360 известных цитат Фаины Раневской

Ниже 360 цитат Фаины Раневской — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мы уже одной ногой в коммунизме. А стоять враскоряк неудобно, потому и не все получается, как надо...

   Мы уже одной ногой в коммунизме. А стоять враскоряк неудобно, потому и не все получается, как надо...

   — Фаина Раневская · книга
2. «

   – Фаина Георгиевна, все же, почему вы не вышли замуж? – Милочка, так трудно найти мужа, который не мешал бы жить!..

   – Фаина Георгиевна, все же, почему вы не вышли замуж? – Милочка, так трудно найти мужа, который не мешал бы жить!..

   — Фаина Раневская · книга
3. «

   Грустной жопой радостно не пукнешь.

   Грустной жопой радостно не пукнешь.

   — Меньше пафоса, господа! · книга
4. «

   У Раневской спросили: что для неё самое трудное? — О, самое трудное я делаю до завтрака, — сообщила она. — И что же это? — Встаю с постели.

   У Раневской спросили: что для неё самое трудное? — О, самое трудное я делаю до завтрака, — сообщила она. — И что же это? — Встаю с постели.
5. «

   В Москве можно выйти на улицу одетой, как бог даст, и никто не обратит внимания. В Одессе мои ситцевые платья вызывают повальное недоумение — это обсуждают в парикмахерских, зубных амбулаториях, трамвае, частных домах. Всех огорчает моя чудовищная «скупость» — ибо в бедность никто не верит.

   В Москве можно выйти на улицу одетой, как бог даст, и никто не обратит внимания. В Одессе мои ситцевые платья вызывают повальное недоумение — это обсуждают в парикмахерских, зубных амбулаториях, трамвае, частных домах. Всех огорчает моя чудовищная «скупость» — ибо в бедность никто не верит.
6. «

   У Раневской спросили, не знает ли она причины развода знакомой пары. Фаина Георгиевна ответила: — У них были разные вкусы: она любила мужчин, а он — женщин.

   У Раневской спросили, не знает ли она причины развода знакомой пары. Фаина Георгиевна ответила: — У них были разные вкусы: она любила мужчин, а он — женщин.
7. «

   Вместо того чтобы искать смысл жизни, лучше подумали бы о собственной пользе в ней.

   Вместо того чтобы искать смысл жизни, лучше подумали бы о собственной пользе в ней.

   — Фаина Раневская · книга
8. «

   Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на диеты, жадных мужчин и плохое настроение.

   Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на диеты, жадных мужчин и плохое настроение.
9. «

   Посредственность всегда так говорит о себе: «Сегодня я играл изумительно, как никогда! Вы знаете, какой я скромный? Вся Европа знает, какой я скромный!»

   Посредственность всегда так говорит о себе: «Сегодня я играл изумительно, как никогда! Вы знаете, какой я скромный? Вся Европа знает, какой я скромный!»
10. «

    В архиве Раневской осталась такая запись: «Пристают, просят писать, писать о себе. Отказываю. Писать о себе плохо — не хочется. Хорошо — неприлично. Значит, надо молчать. К тому же я опять стала делать ошибки, а это постыдно. Это как клоп на манишке. Я знаю самое главное, я знаю, что надо отдавать, а не хватать. Так доживаю с этой отдачей. Воспоминания — это богатство старости».

    В архиве Раневской осталась такая запись: «Пристают, просят писать, писать о себе. Отказываю. Писать о себе плохо — не хочется. Хорошо — неприлично. Значит, надо молчать. К тому же я опять стала делать ошибки, а это постыдно. Это как клоп на манишке. Я знаю самое главное, я знаю, что надо отдавать, а не хватать. Так доживаю с этой отдачей. Воспоминания — это богатство старости».
11. «

    Артист «Моссовета» Николай Афонин жил рядом с Раневской. У него был горбатый» «Запорожец», и иногда Афонин подвозил Фаину Георгиевну из театра домой. Как-то в его «Запорожец» втиснулись сзади три человека, а впереди, рядом с Афониным, села Раневская. Подъезжая к своему дому, она спросила: — К-Колечка, сколько стоит ваш автомобиль? Афонин сказал: — Две тысячи двести рублей, Фаина Георгиевна. — Какое блядство со стороны правительства, — мрачно заключила Раневская, выбираясь из горбатого аппарата.

    Артист «Моссовета» Николай Афонин жил рядом с Раневской. У него был горбатый» «Запорожец», и иногда Афонин подвозил Фаину Георгиевну из театра домой. Как-то в его «Запорожец» втиснулись сзади три человека, а впереди, рядом с Афониным, села Раневская. Подъезжая к своему дому, она спросила: — К-Колечка, сколько стоит ваш автомобиль? Афонин сказал: — Две тысячи двести рублей, Фаина Георгиевна. — Какое блядство со стороны правительства, — мрачно заключила Раневская, выбираясь из горбатого аппарата.
12. «

    Первым поэтом был тот, кто сравнил женщину с цветком, а первым прозаиком – тот, кто сравнил ее с другой женщиной.

    Первым поэтом был тот, кто сравнил женщину с цветком, а первым прозаиком – тот, кто сравнил ее с другой женщиной.
13. «

    — Как жизнь, Фаина Георгиевна? — Я вам еще в прошлом году говорила, что говно. Но тогда это был марципанчик.

    — Как жизнь, Фаина Георгиевна? — Я вам еще в прошлом году говорила, что говно. Но тогда это был марципанчик.
14. «

    В городе не бываю, а больше лежу и думаю, чем бы мне заняться постыдным.

    В городе не бываю, а больше лежу и думаю, чем бы мне заняться постыдным.

    — Старость - невежество Бога · книга
15. «

    Боже мой, несчастная страна, где человек не может распорядиться своей жопой.

    Боже мой, несчастная страна, где человек не может распорядиться своей жопой.
16. «

    Почему все дуры такие женщины?!

    Почему все дуры такие женщины?!
17. «

    Принесли собаку, старую, с перебитыми ногами. Лечили её добрые собачьи врачи. Собака гораздо добрее человека и благороднее. Теперь она моя большая и, может быть, единственная радость. Она сторожит меня, никого не пускает в дом. Дай ей Бог здоровья!

    Принесли собаку, старую, с перебитыми ногами. Лечили её добрые собачьи врачи. Собака гораздо добрее человека и благороднее. Теперь она моя большая и, может быть, единственная радость. Она сторожит меня, никого не пускает в дом. Дай ей Бог здоровья!
18. «

    Возле «Сикстинской мадонны» Рафаэля стояло много людей – смотрели, о чем-то говорили… И неожиданно громко, как бы рассекая толпу, чей-то голос возмутился: — Нет, я вот одного не могу понять. Стоят вокруг, полно народу. А что толпятся?... Ну что в ней особенного?! Босиком, растрепанная… – Молодой человек, – прервала монолог Раневская, – эта дама так долго пленяла лучшие умы человечества, что она вполне может выбирать сама, кому ей нравиться, а кому – нет.

    Возле «Сикстинской мадонны» Рафаэля стояло много людей – смотрели, о чем-то говорили… И неожиданно громко, как бы рассекая толпу, чей-то голос возмутился: — Нет, я вот одного не могу понять. Стоят вокруг, полно народу. А что толпятся?... Ну что в ней особенного?! Босиком, растрепанная… – Молодой человек, – прервала монолог Раневская, – эта дама так долго пленяла лучшие умы человечества, что она вполне может выбирать сама, кому ей нравиться, а кому – нет.

    — Фаина Раневская · книга
19. «

    — Вы не поверите, Фаина Георгиевна, но меня ещё не целовал никто, кроме жениха. — Это вы хвастаете, милочка, или жалуетесь?

    — Вы не поверите, Фаина Георгиевна, но меня ещё не целовал никто, кроме жениха. — Это вы хвастаете, милочка, или жалуетесь?
20. «

    Меня спрашивают, почему я не пишу об Ахматовой, ведь мы дружили... Отвечаю: не пишу, потому что очень люблю её.

    Меня спрашивают, почему я не пишу об Ахматовой, ведь мы дружили... Отвечаю: не пишу, потому что очень люблю её.