не нашла бы своего читателя.

   Нет такой рекламы, которая не нашла бы своего читателя.

   — Илья Ильф · книга
3. «

   Таинственный соперник. Его нужно опередить, а морду ему мы всегда успеем пощупать.

   Таинственный соперник. Его нужно опередить, а морду ему мы всегда успеем пощупать.

   — Илья Ильф · книга
4. «

   — Скажите, а двести рублей не могут спасти гиганта мысли? — Я думаю, что торг здесь не уместен!

   — Скажите, а двести рублей не могут спасти гиганта мысли? — Я думаю, что торг здесь не уместен!

   — Илья Ильф · книга
5. «

   На свете, в сущности, есть лишь одно благородное стремление человеческого ума – победить духовную и материальную нищету, сделать людей счастливыми. И те люди в Америке, которые поставили своей целью этого добиться – передовые рабочие, радикальные интеллигенты, – в лучшем случае считаются опасными чудаками, а в худшем случае – врагами общества.

   На свете, в сущности, есть лишь одно благородное стремление человеческого ума – победить духовную и материальную нищету, сделать людей счастливыми. И те люди в Америке, которые поставили своей целью этого добиться – передовые рабочие, радикальные интеллигенты, – в лучшем случае считаются опасными чудаками, а в худшем случае – врагами общества.

   — Илья Ильф · книга
6. «

   Все учтено могучим ураганом...

   Все учтено могучим ураганом...

   — Илья Ильф · книга
7. «

   — Ты самка, Варвара, — тягуче заныл он. - Ты публичная девка! — Васисуалий, ты дурак! — спокойно ответила жена. — Волчица ты, — продолжал Лоханкин в том же тягучем тоне. — Тебя я презираю. К любовнику уходишь от меня. К Птибурдукову от меня уходишь. К ничтожному Птибурдукову нынче ты, мерзкая, уходишь от меня. Так вот к кому ты от меня уходишь! Ты похоти предаться хочешь с ним. Волчица старая и мерзкая притом. Упиваясь своим горем, Лоханкин даже не замечал, что говорит пятистопным ямбом, хотя никогда стихов не писал и не любил их читать.

   — Ты самка, Варвара, — тягуче заныл он. - Ты публичная девка! — Васисуалий, ты дурак! — спокойно ответила жена. — Волчица ты, — продолжал Лоханкин в том же тягучем тоне. — Тебя я презираю. К любовнику уходишь от меня. К Птибурдукову от меня уходишь. К ничтожному Птибурдукову нынче ты, мерзкая, уходишь от меня. Так вот к кому ты от меня уходишь! Ты похоти предаться хочешь с ним. Волчица старая и мерзкая притом. Упиваясь своим горем, Лоханкин даже не замечал, что говорит пятистопным ямбом, хотя никогда стихов не писал и не любил их читать.

   — Илья Ильф · книга
8. «

   Миллиард лучше, чем миллион. И человек, вместо того чтобы бросить все дела и наслаждаться своим миллионом, о котором мечтал, сидит в офисе, потный, без пиджака, и делает миллиард.

   Миллиард лучше, чем миллион. И человек, вместо того чтобы бросить все дела и наслаждаться своим миллионом, о котором мечтал, сидит в офисе, потный, без пиджака, и делает миллиард.

   — Илья Ильф · книга
9. «

   Как много жизни, полной пыла, страстей и мысли, глядит на нас со статистических таблиц!

   Как много жизни, полной пыла, страстей и мысли, глядит на нас со статистических таблиц!

   — Илья Ильф · книга
10. «

    – Очень хорошо, – заметил Остап. – А теперь пусть разделит Паниковский, у него, как видно, имеется особое мнение. <...> – Нам с вами по четыре тысячи, – сказал он Бендеру, – а Балаганову две. Он и на две не наработал. – А Козлевичу? – спросил Балаганов, в гневе закрывая глаза. – За что же Козлевичу? – завизжал Паниковский. – Это грабеж! Кто такой Козлевич, чтобы с ним делиться! Я не знаю никакого Козлевича!

    – Очень хорошо, – заметил Остап. – А теперь пусть разделит Паниковский, у него, как видно, имеется особое мнение. <...> – Нам с вами по четыре тысячи, – сказал он Бендеру, – а Балаганову две. Он и на две не наработал. – А Козлевичу? – спросил Балаганов, в гневе закрывая глаза. – За что же Козлевичу? – завизжал Паниковский. – Это грабеж! Кто такой Козлевич, чтобы с ним делиться! Я не знаю никакого Козлевича!

    — Илья Ильф · книга
11. «

    Не устраивайте преждевременной истерики. Если вы уже не можете не переживать, то переживайте молча.

    Не устраивайте преждевременной истерики. Если вы уже не можете не переживать, то переживайте молча.

    — Илья Ильф · книга
12. «

    Но имейте в виду, уважаемый Шура, даром я вас питать не намерен. За каждый витамин, который я вам скормлю, я потребую от вас множество мелких услуг.

    Но имейте в виду, уважаемый Шура, даром я вас питать не намерен. За каждый витамин, который я вам скормлю, я потребую от вас множество мелких услуг.

    — Илья Ильф · книга
13. «

    Мы уговаривали его так, как молодой человек уговаривает девушку полюбить его. Никаких оснований у него на это нет, но ему очень хочется, чтоб его кто-нибудь полюбил. Вот он и канючит.

    Мы уговаривали его так, как молодой человек уговаривает девушку полюбить его. Никаких оснований у него на это нет, но ему очень хочется, чтоб его кто-нибудь полюбил. Вот он и канючит.

    — Илья Ильф · книга
14. «

    Boзраст, Киса, имеет значение для телятины... A женщина — она всегда молода.

    Boзраст, Киса, имеет значение для телятины... A женщина — она всегда молода.

    — Илья Ильф · книга
15. «

    Жил на свете частник бедный. Это был довольно богатый человек.

    Жил на свете частник бедный. Это был довольно богатый человек.

    — Илья Ильф · книга
16. «

    На дверях столовой «Бывший друг желудка» висел большой замок, покрытый не то ржавчиной, не то гречневой кашей.

    На дверях столовой «Бывший друг желудка» висел большой замок, покрытый не то ржавчиной, не то гречневой кашей.

    — Илья Ильф · книга
17. «

    Надо заметить, что автомобиль тоже был изобретён пешеходами. Но автомобилисты об этом как-то сразу забыли. Кротких и умных пешеходов стали давить. Улицы, созданные пешеходами, перешли во власть автомобилистов.

    Надо заметить, что автомобиль тоже был изобретён пешеходами. Но автомобилисты об этом как-то сразу забыли. Кротких и умных пешеходов стали давить. Улицы, созданные пешеходами, перешли во власть автомобилистов.

    — Илья Ильф · книга
18. «

    — Так что же делать? — забеспокоился Балаганов. — Как снискать хлеб насущный? — Надо мыслить, — сурово ответил Остап. — Меня, например, кормят идеи.

    — Так что же делать? — забеспокоился Балаганов. — Как снискать хлеб насущный? — Надо мыслить, — сурово ответил Остап. — Меня, например, кормят идеи.

    — Илья Ильф · книга
19. «

    Путников грубо вытащили из машины и принялись качать с таким ожесточением, будто они были утопленниками и их во что бы то ни стало нужно было вернуть к жизни.

    Путников грубо вытащили из машины и принялись качать с таким ожесточением, будто они были утопленниками и их во что бы то ни стало нужно было вернуть к жизни.

    — Илья Ильф · книга
20. «

    В травах кричала мелкая птичья сволочь.

    В травах кричала мелкая птичья сволочь.

    — Илья Ильф · книга