Топ-42 цитаты Евгеного Водолазкин: жизненные цитаты

Ниже 42 цитаты Евгеного Водолазкин: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   А если даже и фантазия! В конце концов, она – не более чем увеличительное стекло, которое мы используем, чтобы лучше рассмотреть предмет.

   А если даже и фантазия! В конце концов, она – не более чем увеличительное стекло, которое мы используем, чтобы лучше рассмотреть предмет.

   — Евгений Водолазкин · книга
2. «

   ... Преимущества одних – так уж устроена жизнь – чаще всего являются результатом ограничения других. Иначе какие же это преимущества?

   ... Преимущества одних – так уж устроена жизнь – чаще всего являются результатом ограничения других. Иначе какие же это преимущества?

   — Евгений Водолазкин · книга
3. «

   Что-то по настоящему хорошее не может быть организовано. Оно приходит само собой.

   Что-то по настоящему хорошее не может быть организовано. Оно приходит само собой.

   — Евгений Водолазкин · книга
4. «

   Как относиться, в частности, к заимствованиям? Думаю, так же, как к потреблению вообще: считать его допустимым до тех пор, пока оно идет впрок. Если возникает легкое несварение, от экзотических фруктов лучше отказаться.

   Как относиться, в частности, к заимствованиям? Думаю, так же, как к потреблению вообще: считать его допустимым до тех пор, пока оно идет впрок. Если возникает легкое несварение, от экзотических фруктов лучше отказаться.

   — Евгений Водолазкин · книга
5. «

   ... Всякая находка — это чья-то потеря.

   ... Всякая находка — это чья-то потеря.

   — Евгений Водолазкин · книга
6. «

   В зале появляются психологи. Сразу же определяют тех, кому нужна помощь, – собственно, тут и психологом быть не нужно. Ко мне не подходят. Я пишу, а кто пишет, тот, они знают, в полной психической норме.

   В зале появляются психологи. Сразу же определяют тех, кому нужна помощь, – собственно, тут и психологом быть не нужно. Ко мне не подходят. Я пишу, а кто пишет, тот, они знают, в полной психической норме.

   — Евгений Водолазкин · книга
7. «

   В молодости требуются конкретные и оперативные ответы, и если уж их пытаться где-то вычитать, то скорее в социальной сети, а не в книге. Но со временем становится ясно, что сеть и книга очень по-разному насыщают: разница примерно та же, что между семечками и хлебом. Приходит день, когда хочется хлеба. И тогда начинают читать...

   В молодости требуются конкретные и оперативные ответы, и если уж их пытаться где-то вычитать, то скорее в социальной сети, а не в книге. Но со временем становится ясно, что сеть и книга очень по-разному насыщают: разница примерно та же, что между семечками и хлебом. Приходит день, когда хочется хлеба. И тогда начинают читать...

   — Евгений Водолазкин · книга
8. «

   К богатым деньги идут, а у бедных исчезают – и свои, и чужие: обычное дело.

   К богатым деньги идут, а у бедных исчезают – и свои, и чужие: обычное дело.

   — Евгений Водолазкин · книга
9. «

   Есть лица настолько типичные, что кажутся выдуманными.

   Есть лица настолько типичные, что кажутся выдуманными.

   — Евгений Водолазкин · книга
10. «

    В моей квартире я иногда чувствую себя будто на острове — среди моря чужой жизни.

    В моей квартире я иногда чувствую себя будто на острове — среди моря чужой жизни.

    — Евгений Водолазкин · книга
11. «

    Есть люди, чья постоянная и несомненная правота делает жизнь окружающих невыносимой.

    Есть люди, чья постоянная и несомненная правота делает жизнь окружающих невыносимой.

    — Евгений Водолазкин · книга
12. «

    Случаются события совершенно незначительные, а вот запоминаются же отчего-то.

    Случаются события совершенно незначительные, а вот запоминаются же отчего-то.

    — Евгений Водолазкин · книга
13. «

    Не всякая выдумка – ложь, и не всякая правда – реальность.

    Не всякая выдумка – ложь, и не всякая правда – реальность.

    — Евгений Водолазкин · книга
14. «

    Одна из опасностей связана с тем, что граница между речью устной и письменной размывается. Можно было бы чувствовать себя относительно спокойно, если бы при записи устная речь «подтягивалась», становилась богаче и разнообразнее. Но получается-то как раз противоположное: примитивизируется письменная речь. Прелесть неофициального общения всем понятна, и никто не предлагает переписываться гекзаметром. Никакие сверхъестественные меры не нужны. Достаточно помнить о существовании, допустим, придаточных предложений. Уже одно это не позволяет речи быть убогой. Посмотрите на язык чата. Имея формальное отношение к письменной речи, он сплошь состоит из назывных предложений и междометий. И у многих людей вырабатывается привычка писать именно так. Они переносят ее на письменную речь вообще.

    Одна из опасностей связана с тем, что граница между речью устной и письменной размывается. Можно было бы чувствовать себя относительно спокойно, если бы при записи устная речь «подтягивалась», становилась богаче и разнообразнее. Но получается-то как раз противоположное: примитивизируется письменная речь. Прелесть неофициального общения всем понятна, и никто не предлагает переписываться гекзаметром. Никакие сверхъестественные меры не нужны. Достаточно помнить о существовании, допустим, придаточных предложений. Уже одно это не позволяет речи быть убогой. Посмотрите на язык чата. Имея формальное отношение к письменной речи, он сплошь состоит из назывных предложений и междометий. И у многих людей вырабатывается привычка писать именно так. Они переносят ее на письменную речь вообще.

    — Евгений Водолазкин · книга
15. «

    Мы с ним сильны тем, что разные и взаимодополняем друг друга. Это называется идеальный брак.

    Мы с ним сильны тем, что разные и взаимодополняем друг друга. Это называется идеальный брак.

    — Евгений Водолазкин · книга
16. «

    Говоря о нашей страсти к заимствованиям, нельзя не упомянуть еще один важный фактор: наш комплекс неполноценности. Звучит резковато, но по сути ведь правильно, и язык – беспристрастный тому свидетель. Если мы хотим, чтобы вещь (явление) «впечатляла», непременно именуем ее на английский манер. Вы можете себе представить такую же русификацию английского? Получается, что в мире мы до сих пор чувствуем себя провинциалами. Наши претенциозные названия, призванные указать на сходство с нездешними образцами, на деле обозначают лишь одно: вторичность. Стремление казаться «на рубль дороже» выглядит довольно глупо. Зачем? Разве та культура, которую мы создали, не позволяет нам быть самодостаточными?

    Говоря о нашей страсти к заимствованиям, нельзя не упомянуть еще один важный фактор: наш комплекс неполноценности. Звучит резковато, но по сути ведь правильно, и язык – беспристрастный тому свидетель. Если мы хотим, чтобы вещь (явление) «впечатляла», непременно именуем ее на английский манер. Вы можете себе представить такую же русификацию английского? Получается, что в мире мы до сих пор чувствуем себя провинциалами. Наши претенциозные названия, призванные указать на сходство с нездешними образцами, на деле обозначают лишь одно: вторичность. Стремление казаться «на рубль дороже» выглядит довольно глупо. Зачем? Разве та культура, которую мы создали, не позволяет нам быть самодостаточными?

    — Евгений Водолазкин · книга
17. «

    Собственно, повседневность и есть счастье — ходить, куда хочешь, читать, что хочешь... Наконец, просто жить.

    Собственно, повседневность и есть счастье — ходить, куда хочешь, читать, что хочешь... Наконец, просто жить.

    — Евгений Водолазкин · книга
18. «

    Есть ведь особый запах весны, который появляется тогда, когда повсюду еще лежит снег. Не запах, скорее – какая-то мягкость воздуха.

    Есть ведь особый запах весны, который появляется тогда, когда повсюду еще лежит снег. Не запах, скорее – какая-то мягкость воздуха.

    — Евгений Водолазкин · книга
19. «

    Первым из парадного вышел Гейгер. Выпуская всех остальных, он держал дверь за шуруп. Стал рассказывать, что бывал в разных странах, и что повсюду там – несмотря на войны и революции – на входных дверях сохранялись старые ручки. Довольно долго держался вроде бы и Петербург. До ручек дело дошло относительно недавно, когда их стали свинчивать на металлолом. По словам Гейгера, исчезновение ручек стало зримым концом нормальной жизни. Началом постепенного, но неуклонного одичания.

    Первым из парадного вышел Гейгер. Выпуская всех остальных, он держал дверь за шуруп. Стал рассказывать, что бывал в разных странах, и что повсюду там – несмотря на войны и революции – на входных дверях сохранялись старые ручки. Довольно долго держался вроде бы и Петербург. До ручек дело дошло относительно недавно, когда их стали свинчивать на металлолом. По словам Гейгера, исчезновение ручек стало зримым концом нормальной жизни. Началом постепенного, но неуклонного одичания.

    — Евгений Водолазкин · книга
20. «

    Я не люблю слова долг. Оно представляется в виде скорбного отсчитывания купюр.

    Я не люблю слова долг. Оно представляется в виде скорбного отсчитывания купюр.

    — Евгений Водолазкин · книга