111 мудрых мыслей Федерико Гарсиы Лорки

Подборка из 111 цитат Федерико Гарсиы Лорки: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Луна, чесночная долька, тускнея от смертной боли, роняла желтые кудри на желтые колокольни. По улицам кралась полночь, стучась у закрытых ставней, а следом за ней собаки гнались стоголосой стаей.

   Луна, чесночная долька, тускнея от смертной боли, роняла желтые кудри на желтые колокольни. По улицам кралась полночь, стучась у закрытых ставней, а следом за ней собаки гнались стоголосой стаей.
2. «

   Со всех сторон безлюдье. Со всех сторон.

   Со всех сторон безлюдье. Со всех сторон.
3. «

   Я испанец до мозга костей и не мог бы жить в каком-нибудь другом месте земного шара, но мне ненавистен всякий, кто считает себя выше других по одному тому, что он испанец. Я не верю в политические разделения. Я брат всем людям, и мне отвратителен тот, кто, вслепую любя родину, готов принести себя на алтарь пустых националистических идеалов. Добрый китаец мне ближе злого испанца. Испания живет в глубинах моего сердца, я ее поэт, но прежде того я гражданин мира и брат всем людям.

   Я испанец до мозга костей и не мог бы жить в каком-нибудь другом месте земного шара, но мне ненавистен всякий, кто считает себя выше других по одному тому, что он испанец. Я не верю в политические разделения. Я брат всем людям, и мне отвратителен тот, кто, вслепую любя родину, готов принести себя на алтарь пустых националистических идеалов. Добрый китаец мне ближе злого испанца. Испания живет в глубинах моего сердца, я ее поэт, но прежде того я гражданин мира и брат всем людям.
4. «

   Я пришел к черте, за которой прекращается ностальгия, за которой слезы становятся белоснежными, как алебастр.

   Я пришел к черте, за которой прекращается ностальгия, за которой слезы становятся белоснежными, как алебастр.
5. «

   Гитара, и во сне твои слезы слышу. Рыданье души усталой, души погибшей из круглого рта твоего вылетает, гитара.

   Гитара, и во сне твои слезы слышу. Рыданье души усталой, души погибшей из круглого рта твоего вылетает, гитара.
6. «

   Только тайна позволяет нам жить, только тайна.

   Только тайна позволяет нам жить, только тайна.
7. «

   Смотрите, весь город против меня, они хотят меня убить, а я не боюсь. На нож отвечают ножом, на палку — палкой, а вот когда запираешь на ночь дверь и ложишься одна... тогда нападает такая тоска, такая тоска! Еле дышишь от страха!... Всего боишься: стукнула дверь, дождь забарабанил по стеклам, скрипнула подо мной пружина — и уж мерещится невесть что! И все это только страх одиночества, населенного привидениями, — я их раньше не видала, потому что не хотела видеть, но их видели моя мать, и моя бабушка, и все зрячие женщины в нашем роду.

   Смотрите, весь город против меня, они хотят меня убить, а я не боюсь. На нож отвечают ножом, на палку — палкой, а вот когда запираешь на ночь дверь и ложишься одна... тогда нападает такая тоска, такая тоска! Еле дышишь от страха!... Всего боишься: стукнула дверь, дождь забарабанил по стеклам, скрипнула подо мной пружина — и уж мерещится невесть что! И все это только страх одиночества, населенного привидениями, — я их раньше не видала, потому что не хотела видеть, но их видели моя мать, и моя бабушка, и все зрячие женщины в нашем роду.

   — Башмачница · книга
8. «

   Облекается прошлое в железные латы и свой слух затворяет дымом облачной ваты. Его тайна веками — за замка́ми.

   Облекается прошлое в железные латы и свой слух затворяет дымом облачной ваты. Его тайна веками — за замка́ми.
9. «

   Не дари мне на память пустыни – все и так пустотою разъято!

   Не дари мне на память пустыни – все и так пустотою разъято!
10. «

    Поёт в одиночестве птица. В пространстве множится песня зеркалом слуха.

    Поёт в одиночестве птица. В пространстве множится песня зеркалом слуха.
11. «

    Женщинам — полотно и иголки, мужчине — мул и плетка. Так водится у людей с достатком.

    Женщинам — полотно и иголки, мужчине — мул и плетка. Так водится у людей с достатком.

    — Дом Бернарды Альбы · книга
12. «

    Хочу уснуть я сном осенних яблок и ускользнуть от сутолоки кладбищ. Хочу уснуть я сном того ребёнка, что все мечтал забросить сердце в море...

    Хочу уснуть я сном осенних яблок и ускользнуть от сутолоки кладбищ. Хочу уснуть я сном того ребёнка, что все мечтал забросить сердце в море...
13. «

    И этот пейзаж мне не радует сердце, в груди я чувствую холод могилы, и всё мне не мило. <...> И мёртвую душу мою растрепал я, призвав на помощь паучьи узоры забытых взоров.

    И этот пейзаж мне не радует сердце, в груди я чувствую холод могилы, и всё мне не мило. <...> И мёртвую душу мою растрепал я, призвав на помощь паучьи узоры забытых взоров.
14. «

    Я, как подрезанный колос, больше не встану с земли. Четыре багряных раны и профиль, как изо льда. Живая медаль, которой уже не отлить никогда.

    Я, как подрезанный колос, больше не встану с земли. Четыре багряных раны и профиль, как изо льда. Живая медаль, которой уже не отлить никогда.
15. «

    В окно постучала полночь, и стук ее был беззвучен.

    В окно постучала полночь, и стук ее был беззвучен.
16. «

    Tengo miedo a perder la maravilla de tus ojos de estatua, y el acento que de noche me pone en la mejilla la solitaria rosa de tu aliento.

    Tengo miedo a perder la maravilla de tus ojos de estatua, y el acento que de noche me pone en la mejilla la solitaria rosa de tu aliento.
17. «

    Разве моя молодость и красота не стоят всех сокровищ мира?

    Разве моя молодость и красота не стоят всех сокровищ мира?

    — Башмачница · книга
18. «

    Я люблю тебя, люблю безумно, с книгой мертвой и с улыбкой грустной, в башне ожиданья темно-синей и в пещере смутных, душных лилий, на постели моря, в лунной нише, на балу, что снится черепахе.

    Я люблю тебя, люблю безумно, с книгой мертвой и с улыбкой грустной, в башне ожиданья темно-синей и в пещере смутных, душных лилий, на постели моря, в лунной нише, на балу, что снится черепахе.
19. «

    Под водою строки плывут чередою. Гребень воды качает россыпи звёзд и чаек. Сна не тревожит ветер гулом гитарной деки. Только тростник и помнит то, что уносят реки.

    Под водою строки плывут чередою. Гребень воды качает россыпи звёзд и чаек. Сна не тревожит ветер гулом гитарной деки. Только тростник и помнит то, что уносят реки.
20. «

    Наша музыка, душа нашей души, те певчие русла, по которым уходит из сердца наша боль.

    Наша музыка, душа нашей души, те певчие русла, по которым уходит из сердца наша боль.