75 мудрых мыслей Федерико Гарсиы Лорки

Подборка из 75 цитат Федерико Гарсиы Лорки: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я испанец до мозга костей и не мог бы жить в каком-нибудь другом месте земного шара, но мне ненавистен всякий, кто считает себя выше других по одному тому, что он испанец. Я не верю в политические разделения. Я брат всем людям, и мне отвратителен тот, кто, вслепую любя родину, готов принести себя на алтарь пустых националистических идеалов. Добрый китаец мне ближе злого испанца. Испания живет в глубинах моего сердца, я ее поэт, но прежде того я гражданин мира и брат всем людям.

   Я испанец до мозга костей и не мог бы жить в каком-нибудь другом месте земного шара, но мне ненавистен всякий, кто считает себя выше других по одному тому, что он испанец. Я не верю в политические разделения. Я брат всем людям, и мне отвратителен тот, кто, вслепую любя родину, готов принести себя на алтарь пустых националистических идеалов. Добрый китаец мне ближе злого испанца. Испания живет в глубинах моего сердца, я ее поэт, но прежде того я гражданин мира и брат всем людям.
2. «

   — Тук-тук... Кто бы мог? — Я пришла на твой порог, я осенняя тоска. — Что ты хочешь? — Смоль виска. — Не отдам я, спрячь суму. — Не отдашь — сама возьму.

   — Тук-тук... Кто бы мог? — Я пришла на твой порог, я осенняя тоска. — Что ты хочешь? — Смоль виска. — Не отдам я, спрячь суму. — Не отдашь — сама возьму.
3. «

   Высокий и узкобедрый, стройней тростников лагуны, идет он, кутая тенью глаза и грустные губы; поют горячие вены серебряною струною, а кожа в ночи мерцает, как яблоки под луною.

   Высокий и узкобедрый, стройней тростников лагуны, идет он, кутая тенью глаза и грустные губы; поют горячие вены серебряною струною, а кожа в ночи мерцает, как яблоки под луною.
4. «

   Злой язык никаким враньём не побрезгует!

   Злой язык никаким враньём не побрезгует!

   — Дом Бернарды Альбы · книга
5. «

   Не забывай и на пределе счастья или страха прочесть на ночь «Отче наш».

   Не забывай и на пределе счастья или страха прочесть на ночь «Отче наш».
6. «

   Хочу уснуть я сном осенних яблок и ускользнуть от сутолоки кладбищ. Хочу уснуть я сном того ребёнка, что все мечтал забросить сердце в море...

   Хочу уснуть я сном осенних яблок и ускользнуть от сутолоки кладбищ. Хочу уснуть я сном того ребёнка, что все мечтал забросить сердце в море...
7. «

   Если надежда погаснет и начнется непониманье, то какой же факел на свете осветит земные блужданья?

   Если надежда погаснет и начнется непониманье, то какой же факел на свете осветит земные блужданья?
8. «

   Есть горы — под небосводом они завидуют водам, и как отраженье неба придумали звёзды снега. И есть иные горы, но та же у них тоска. и горы в тоске по крыльям придумали облака.

   Есть горы — под небосводом они завидуют водам, и как отраженье неба придумали звёзды снега. И есть иные горы, но та же у них тоска. и горы в тоске по крыльям придумали облака.
9. «

   Моя тоска кровоточила вечерами, когда твои веки были подобны стенам, когда твои руки были подобны странам, а тело моё становилось эхом бурьяна.

   Моя тоска кровоточила вечерами, когда твои веки были подобны стенам, когда твои руки были подобны странам, а тело моё становилось эхом бурьяна.
10. «

    Я люблю тебя, люблю безумно, с книгой мертвой и с улыбкой грустной, в башне ожиданья темно-синей и в пещере смутных, душных лилий, на постели моря, в лунной нише, на балу, что снится черепахе.

    Я люблю тебя, люблю безумно, с книгой мертвой и с улыбкой грустной, в башне ожиданья темно-синей и в пещере смутных, душных лилий, на постели моря, в лунной нише, на балу, что снится черепахе.
11. «

    Тает ли этот снег, когда смерть нас с тобой уносит? Или будет и снег другой и другие — лучшие — розы? Узнаем ли мир и покой согласно ученью Христову? Или навек невозможно решенье вопроса такого?

    Тает ли этот снег, когда смерть нас с тобой уносит? Или будет и снег другой и другие — лучшие — розы? Узнаем ли мир и покой согласно ученью Христову? Или навек невозможно решенье вопроса такого?
12. «

    Когда хочешь кричать и нельзя — сойти с ума недолго.

    Когда хочешь кричать и нельзя — сойти с ума недолго.

    — Кровавая свадьба · книга
13. «

    Только тайна позволяет нам жить, только тайна.

    Только тайна позволяет нам жить, только тайна.
14. «

    Мы карусель привяжем меж звезд хрустальных, это тюльпан, скажем, из стран дальных. Пятнистые наши лошадки на пантер похожи. Как апельсины сладки луна в желтой коже!

    Мы карусель привяжем меж звезд хрустальных, это тюльпан, скажем, из стран дальных. Пятнистые наши лошадки на пантер похожи. Как апельсины сладки луна в желтой коже!
15. «

    Не проси — ни словом, ни видом я секретов весны не выдам. Потому что для них давно я словно вечнозеленая хвоя.

    Не проси — ни словом, ни видом я секретов весны не выдам. Потому что для них давно я словно вечнозеленая хвоя.
16. «

    Прорытые временем лабиринты - исчезли.

    Прорытые временем лабиринты - исчезли.
17. «

    Нет у тропинки края, Видно ведет она к звёздам.

    Нет у тропинки края, Видно ведет она к звёздам.
18. «

    Великое мгновенно разверзает в нас бездну недоумения и непонимания.

    Великое мгновенно разверзает в нас бездну недоумения и непонимания.
19. «

    Глубину мутят пороги. Звёзд не видно быстрине. Всё забудется в дороге. Всё воротится во сне.

    Глубину мутят пороги. Звёзд не видно быстрине. Всё забудется в дороге. Всё воротится во сне.
20. «

    Август. Персик зарёй подсвечен, и сквозят леденцы стрекоз. Входит солнце в янтарный вечер словно косточка в абрикос. Крепкозубый, налит початок смехом жёлтым, как летний зной. Снова август. И детям сладок смуглый хлеб со спелой луной.

    Август. Персик зарёй подсвечен, и сквозят леденцы стрекоз. Входит солнце в янтарный вечер словно косточка в абрикос. Крепкозубый, налит початок смехом жёлтым, как летний зной. Снова август. И детям сладок смуглый хлеб со спелой луной.