86 цитат Фаины Раневской, которые цепляют

Ниже 86 цитат Фаины Раневской — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Многие жалуются на свою внешность, и никто — на мозги.

   Многие жалуются на свою внешность, и никто — на мозги.
2. «

   Раневская приглашает в гости и предупреждает, что звонок не работает: — Как придете, стучите ногами. — Почему ногами, Фаина Георгиевна? — Но вы же не с пустыми руками собираетесь приходить!

   Раневская приглашает в гости и предупреждает, что звонок не работает: — Как придете, стучите ногами. — Почему ногами, Фаина Георгиевна? — Но вы же не с пустыми руками собираетесь приходить!
3. «

   Если у тебя есть человек, которому можно рассказать сны, ты не имеешь права считать себя одиноким...

   Если у тебя есть человек, которому можно рассказать сны, ты не имеешь права считать себя одиноким...
4. «

   В силу ряда причин я не могу сейчас ответить вам словами, какие употребляете вы. Но я искренне надеюсь, что когда вы вернетесь домой, ваша мать выскочит из подворотни и как следует вас искусает.

   В силу ряда причин я не могу сейчас ответить вам словами, какие употребляете вы. Но я искренне надеюсь, что когда вы вернетесь домой, ваша мать выскочит из подворотни и как следует вас искусает.
5. «

   Склероз нельзя вылечить, но о нём можно забыть.

   Склероз нельзя вылечить, но о нём можно забыть.
6. «

   Жизнь — это небольшая прогулка перед вечным сном.

   Жизнь — это небольшая прогулка перед вечным сном.
7. «

   — Фуфа, почему ты всегда подходишь к окну, когда я начинаю петь? — Я не хочу, чтобы соседи подумали, будто я бью тебя!

   — Фуфа, почему ты всегда подходишь к окну, когда я начинаю петь? — Я не хочу, чтобы соседи подумали, будто я бью тебя!
8. «

   Раневскую спросили: «Какие, по вашему мнению, женщины склонны к большей верности: брюнетки или блондинки?» Не задумываясь, она ответила: «Седые!»

   Раневскую спросили: «Какие, по вашему мнению, женщины склонны к большей верности: брюнетки или блондинки?» Не задумываясь, она ответила: «Седые!»
9. «

   — Сколько раз краснеет в жизни женщина? — Четыре раза: в первую брачную ночь, когда первый раз изменяет мужу, когда первый раз берет деньги, когда первый раз дает деньги. — А мужчина? — Два раза: первый раз — когда не может второй, второй — когда не может первый.

   — Сколько раз краснеет в жизни женщина? — Четыре раза: в первую брачную ночь, когда первый раз изменяет мужу, когда первый раз берет деньги, когда первый раз дает деньги. — А мужчина? — Два раза: первый раз — когда не может второй, второй — когда не может первый.
10. «

    Женщина, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?

    Женщина, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?
11. «

    Раневская со всеми своими домашними и огромным багажом приезжает на вокзал. — Жалко, что мы не захватили пианино, — говорит Фаина Георгиевна. — Неостроумно, — замечает кто-то из сопровождавших. — Действительно неостроумно, — вздыхает Раневская. — Дело в том, что на пианино я оставила все билеты.

    Раневская со всеми своими домашними и огромным багажом приезжает на вокзал. — Жалко, что мы не захватили пианино, — говорит Фаина Георгиевна. — Неостроумно, — замечает кто-то из сопровождавших. — Действительно неостроумно, — вздыхает Раневская. — Дело в том, что на пианино я оставила все билеты.
12. «

    Я не умею выражать сильных чувств, хотя могу сильно выражаться.

    Я не умею выражать сильных чувств, хотя могу сильно выражаться.
13. «

    ... На ночь я почти всегда читаю Пушкина. Потом принимаю снотворное и опять читаю, потому что снотворное не действует. Я опять принимаю снотворное и думаю о Пушкине. Если бы я его встретила, я сказала бы ему, какой он замечательный, как мы все его помним, как я живу им всю свою долгую жизнь... Потом я засыпаю, и мне снится Пушкин. Он идет с тростью по Тверскому бульвару. Я бегу к нему, кричу. Он остановился, посмотрел, поклонился и сказал: «Оставь меня в покое, старая б... Как ты надоела мне со своей любовью».

    ... На ночь я почти всегда читаю Пушкина. Потом принимаю снотворное и опять читаю, потому что снотворное не действует. Я опять принимаю снотворное и думаю о Пушкине. Если бы я его встретила, я сказала бы ему, какой он замечательный, как мы все его помним, как я живу им всю свою долгую жизнь... Потом я засыпаю, и мне снится Пушкин. Он идет с тростью по Тверскому бульвару. Я бегу к нему, кричу. Он остановился, посмотрел, поклонился и сказал: «Оставь меня в покое, старая б... Как ты надоела мне со своей любовью».

    — Дмитрий Щеглов · книга
14. «

    Получаю письма: «Помогите стать актёром». Отвечаю: «Бог поможет!»

    Получаю письма: «Помогите стать актёром». Отвечаю: «Бог поможет!»
15. «

    Если бы я часто смотрела в глаза Джоконде, я бы сошла с ума: она обо мне знает все, а я о ней ничего.

    Если бы я часто смотрела в глаза Джоконде, я бы сошла с ума: она обо мне знает все, а я о ней ничего.
16. «

    Поклонница просит домашний телефон Раневской. Она: — Дорогая, откуда я его знаю? Я же сама себе никогда не звоню!

    Поклонница просит домашний телефон Раневской. Она: — Дорогая, откуда я его знаю? Я же сама себе никогда не звоню!
17. «

    Я себя чувствую, но плохо.

    Я себя чувствую, но плохо.
18. «

    Старшее поколение всегда ругает молодежь: — Она, мол, совершенно испортилась, стала легкомысленной, не уважает старших, без царя в голове, только о забавах и думает... Услышав такой стариковский разговор, Раневская сказала со вздохом: — Самое ужасное в молодежи то, что мы сами уже не принадлежим к ней и не можем делать все эти глупости...

    Старшее поколение всегда ругает молодежь: — Она, мол, совершенно испортилась, стала легкомысленной, не уважает старших, без царя в голове, только о забавах и думает... Услышав такой стариковский разговор, Раневская сказала со вздохом: — Самое ужасное в молодежи то, что мы сами уже не принадлежим к ней и не можем делать все эти глупости...

    — Старость - невежество Бога · книга
19. «

    Как-то раз Раневскую остановил в Доме актера один поэт, занимающий руководящий пост в Союзе писателей. — Здравствуйте, Фаина Георгиевна! Как ваши дела? — Очень хорошо, что вы спросили. Хоть кому-то интересно, как я живу! Давайте отойдем в сторонку, и я вам с удовольствием обо всем расскажу. — Нет-нет, извините, но я очень спешу. Мне, знаете ли, надо еще на заседание... — Но вам же интересно, как я живу! Что же вы сразу убегаете, вы послушайте. Тем более что я вас не задержу надолго, минут сорок, не больше. Руководящий поэт начал спасаться бегством. — Зачем же тогда спрашивать, как я живу?! — крикнула ему вслед Раневская.

    Как-то раз Раневскую остановил в Доме актера один поэт, занимающий руководящий пост в Союзе писателей. — Здравствуйте, Фаина Георгиевна! Как ваши дела? — Очень хорошо, что вы спросили. Хоть кому-то интересно, как я живу! Давайте отойдем в сторонку, и я вам с удовольствием обо всем расскажу. — Нет-нет, извините, но я очень спешу. Мне, знаете ли, надо еще на заседание... — Но вам же интересно, как я живу! Что же вы сразу убегаете, вы послушайте. Тем более что я вас не задержу надолго, минут сорок, не больше. Руководящий поэт начал спасаться бегством. — Зачем же тогда спрашивать, как я живу?! — крикнула ему вслед Раневская.
20. «

    — Фаина, — спрашивала её старая подруга, — как ты считаешь, медицина делает успехи? — А как же. В молодости у врача мне каждый раз приходилось раздеваться, а теперь достаточно язык показать.

    — Фаина, — спрашивала её старая подруга, — как ты считаешь, медицина делает успехи? — А как же. В молодости у врача мне каждый раз приходилось раздеваться, а теперь достаточно язык показать.