Евгения Бильченко: 38 цитат на каждый день

Ниже 38 цитат Евгении Бильченко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ей врач прописал Уколы, Кивнув через спину: «Плохо», - С тех пор мне упрямо Снится Приморский бульвар В Одессе... А люди идут с футбола, И им абсолютно По...й, Что мама лежит В больнице, На Пушкинской. Номер десять.

   Ей врач прописал Уколы, Кивнув через спину: «Плохо», - С тех пор мне упрямо Снится Приморский бульвар В Одессе... А люди идут с футбола, И им абсолютно По...й, Что мама лежит В больнице, На Пушкинской. Номер десять.
2. «

   Прошлое, — вот оно, как собака, Жадно вцепилось в больную глотку.

   Прошлое, — вот оно, как собака, Жадно вцепилось в больную глотку.
3. «

   Я поэт, но мечтаю, чтобы язык исчез, Потому что, на самом деле, слова — заслон.

   Я поэт, но мечтаю, чтобы язык исчез, Потому что, на самом деле, слова — заслон.
4. «

   Мне тошно от пластмассовых рапир. Но братьев нет. И шпаг у братьев тоже. Хотел я словом уничтожить мир, А мир меня в отместку уничтожил.

   Мне тошно от пластмассовых рапир. Но братьев нет. И шпаг у братьев тоже. Хотел я словом уничтожить мир, А мир меня в отместку уничтожил.
5. «

   _ Сабина, найди ключи и запри замки. Не думай о тех, кто ел из твоей руки. О тех, кто в земле. О тех, кто на небеси. Спустись по дороге вниз и возьми такси.

   _ Сабина, найди ключи и запри замки. Не думай о тех, кто ел из твоей руки. О тех, кто в земле. О тех, кто на небеси. Спустись по дороге вниз и возьми такси.
6. «

   А любовь, что любовь? — Химерный шумерский храм. Шлюхи жрицы играют насмерть сердцами карт. По законам судьбы отцы покидают мам...

   А любовь, что любовь? — Химерный шумерский храм. Шлюхи жрицы играют насмерть сердцами карт. По законам судьбы отцы покидают мам...
7. «

   Друзья временами пили со мной вино. Дарили медали из дорогой трухи. Они повторяли: «Мы все теперь одно!» - И делали вид, что любят мои стихи.

   Друзья временами пили со мной вино. Дарили медали из дорогой трухи. Они повторяли: «Мы все теперь одно!» - И делали вид, что любят мои стихи.
8. «

   Человек обретает себя только через Другого, лишь в единстве индивидуального и коллективного, Автор и Читателя, самости и инаковости осуществляется творчество. И посредником между этими двумя диалектическими составляющими является Слово.

   Человек обретает себя только через Другого, лишь в единстве индивидуального и коллективного, Автор и Читателя, самости и инаковости осуществляется творчество. И посредником между этими двумя диалектическими составляющими является Слово.

   — Поэт и слово · книга
9. «

   Видит Бог, как поэт я писал по совести, Подымая гераклов себе на плечи. Ни в словах, ни в делах не терпел попсовости.

   Видит Бог, как поэт я писал по совести, Подымая гераклов себе на плечи. Ни в словах, ни в делах не терпел попсовости.
10. «

    Есть старинный закон Вселенной, где все равны: Кто изведал добро, до дна постигнет зло.

    Есть старинный закон Вселенной, где все равны: Кто изведал добро, до дна постигнет зло.
11. «

    Тают в пути года: Каждый — один на сто. Движемся в Никуда, Чтобы найти Ничто.

    Тают в пути года: Каждый — один на сто. Движемся в Никуда, Чтобы найти Ничто.
12. «

    Сто друзей у меня вокруг: Маскарадная круговерть. Клен, ты был мне совсем не друг, Только так даже лучше, ведь

    Сто друзей у меня вокруг: Маскарадная круговерть. Клен, ты был мне совсем не друг, Только так даже лучше, ведь
13. «

    Поэт не думает ни о какой Истории, не заигрывает с народом, поскольку уже находится в Вечности.

    Поэт не думает ни о какой Истории, не заигрывает с народом, поскольку уже находится в Вечности.

    — Поэт и слово · книга
14. «

    Одиссей — это поэт по сути, но не по слогу, — испытывал самодостаточное наслаждение от самого путешествия, потому что желанное возвращение в Итаку всегда разочаровывает. Родина, куда возвращаешься, — духовный приют, пристанище, исходная точка когда-то начатого пути, — есть не что иное, как иллюзия давно утраченного прошлого.

    Одиссей — это поэт по сути, но не по слогу, — испытывал самодостаточное наслаждение от самого путешествия, потому что желанное возвращение в Итаку всегда разочаровывает. Родина, куда возвращаешься, — духовный приют, пристанище, исходная точка когда-то начатого пути, — есть не что иное, как иллюзия давно утраченного прошлого.

    — Дин Винчестер · книга
15. «

    Нет — снега. На небе белым — бело. Стихи превращаются в ремесло. Из мира в отместку ушла зима. В Исландии Санта сошёл с ума.

    Нет — снега. На небе белым — бело. Стихи превращаются в ремесло. Из мира в отместку ушла зима. В Исландии Санта сошёл с ума.
16. «

    Русские либералы. Их идеология в России, как и в Украине имеет не меньше (если не больше) легитимных противоречий, главное из которых состоит в том, что либералы против насилия, но только по отношению к себе.

    Русские либералы. Их идеология в России, как и в Украине имеет не меньше (если не больше) легитимных противоречий, главное из которых состоит в том, что либералы против насилия, но только по отношению к себе.
17. «

    Блажен, кто в правде своей упорен. Сбежав от Барби. Сбежав от бардов. Сбежав от баров... Я выйду в море.

    Блажен, кто в правде своей упорен. Сбежав от Барби. Сбежав от бардов. Сбежав от баров... Я выйду в море.
18. «

    Ни телу не служу, ни сердцу, ни уму. Я сам себе не сам, мне страшно самому! Ищу себе врагов по собственным следам: Я сам себе Ван Гог и сам себе Ван Дам.

    Ни телу не служу, ни сердцу, ни уму. Я сам себе не сам, мне страшно самому! Ищу себе врагов по собственным следам: Я сам себе Ван Гог и сам себе Ван Дам.
19. «

    Позволь мне, сказочник Всевышний, Промчаться в тыквенной карете. Чем дольше бал, тем третий лишний... Я в этой сказке — явно третий.

    Позволь мне, сказочник Всевышний, Промчаться в тыквенной карете. Чем дольше бал, тем третий лишний... Я в этой сказке — явно третий.
20. «

    Черновики изношены до дыр. Как нервы дождь натянут до предела. Хотел я Словом переделать мир, А мир меня словами переделал.

    Черновики изношены до дыр. Как нервы дождь натянут до предела. Хотел я Словом переделать мир, А мир меня словами переделал.